В соответствии с литвинской теорией белорусы – это литвины, а Белоруссия – это Литва. Термины «белорусы» и «Белоруссия» гордым литвинам навязал кровавый российский царизм. Литовцы – это жмудины или летувисы.

На самом деле литвинизм построен на произвольном жонглировании историческими терминами. Как отмечает белорусская исследовательница Любовь Левшун, термин «литвин» имеет несколько значений: как этноним, политоним и идеологема (нас интересуют два первых значения).

1. «Литвин» как этническое понятие

Как этноним термин «литвин» обозначает предков современных литовцев, проживавших в Аукштайтии (Литва традиционно делится на Аукштайтию – «высокую землю», от литовского aukštas – «высокий», и Жемайтию – «нижнюю землю», от литовского žemas – «нижний»). Из древнерусских летописей известно племя литва. В Повести временных лет сказано: «А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, – эти говорят на своих языках, они – от колена Иафета и живут в северных странах». То есть литва (предки аукштайтов) стоит в ряду языческих и некрещеных племён, которые платят дань Руси. В это время предки белорусов составляли неотъемлемую часть русского этнокультурного пространства и уже были крещены, как и все остальные восточнославянские племена.

Литовцы же были крещены последними в Европе – в 1387 году. Вот что об этом сообщает польский хронист Ян Длугош в своей «Истории Польши»: «Этот огонь, почитавшийся варварами как вечный и сохранявшийся в Вильно, главном городе и столице народа, где жрец, называвшийся на их языке «знич», берёг его и питал усердным подкладыванием дров (а также давал ответы молящимся, вопрошавшим божество о будущем ходе вещей, будто бы получая их от Бога), король Владислав (Ягайло, находившийся на польском престоле с 1386 по 1434 год. – Прим. авт.) распорядился потушить на глазах у варваров. Капище и жертвенник, на котором совершалось заклание жертв, король также приказал разрушить; сверх того, он повелел вырубить рощи в лесах, почитавшиеся священными, и сломать в них ограды; а ужей и гадов, которые имелись в каждом доме в качестве домашних богов, перебить и уничтожить. При этом варвары только плачем и стенаниями провожали ниспровержение и гибель своих ложных богов и божеств, не осмеливаясь роптать на повеление короля.

Когда же были сломаны и уничтожены идолы и литовцы воочию убедились в ложности своих богов и поняли, что были до того времени жертвами обмана, всё литовское племя и народ согласились, отрекшись от древнего заблуждения, охотно и с покорной преданностью принять христианскую веру».

Далее Длугош пишет о происхождении литовцев и их языке:

«Хотя и мало известно, ибо никто из писателей не сохранил об этом сведений, каким образом, откуда и когда литовские (аукштайты. – Прим. авт.) и самагитские (жемайты. – Прим. авт.) племена пришли в те северные области, в которых они теперь обитают, а также от какого племени они ведут свой род и начало, однако правдоподобным кажется предположение, которое ведёт к заключению (имея в виду как звуковой состав языка, так и сходные обороты речи), что литовцы и самагитты – латинского происхождения; и если они и не произошли от римлян, то, во всяком случае, от какого-то племени латинского имени…

Вместе с жёнами, скотом и домочадцами литовцы пришли на обширные и пустынные пространства, доступные одним зверям, почти постоянно подверженные жгучим морозам и называемые у писателей «пущи», в северную страну, которую они по отчему и древнему имени [Италия] назвали Литалией (ныне она, вследствие некоторого изменения, называется поляками и русскими Литва)…

Первоначально называясь литалами, по прошествии времени от других народов получили они название литванов – путём прибавления «в» и замены «л» на «н». Будучи изгнаны из Италии междоусобными войнами и смутами, они заняли обширные пустоши между Польшей, Русью, Ливонией и Пруссией – области, в течение большей части года скованные зимней стужей.

Там они основали сначала город Вильно, который и до сего дня является столицей племени, назвав его по имени князя Вилия, под водительством которого они покинули Италию и вступили в эти земли, а рекам, протекающим около города, Вилии и Вильне, дали названия по имени того же князя.

Они жили первоначально свободно, по собственным законам, ибо соседи не вмешивались в их дела, пока, размножась, не возросли числом и не опустошили нижнюю землю, обращённую к Пруссии, на их языке соответственно называемую Самагиттия (что значит «нижняя земля»), а также и землю, смежную с Польшей, которую они назвали «Яроцонами».

Русские, и прежде всего киевские князья, обеспокоенные продвижением литовцев (так как последние заняли леса, состоявшие во владении русских), принудили литовцев платить дань, однако жалкую и скромную, только в знак своей власти и господства; и литовцы платили много лет дань корой дубовых ветвей, ибо нельзя было взимать с них большего, вследствие бесплодия земли.

Язык у них латинский, отличающийся лишь незначительными различиями, так как он, вследствие общения с соседними племенами, уже склонился к свойствам русских слов»[1].

В данном отрывке польский хронист воспроизводит средневековую литовскую легенду о якобы римском происхождении литовского племени. Известный мемуарист-этнограф XVI века Михалон Литвин писал: «Мы, литвины, происходим от италийцев, и в наших жилах течёт италийская кровь. У нас – римские обычаи и обряды, у нас – собственный, наполовину латинский язык, который отличается от русинского языка (то есть от западнорусского или старобелорусского, на котором написаны Статуты ВКЛ. – Прим. авт.)»[2]. Такого же мнения придерживались Матвей Меховский, Матей Стрыйковский и многие другие летописцы. Здесь же отметим то, что Длугош говорит о единстве происхождения литовцев (аукштайтов) и самагитов (жемайтов) – двух ветвей, на которые делится сегодня литовский этнос.

Жемайтия (Жмудь) на карте современной Литовской Республики. Составляет около 35% территории современной Литвы.

А вот отрывок документа из материалов Тевтонского ордена, который использовался на арбитражном процессе 1412 года:

«А также, что замок Виллена (hus Willune) прусские братья завоевали 11 лет тому назад от неверных и врагов нашей веры литовцев (Littowen), которые назывались аукштайтами (Austenten), а предводителями у них были Сурмин, Матейко и Гаштольд. А также, что вышеуказанные предводители, у которых был отвоёван замок Виллена, как уже писалось, были литовцами, и их род и теперь зовётся литовками и литовцами, и живут они в Литве, в Кульве вблизи Вилькомира (czu Colwa bi Wilkenberg), а не в Жемайтской (Samayten) земле. Также, что и замок Виллена до его завоевания прусскими братьями, как уже говорилось, удерживался и обеспечивался литовцами, которые назывались и теперь себя называют аукштайтами (Awstayten), а не жемайтами (Samayten)»[3].

Приведём также характерное свидетельство Матея Стрыйковского, первого историографа Великого княжества Литовского (1582 год):

«Литва тогда и старые пруссы, жемайты, курляндцы, латыши, ятвяги, из одного народа, с помощью одинаковых обычаев, как бытовых, так и военных, всегда выполняли церемонии в честь своих одинаковых богов или использовали языческие обряды.

*Боги литовские, жемайтские, самбийские, латышские и прусские*

А вот главные боги, которые имели эти народы:

  1. Окопирнос, бог неба и земли.
  2. Свайтестикс, бог света.
  3. Аушлавис, бог немощных, больных и здоровых.
  4. Атримпос, бог моря, прудов, водоёмов и озер.
  5. Протримпос, бог рек и всех текущих вод…»[4].

Как видим, Стрыйковский ставит литву в один ряд с другими балтскими племенами (жемайтами, пруссами, латышами, самбийцами) и приводит примеры их общих богов.

Примечательным нам представляется рассказ французского поэта Гильельма де Машо, участвовавшего в крестовом походе на Литву в 1329 году:

«[Король Иоанн отправился] через лёд в Литву.

Там он крестил один город,

где проживало свыше шести тысяч неверующих.

Имя того города – Медвегалис.

Не думай, что это – сказка!

Ибо король занял ещё четыре замка,

из которых управляется этот край,

именно Сиздите, замок Гедимина,

Гегуже и Аукаймис; так каждый их житель,

мужчина или женщина, погубили свою душу и тело,

и никто там не остался в живых,

хотя этого не хотел татарский хан,

которому Литва платит дань»[5].

Упомянутые в стихотворении крепости расположены в Жемайтии, которая воспринимается французом как неотъемлемая часть Литвы.

О том, что балтское племя литва – предки аукштайтов, свидетельствует и археология. Археологам известна культура восточнолитовских курганов, чья восточная граница практически совпадает с современной границей между Литовской Республикой и Республикой Беларусь. Этническая атрибуция населения указанной археологической культуры не вызывает сомнений: это то самое племя, которое фигурирует в древнерусских летописях под именем «литва» и занимает территорию, соответствующую ареалу расселения аукштайтов.

Любопытно, что восточная граница культуры восточнолитовских курганов совпадает не только с современной белорусско-литовской границей, но и с границей топонимов, оканчивающихся на -ишки (типично литовские топонимы). Географические наименования, оканчивающиеся на -ишки, расположены тоненькой полоской вдоль границы Литвы и Беларуси.

Топонимы Беларуси, оканчивающиеся на -ишки

Местоположение Литвы хорошо иллюстрирует Ипатьевская летопись. В записи за 1263 год говорится, что Войшелк, сын Миндовга, заложил Лавришевский монастырь на Немане «между Литвой и Новогрудком». К тому времени Новогрудок входил в состав Великого княжества Литовского, но этнически это была русская земля, подчинённая литовцам. Собственно Литва располагалась на территории современной Литовской Республики и чуть-чуть заходила на северо-запад современной Беларуси. Впоследствии за землёй Новогрудчины закрепились наименования Чёрная Русь и Чёрная Россия.

Пограничный город Гродно, расположенный к западу от Новогрудка, относит к Руси немецкий хронист XIV века Виганд Марбургский, описывая поход 1364 года: «Маршалек созывает войско иностранцев для обложения Гродна, намереваясь идти также против русинов»[6].

Таким образом, современное белорусское Понеманье – русская земля, Чёрная Русь, а не мифическая «древняя Литва» или что-то иное в этом роде. Литовцы занимали некоторые земли современной Беларуси на северо-западе, однако основным ареалом их проживания была территория нынешней Литовской Республики. Это опровергает псевдоисторическую теорию местечковых националистов о том, что «древняя Литва располагалась между Минском и Новогрудком». Автором этой теории был исследователь-дилетант из Минского пединститута Микола Ермолович. Критически к этой теории относятся даже некоторые белорусские историки националистической ориентации. Например, Олег Дернович пишет: «Ермолович просто взял пограничные точки топонимов «Литва», да и то не все, и обвёл их. Поэтому у него и получилось, что историческая Литва – это где-то рядом с Минском. Но подобные топонимы возникают именно на пограничной территории, а не на основной! В академической среде концепция Ермоловича непопулярна. Здесь много сторонников его идей вы не найдёте»[7].

Если проанализировать исторические источники Тевтонского ордена, одного из главных врагов Великого княжества Литовского, то всякие сомнения насчёт того, кто же такие литвины в этническом отношении, отпадают. Приведём некоторые выдержки из произведений основных авторов XIII–XIV веков.

Генрих Латвийский «Хроника Ливонии» (XIII век)[8]

«Литовцы же, разграбив всю окрестную область, ночью собрались все вместе в деревне Анно и рано утром ушли из страны, забрав с собой женщин, малых детей и большую добычу. В самую ночь Рождества Господня ливы, отправив гонцов, сообщили епископу, что литовское войско вступает в Ливонию, а потом гонцы, следуя один за другим, стали доносить об избиении и пленении людей, опустошении храмов и обо всём том вреде, какой причинили язычники вновь основанной церкви… По возвращении епископа в Ливонию с его пилигримами пришли к нему семигаллы (жемайты. – Прим. авт.) из Мезиотэ просить помощи против литовцев. И сказал епископ: «Если вы захотите креститься и принять законы христианства, то мы окажем вам помощь и примем вас в братское общение с нами». И сказали те: «Мы не смеем креститься из-за дикости других семигаллов и литовцев, разве только ты пошлёшь к нам в замок своих людей и этим защитишь нас от нападков; оставшись с нами, они могут и совершить над нами таинство крещения и научить нас законам христианским»».

Комментарий: из привёденного отрывка видно, что литовцы – родственники жемайтов (семигаллов), балты-язычники.

Пётр из Дусбурга «Хроника земли Прусской» (завершена в 1326 году)[9]:

«Пруссы не имели понятия о Боге. Поскольку они были глупцами, то разумом не могли постичь Его, а так как письменности у них не было, то не могли созерцать Его и в Писании. В самом начале они весьма дивились тому, что кто-то, отсутствуя, мог пояснить свои намерения буквами. И вот, поскольку они не знали Бога, то случилось, что в заблуждении своём они всю природу почитали вместо Бога, а именно солнце, луну и звёзды, гром, птиц, также четвероногих, вплоть до жабы. Были у них также священные леса, поля и реки, так что они не смели в них рубить деревья, или пахать, или ловить рыбу. Было же посредине этого погрязшего в пороке народа, а именно в Надровии (ныне территория Калининградской области. – Прим. авт.), одно место, называемое Ромов, ведущее название своё от Рима, в котором жил некто по имени Криве, кого они почитали как папу, ибо как господин папа правит вселенской церковью христиан, так и по его [Криве] воле или повелению управлялись не только вышеупомянутые язычники, но и литвины и прочие народы земли Ливонской… Ныне же литвины и прочие язычники этих мест сжигают упомянутую жертву в каком-то священном месте согласно их обряду, но прежде чем сжечь коней, их загоняют настолько, что они едва могут стоять на ногах».

«Во всем подобное этому видение узрел один деревенский молотильщик, человек простой, бесхитростный и богобоязненный, в земле Прусской. Когда он стоял у ворот своего дома, то ясно увидел в воздухе братьев, сражающихся с литвинами, и позвал к себе челядь свою и сказал: «Разве вы не видите, как братья Господа нашего сражаются с язычниками?»».

«В это время мощная рать пруссов, судовов и литвинов вторглась в землю Самбийскую и, поставив литвинов с одним камнемётом с одной стороны, а остальных с другим – с другой, восемь дней, ежедневно штурмуя, осаждали замок Вилов… В этой жесточайшей битве многие язычники были убиты и смертельно ранены; но вышеупомянутый Генрих, выстрелив из баллисты, пронзил стрелой и убил одного знатного и власть имущего человека, вождя литвинов, а с другой стороны выстрелил в одного мастера, который, чтобы починить камнемёт, поднялся на верх его, и стрелой пригвоздил ему руку к камнемёту; увидев это, испуганные язычники сняли осаду».

Комментарий: то есть литвины – такие же язычники, как пруссы и другие балтские племена. Очевидно, что это предки современных литовцев. Предки белорусов в те годы были крещены уже несколько столетий.

«В то время один литвин по имени Пелусе, обиженный господином своим, одним корольком, который будто бы был вторым после короля литвинов в королевстве своём, пришёл к братьям в землю Самбии <…>  В тот же год и в то же время Иесбуто, литвин, с 500 доблестными мужами вошёл в Польшу и помимо многого зла, которое там сотворил, забрал с собой огромную добычу, состоящую как из людей, так и из прочего. Этот Иесбуто хотя и был с язычниками, однако в глубине души любил братьев <…> Пукувер, король Литвы, также в том году, сына своего Витеня с большим войском послал на Польшу в землю Брестскую, и он нанёс там большой ущерб убийством и пленением людей, огнём и мечом. <…> В год от Рождества Христова 1301 один литвин по имени Драйко, житель замка Оукайм, печалясь, что так долго находится в заблуждении диавольского обмана, и желая, отринув почитание идолов, начать служение Богу живому и истинному, тайно послал сына своего Пинно к брату Вольраду <…> Спустя несколько лет после этого один литвин по имени Спудо, старший над замком Путеникка, ревнитель веры и христиан, повелел брату Вольцу, вышеупомянутому комтуру, прийти со своим войском, ибо он хотел выдать ему вышеупомянутый замок».

Комментарий: имена литвинов – явно старинные языческие имена балтов. Несмотря на германизацию имён хронистом, нетрудно понять, что это не имена восточных славян.

Предков белорусов Пётр из Дусбурга именует не иначе как «рутены» (то есть русские). Например, говоря о событиях 1324 года, он пишет: «В том же году господин папа Иоанн XXII по предложению брата Фридриха, Ордена братьев миноритов, архиепископа Риги и тамошних горожан послал в пределы Ливонии двух легатов, а именно Бартоломея, епископа электенского, и Бернарда, аббата монастыря Святого Теофреда, епископата Ле Пюи, Ордена святого Бенедикта, чтобы они крестили короля литвинов и рутенов».

К 1324 году под властью Гедимина находились, помимо территории современной Литовской Республики, некоторые белорусские земли. Как видим, литвины и рутены – два отдельных народа, которыми правит Гедимин. Кто же это, если не предки современных литовцев и белорусов? Местечковые националисты вразумительного ответа на этот вопрос не дадут. 

Герман Вартбергский «Ливонская хроника» (составлена около 1372 года)[10]

«Он (магистр Эрнст. – Прим. авт.) предпринял большой поход в страну литовцев в Кернове (Кернаве – древняя столица литовцев в Аукштайтии. – Прим. авт.), и литовцы, преследуя, убили его 5 марта 1278 года вместе с 71 братом у Ашерадена; точно так же (убили) и Эйларда Обергенскаго, начальника ревельской земли, вместе с его людьми, далее – рыцарей Тизенгаузена и Генриха Врангеля со многими другими жителями и пилигримами».

«В том же году прусские братья опустошали с войском в продолжение целой недели землю языческих литовцев. На девятый день, в Сретение, была дана при речке Стребене битва, в которой пало более 10 000 литовцев и русских, призванных на помощь из различных мест, как то: Лантмара (Владимира. – Прим. авт.), Брейзика (Бреста. – Прим. авт.), Витебска, Смоленска и Полоцка».

Комментарий: Герман Вартбергский рисует нам ту же картину, что и Пётр из Дусбурга. Литовцы – балты-язычники, а восточные славяне – русские. Русские города, как видно из приведённого отрывка, располагаются на территории современной Республики Беларусь и Российской Федерации.

«В [1370] году, в субботу после Reminiscere (9 марта), гольдингенский командор вместе с курляндцами напал на Литовскую землю, которую он опустошил, а именно: Плутен, Малове, Варнен и Меденикен по направленно к так называемому Плудденскому озеру, причем он переночевал в Верзевене и увёл с собой 320 человек обоего пола».

Комментарий: не все перечисленные топонимы идентифицированы историками, однако известно, что Варнен – городок к востоку от Клайпеды, а Меденикен – Мидинганы в Литве. 

Виганд Марбургский «Новая прусская хроника» (составлена около 1394 года)[11]

«Некоторое время тому назад говорилось, что королём в Плоскове (Полоцке. – Прим. авт.) был сын Альдгарда. Рутены же и помыслить не могли, чтобы королём их был язычник, и изгнали его. Впоследствии Скиргал с великим войском вторгся в Руссию, намереваясь силой взять Плосков; но рутены обороняли город, и потому Скиргал направил послов к ливонскому магистру, обращаясь к нему за помощью и обещая дать небольшую землю в вечное владение ордену и прося поспешить, ибо рутены, несмотря на множество нападавших, оказывали ему мощное сопротивление».

Комментарий: очевидно, что предки белорусов – «рутены» (русские). Характерно и неприязненное отношение полочан к литовцам-язычникам.

2. «Литвин» как политическое понятие

Как политоним термин «литвин» обозначал всех подданных Великого княжества Литовского вне зависимости от их этнической и конфессиональной принадлежности. На этом часто спекулируют местечковые националисты. Проводя аналогии, можно сказать, что политоним «литвин» – аналог современных терминов «россиянин», «казахстанец», «латвиец». Разумеется, применение политонима «россиянин» не предполагает того, что, к примеру, татарин является славянином или «истинным русским». Это очевидно для всех здравомыслящих людей. Однако местечковые националисты игнорируют эту прописную истину и причудливым образом смешивают этноним с политонимом.

В письменной традиции Московской Руси XVI–XVII веков термин «литвин» употреблялся в отношении всех подданных великого князя литовского, независимо от их происхождения. Приведём пример: «И апреля в 11 день литвин шляхтич Семён Судовской пытан, и с пытки говорил те же речи, что и в роспросе сказывал»[12]. Очевидно, что этот шляхтич – русский (русин) по своему этническому происхождению и самосознанию. То же самое относится к термину «литовский язык», который применялся московскими писцами в отношении западнорусского литературного языка. Называя западнорусский язык «литовским», москвитяне указывали на то, что эта русская литературная традиция распространена в Великом княжестве Литовском и несколько отличается от московской литературной традиции (в частности лексикой, так как в западнорусском языке было много полонизмов).

Литвинами москвитяне называли выходцев не только с территории современной Беларуси, но и с территории Украины: «В нынешнем, государь, 131-м году декабря 6 день приехали в Путивль из Литовской земли, из Лубен, 2 чорных старца, сказалися монастыря Преображенья Господа Бога Спаса нашего»[13]. Этот документ датируется 1622 годом, и речь в нём идёт о городке Лубны (ныне Полтавская область Украины). Данная территория ещё со времён Люблинской унии входила в состав Короны Польской, а не Великого княжества Литовского, но в сознании московских людей эти территории оставались Литвой. Ещё пример: «Севский воевода Михаил Еропкин в отписке, полученной в Розряде 29 марта, доносил: «марта в 15 д. переехал на твоё государево… имя в Севеск из Новагородка-Северскаго литвин»[14]. Новгород-Северский – город в нынешней Черниговской области Украины. Если исходить из логики местечковых националистов, Украина – тоже Литва, а украинцы – литвины. Полагаем, украинским «свідомим громадянам» такой расклад не понравится.

Характерен пример русского (восточнославянского) первопечатника Франциска Скорины, издавшего в 1517 году «Библию русскую». В известных нам документальных свидетельствах о его жизни и деятельности он 7 раз назван русином («господин Франциск, сын покойного господина Луки Скорины из Полоцка, русин…») и лишь один раз литвином – когда шло перечисление студентов из разных концов Европы: «Матей из Семниклош, Андрей из Зинты, Иоанн из Горав, Томаш из Подляшья, Франциск из Полоцка, литвин»[15].

«Библия русская» Франциска Скорины. Прага, 1517 год.

«Свядомые» интеллектуалы часто говорят, что русин – это обозначение православных людей. Однако анализ исторических источников опровергает эту теорию. Если русин – это православный, то как быть с протестантами Симоном Будным и Василием Тяпинским? Первый издал в 1562 году «Катехизис… для простых людей языка русского». Второй прямо заявлял, что он «не итальянец, не немец, не доктор и не может считаться попом», он обычный «русин… своей Руси услугуючи»[16]. То есть протестант Тяпинский чётко обозначил своё русское этническое самосознание.

«Катехизис» Симона Будного «для простых людей языка русского». Несвиж, 1562 год.

Жители Московской Руси имели такое же самосознание, как русские жители ВКЛ. Так, тверской купец Афанасий Никитин в «Хождении за три моря» называет себя русином: «А в том в Чюнере ханъ у меня взял жеребца, а увядал, что яз не бесерменянин – русинъ»[17]. В повести о взятии Казани Иваном IV Грозным, написанной в 1564–1566 годах, мы читаем: «Рустей же силе велице суще и всегда казанцев прогоняху, биюще: на единаго бо казанца сто русинов, а на два двѣсте <…> Како бо можаху битися казанцы с такими рускими силами многими, яко быти на единаго казанца русинов 50! <…> И воина же русина, приведшаго царя, и други его, сребром и златом ис казны своея понемалу одаривъ и свѣтлая портища подавъ имъ, и паки отпусти их на сѣчю казанцевъ»[18].

Вне всяких сомнений, в источниках есть упоминания и о «русской вере» (православии), и сам термин «русин» используется для обозначения конфессиональной принадлежности, однако конфессионим является производным от этнонима, а не наоборот. Иначе выходит полный абсурд: придётся признать существование «православного языка» (непонятно, где же в таком случае «буддистский» или «протестантский» языки).

Об общерусском единстве неоднократно упоминали иностранные авторы, которые видели ситуацию со стороны. К примеру, австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн в своём знаменитом труде «Записки о Московии» (1549 г.) писал: «Из государей, которые ныне правят Руссией, первый – великий князь московский, которому принадлежит бо́льшая её часть, вторым является великий князь литовский, третьим – король польский, сейчас владеющий как Польшей, так и Литвой»[19]. В первой трети XVI века Великому княжеству Литовскому принадлежали восточнославянские территории Белоруссии, Подляшья, Волыни, Среднего Поднепровья и части Подолья. Корона Польская владела Червонной Русью, Холмщиной и другой частью Подолья с городом Каменцом. Остальные области давно канувшего в Лету Древнерусского государства находились под скипетром московского великого князя (Северная и Северо-Восточная Русь, Северщина, Смоленщина и другие земли).

Под словом «Руссия» Герберштейн понимал следующую территорию: «Руссия граничит с Сарматскими горами (Карпатами. – Прим. авт.) неподалеку от Кракова, а раньше простиралась вдоль реки Тираса, что на языке тамошних жителей именуется Днестром, до Понта Эвксинского (Чёрного моря. – Прим. авт.) и реки Борисфена (Днепра. – Прим. авт.)…»[20] В состав Руссии австриец включал также Среднее Поднепровье с Черкассами и Киевом, «некогда столицей Руссии», Северскую область, междуречье Оки и Волги и земли вплоть до Русского Севера. Кроме того, автор указал, что Литва и Жемайтия (области проживания этнических литовцев) расположены «среди русских»[21]. И добавлял при этом: «Весьма многие подданные этих областей, даже в столице Вильне, являются русскими». Очевидно, здесь речь идёт не о подданных московского государя, а о жителях Западной и Юго-Западной Руси (нынешних Беларуси и Украины).

Сигизмунд Герберштейн

Согласно Герберштейну, русские территории Московии, ВКЛ и Польши связывает не только общая политическая история IX–XIII веков, но и единство корней. Сразу после описания политического разделения русских земель между московской и польско-литовской монархиями сказано: «О происхождении своём им известно только то, что сообщают их летописи… Этот народ славянский от колена Иафетова»[22]. Далее идёт описание русской истории. Следовательно, в начале XVI века восточнославянское население осознавало общность своего происхождения и истории. По крайней мере, внимательный глаз имперского посланника видел именно это. Необходимо добавить, что Герберштейн получал информацию и от московских подданных, и от подданных Великого княжества Литовского и Короны Польской, поэтому мог делать выводы самостоятельно.

Сведения Герберштейна не противоречат информации из других источников. Так, в «Трактате о двух Сарматиях» (1517 г.) польский хронист Матвей Меховский писал: «Сверх того заметим, что весь этот четвероязычный народ (литовцы. – Прим. авт.) по вере подчиняется римской церкви, а в других окрестных провинциях, в Новгороде, Пскове, Полоцке, Смоленске и затем к югу за Киев, живут все русские, говорят по-русски или по-славянски, держатся греческого обряда и подчиняются патриарху константинопольскому»[23].

Войны между Московской державой и Литвой являлись борьбой за объединение всех русских земель под одной властью. Великое княжество Литовское не являлось исключительно литовским государством: до начала XVII века делопроизводство в стране велось на западнорусском литературном языке, большинство шляхетских родов происходило из древних русских фамилий (Острожские, Сапеги, Ходкевичи, Огинские и многие другие), и до полонизации и окатоличивания они являлись носителями русского самосознания и исповедовали православие. Основную массу населения составляли русские (предки белорусов и украинцев), из девяти воеводств Литвы в первой половине XVI века шесть являлись русскими (Волынское, Киевское, Полоцкое, Новогрудское, Витебское и Подляшское).

Примечательно описание Сигизмундом Герберштейном битвы при Ведроши, состоявшейся в 1500 году. В «Записках о Московии» предводитель литовского войска Константин Острожский назван «русским герцогом», при этом московские воины именуются и московитами, и русскими[24]. О мятежном князе Михаиле Глинском Герберштейн писал так: «Меж тем Михаил Глинский, происходивший из знатного рода и семейства русских государей, который некогда при Александре пользовался большой властью, бежал к великому князю московскому»[25]. Видный представитель рода Глинских вёл свою родословную от знатного киевского рода, осевшего в Великом княжестве Литовском при Витовте.

Нельзя обойти стороной проблему иностранного наименования русского государства. Иностранцы, беря пример с поляков, часто называли Московскую Русь Московией, а её жителей – московитами. Однако самоназвание подданных великого князя московского чётко отражено в «Записках» Герберштейна: «Народ этот, говорящий на славянском языке, исповедующий обряд и веру Христову по греческому обычаю, называющий себя на родном языке Russi, а по-латыни именуемый Rhuteni, столь умножился, что либо изгнал живущие среди него иные племена, либо заставил их жить на свой лад, так что все они называются теперь одним и тем же общим именем «русские» (Rhuteni)»[26].

Ошибку западноевропейцев в этнониме жителей Великороссии отмечал французский путешественник XVII века Жак Маржерет: «Ошибочно называть их московитами, а не русскими, как делаем не только мы, живущие в отдалении, но и более близкие их соседи. Сами они, когда их спрашивают, какой они нации, отвечают: русские, а если их спрашивают, откуда, они отвечают: из Москвы, Вологды, Рязани или других городов»[27]. Он же добавлял: «Нужно также знать, что есть две России, именно: та, что носит титул империи, которую поляки называют Белая Русь, и другая – Чёрная Русь, которой владеет Польское королевство и которая примыкает к Подолии»[28]. Стоит пояснить, что иногда иностранные авторы называли Белой Русью Московское государство, а Чёрной Русью считали русские земли, находящиеся под властью Великого княжества Литовского и Королевства Польского. К XVIII веку значение данных терминов поменялось: Белой Русью стали называться земли Восточной и Центральной Белоруссии, а Чёрной Русью – территория верхнего течения Немана. При этом наблюдалась устойчивая тенденция к распространению названия «Белая Русь» на всю территорию нынешней Беларуси.

Также нелишним будет упомянуть свидетельство католического историка Цезаря Барония, который писал в 1602 году: «Московия получила своё название по названию реки, на которой находится её столица, но она есть частью Руссии»[29]. Под «Руссией» понималось общее для всех русских (восточных славян) этнокультурное пространство.

Таким образом, в начале XVI века термин «Русь» (в различных вариациях: «Руссия», «Россия», «Русская земля» и т.д.) обозначал разделённую между Польшей, Литвой и Москвой территорию расселения восточных славян, а этнонимом «русские» назывались все восточные славяне, расселённые от Карпат до восточных окраин Московской державы. Термины «московит» и «литвин» обозначали подданство, однако под «литвинами» в узком смысле слова понимались этнические литовцы.

Источники:

[1] Длугош Я. История Польши // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Dlugos/frametext1.htm

[2] Левшун Л. Концепт «литвины» в этнокультурном самосознании белорусов. Свидетельства письменных источников XIV-XVII веков. // Сайт научно-просветительского проекта «Западная Русь». URL: http://zapadrus.su/zaprus/istbl/98-lr-xiv-xvii.html

[3] Scriptores rerum Prussicarurn. Band 2. Leipzig, 1863. S. 711.

[4] Maciej Stryjkowski. Kronika polska, litewska, żmudzka i wszystkiéj Rusi // Сайт WolneLektury. URL: https://wolnelektury.pl/katalog/lektura/stryjkowski-kronika-polska-litewska-zmudzka-i-wszystkiej-rusi.html

[5] Переведено по переводу С. Ровелла на литовский язык: Chartularium Lithuaniae res gestas magni ducis Gedeminne illustrans = Gedimino laiškai / tekstus, vertimus bei komentarus parengė S. C. Rowell. Vilnius, 2003. P. VI.

[6] Баранаускас Т. Новогрудок в XIII в.: история и миф. // Сайт «Средневековая Литва». URL: http://viduramziu.istorija.net/socium/novogrudok-ru.htm

[7] Олег Дернович: Зарождение ВКЛ – до сих пор одна из наиболее спорных тем для историков. // Сайт TUT.BY. URL: http://news.tut.by/society/350417.html

[8] Генрих Латвийский. Хроники Ливонии // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Heinrich_Liv_2/pred.phtml?id=11681

[9] Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Dusburg/framepred.htm

[10] Герман Вартберг. Ливонская хроника. // Сайт «LIB.RU». URL: http://www.lib.ru/INOOLD/BALTIA/livonia.txt

[11] Виганд Марбургский. Новая прусская хроника // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Wigand_Marburg/text1.phtml?id=10599

[12] Расспросные речи литвина шляхтича Семена Судовского о количестве войска в Мстиславле и о намерении гетмана Хоткевича идти под Смоленск // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1560-1580/Akty_Popov_I/61-80/63.htm

[13] Из отписки путивльских воевод о приезде в Путивль посланцев архиепископа И. Копинского, сообщивших о желании православного украинского духовенства, крестьян и запорожских казаков перейти в русское подданство // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Ukraine/XVII/1620-1640/300let_voss/1-20/7.htm

[14] Отписка севского воеводы «о польских вестях», сообщённых ему выходцем из Литвы Яном Заблоцким, и расспрос Заблоцкаго в Разряде // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1560-1580/Akty_Popov_I/321-340/332.htm

[15] Документы о Франциске Скорине // Сайт «История Беларуси IX-XVIII веков. Первоисточники». URL: http://starbel.narod.ru/skar_zhycc.htm

[16] Тяпинское Евангелие // Сайт «Книжные памятники Архангельского Севера». URL: http://virtmuseum.aonb.ru/z5/z5_te.html

[17] Хождение за три моря Афанасия Никитина // Сайт «Библиотекарь.Ру». URL: http://www.bibliotekar.ru/rus/6.htm

[18] Казанская история // Сайт Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5148

[19] Герберштейн С. Записки о Московии. В 2 т. Т.1. Москва, 2008. С. 41.

[20] Там же. С. 39.

[21] Там же.

[22] Там же. С. 41.

[23] Меховский М. Трактат о двух Сарматиях // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Mehovskij/frametext2.htm

[24] Герберштейн С. Записки о Московии. В 2 т. Т.1. Москва, 2008. С. 73.

[25] Там же. С. 81.

[26] Там же. С. 35-36.

[27] Ж. Маржерет. Состояние Российской империи и великого княжества Московии. // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Margeret/pred1.phtml?id=897

[28] Там же.

[29] Baronius C. Annales ecclesiastici. Venetis, 1602. P. 542.

Всеслав Зинькевич, «Несвядомая история Белой Руси» (М., 2017).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here