12 апреля нынешнего года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев напомнил своим чиновникам о том, что к 2025 году нужно перевести казахский алфавит на латинский. По его словам, языковая реформа необходима для «более плотного вхождения Казахстана в Тюркский мир». Чем живет современный Казахстан? Что казахи знают о белорусах и зачем один из основных геополитических союзников Беларуси стремится стать исламским государством? С этими вопросами Телескоп обратился к журналисту, главному редактору сайта «Русские в Казахстане» Илье Намовиру.

Илья Намовир

— Илья, в Беларуси каждый знает – Казахстан второй (после России) стратегический партнер нашей страны, с которым мы строим общую интеграционную экономическую платформу – Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Наши президенты постоянно встречаются, а после рапортуют об очередных договоренностях. Поэтому в сознании большинства моих соотечественников Евразийский союз – это свобода рынка, культурного пространства, отсутствие границ, а в перспективе – создание объединения наподобие ЕС или СССР версии 2.0. Здесь уже как кому нравится. Однако, несмотря на обилие новостей, рядовой белорус о Казахстане не знает практически ничего. Что в Казахстане знают о Беларуси и белорусах? Говорят ли о Беларуси в казахских СМИ?

– К сожалению, не могу сказать, что среднестатистический казахстанский обыватель может похвастаться хорошим знанием нынешних белорусских реалий, ведь после распада СССР произошёл и распад общего информационного пространства, а в 90-е годы все постсоветские страны были заняты решением собственных проблем: политических, экономических, социальных, и каждая из стран бывшего СССР создавала собственное информационное пространство, которое по большей части реагировало на насущные внутренние вызовы и мало соприкасалось с информационными пространствами других стран. Единственным исключением здесь осталась, разумеется, Россия, мощность медиа-ресурсов которой и по сей день позволяет включать в свою информационную орбиту не только обе наши страны, но и множество других. Но это тема для отдельного разговора.

Возвращаясь же к тому, что в Казахстане известно о Белоруссии (пусть простят меня белорусские читатели, но я буду использовать топоним «Белоруссия» просто потому что это более соответствует нормам русского языка, чем официальный топоним «Беларусь» который построен по фонетическим нормам белорусского языка), можно отметить существование определённого набора стереотипных представлений о вашей стране у рядового казахстанца, которые вряд ли корректно отражают те процессы, что происходят в вашей стране, но, тем не менее, являются довольно устойчивыми в нашем общественном восприятии.

Начнём с того, что казахстанцы в большинстве своём с симпатией относятся к Александру Лукашенко, потому что считается, что он сумел сохранить промышленное, инфраструктурное и сельскохозяйственное наследство, доставшееся Белоруссии от СССР, оградил страну от ужасов «дикого» капитализма 90-х и сумел обеспечить населению практические все социальные гарантии советского периода. То есть, ваша страна из Казахстана представляется таким «островком социализма», чудом сохранившимся среди разрухи. И по сей день, если товар «произведён в Белоруссии», для казахстанского потребителя это является знаком качества, особенно если это белорусский текстиль и белорусская молочная продукция.

Что же касается казахстанских СМИ, то основным «ньюсмейкером» в них опять же является ваш президент, особенно после создания Таможенного, а затем и Евразийского союза. Не секрет, что Александр Григорьевич зачастую довольно прямо и открыто говорит о возникающих проблемах и спорах, которые неизбежны в таком крупном экономическом объединении, и его слова в таких случаях обязательно попадают в наши СМИ и становятся предметом обсуждения. Также, в силу того, что Казахстан находится в сфере российского информационного пространства, казахстанцы также одними из первых узнают о нюансах двусторонних российско-белорусских отношений и с интересом наблюдают за перипетиями их развития.

Стоит отметить и положительную тенденцию: по мере развития евразийской интеграции стало (во всяком случае в Интернете) появляться больше материалов о Белоруссии, встречаются и репортажи и серьёзная аналитика, что не может не радовать. Хотелось бы, чтобы эта тенденция развивалась и дальше.

– Как освещается участие Казахстана в ЕАЭС? Что думают о новом союзе простые люди в Казахстане?

– Несколько лет назад, к моменту запуска тогда ещё Таможенного союза, складывалась довольно интересная ситуация: по социологическим опросам большинство казахстанских респондентов положительно оценивали факт создания Таможенного союза и участие в этом объединении Казахстана. Но когда у них спрашивали, что они знают о Таможенном союзе, для чего он создаётся и т.д., большинство затруднялось ответить на эти вопросы. То есть был явный провал в информационном освещении интеграционных процессов, но при этом люди всё равно приветствовали интеграционные тенденции. К настоящему моменту ситуация в информационном плане выправляется, в казахстанском сегменте Интернета материалов на тему евразийской интеграции становится всё больше, хотя нельзя не отметить, что, к сожалению, до сих пор довольно много материалов делается не для того, чтобы дать читателями реальную картину происходящих процессов, а чтобы собрать как можно большее количество просмотров. В результате появляются материалы с заголовками, вроде, «Евразийский союз трещит по швам», «Евразийский союз угрожает независимости Казахстана» и тому подобные. Хотя, к примеру, на сайте ЕЭК выкладывается очень много полезной статистики по экономическим показателям евразийской интеграции, но, видимо, наши журналисты слишком ленивы, чтобы использовать эти данные для подготовки своих материалов.

Что же касается простых людей, то несмотря на кризисный период последних трёх лет, который, конечно, замедлил развитие ЕАЭС и негативно отразился на материальном благополучии жителей входящих в него стран, тем не менее, бóльшая часть казахстанцев по-прежнему положительно оценивает вхождение и нахождение Казахстана в этом интеграционном объединении. Тем более, что судя по данным начала 2017 года, выложенным на сайте ЕЭК, кризис всё же преодолён, торговля растёт, что не может не радовать, и, кстати, Белоруссия лидирует по показателям торговли внутри ЕАЭС, с чем вашу страну можно только поздравить.

– Казахстан, как и Россия – страна многонациональная. Беларусь, несмотря на заверения наших идеологов, страна по этническому составу более или менее однородная. Мы избавлены, на мой взгляд, от этнических проблем. А как с этим обстоят дела в Казахстане? Какое место в семье народов Казахстана занимали и занимают сейчас русские, белорусы, украинцы?

Официальная позиция казахстанского руководства заключается в том, что в Казахстане нет никаких проблем на национальной почве, казахстанцы всех национальностей живут в мире и согласии, и даже существует уникальный государственный орган – Ассамблея народа Казахстана, в которой собраны представители всех этносов, проживающих в республике.

Но в реальности ситуация выглядит далеко не так радужно и безоблачно. Фактически за годы независимости в Казахстане построено и продолжает строиться типичное национальное, а точнее, этнократическое государство, где все ключевые политические и экономические рычаги управления страной сосредоточены в руках одной национальности – казахов. Все остальные национальные меньшинства, включая русских, белорусов и украинцев, являются по факту пассивными наблюдателями общественно-политических и экономических процессов в стране и никак не могут влиять на их ход.

Буквально пару месяцев назад, кстати, из казахстанского правительства был убран последний оставшийся неказах – Владимир Божко, а также был отправлен на пенсию последний остававшийся аким (губернатор) Сергей Кулагин, после чего и правительство и корпус акимов (губернаторов) стали практически мононациональными. И это при том, что в стране до сих пор четверть населения – 25% составляют русские. Но на официальном уровне такие вещи не обсуждаются и не замечаются. Как не замечается и то, что продолжается сознательный процесс дерусификации, сужается пространство русского языка, убирается русская топонимика: переименовываются улицы, деревни, сёла и города, таким образом, стираются все следы русского исторического присутствия на территории современного Казахстана.

Кроме того, помимо существующей точки межнационального напряжения, которую можно условно назвать «русские/казахи», есть ещё и другие точки напряжения, в которых задействованы уже не русские, а мусульманские, азиатские этносы страны, которые порождаются уже не только национальной, а и экономической политикой казахстанского руководства.

И, как Вы понимаете, все перечисленные мной факторы явно не способствуют межнациональному согласию, поэтому на Ваш вопрос, есть ли «этнические» проблемы в Казахстане, можно смело ответить – да, есть.

– В Беларуси термин «Русский мир» на слуху. Сторонники Союзного государства Беларуси и России (равно как и Евразийского союза) группируются вокруг него, вспоминая прошлые великие победы и настоящие достижения. Противники (сторонники объединения с Европой) говорят об угрозе со стороны «Русского мира» и России в частности. Как обстоят с этим дела в Казахстане?

– Ситуация практически аналогичная, разве что в Казахстане у сторонников «Русского мира» нет в наличии такого сильного идеологического козыря, как Союзное государство. В остальном же общественная дискуссия вокруг «Русского мира» в Казахстане очень схожа с дискуссией белорусской: есть ярые противники «Русского мира», как правило, из числа казахских националистов и сторонников так называемых западных либеральных идей. Их не так много, но в силу специфики казахстанского интернет-пространства их, скажем так, довольно хорошо слышно и видно, в то время как люди, симпатизирующие России и её нынешнему политическому курсу, далеко не так активны, поскольку их противники в подобных дискуссиях обычно начинают навешивать на своих оппонентов ярлыки непатриотов, «кремлёвских агентов» и сепаратистов. И если раньше над подобными обвинениями можно было только посмеяться, то после нескольких уголовных дел, возбуждённых из-за высказываний и комментариев в Интернете на темы, так или иначе связанные с Россией и русскими, многие люди стали реально опасаться высказывать вслух свои симпатии в адрес соседнего государства, с которым, кстати, у Казахстана подписан Договор о добрососедстве и союзничестве в XXI веке. Вот такая складывается грустная и парадоксальная ситуация.

– Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев затеял очередную великую реформу. Сперва он успешно сменил и выстроил новую красивую столицу – Астану. Сейчас решил сменить алфавит (перейти с кириллицы на латиницу). При этом он говорит о том, что это поможет стране «более плотно войти в «Тюркский мир»». Что такое «Тюркский мир», не противоречит ли его идея концепции «Русский мир». Нас, белорусов, такая «карусель» с мирами очень путает. В нашем понимании Россия, Беларусь и Казахстан – союзники, а здесь какая-то «война миров» получается (у каждого свой мир)?

– «Тюркский мир» — это прежде всего цивилизационный проект, объединяющий, как можно понять тюркские и тюркоязычные народы. Пять лет назад в Стамбуле Нурсултан Назарбаев заявил, что «Между Белым морем и Алтаем живет более 200 млн наших соплеменников. Если бы они объединились, мы стали бы большим и влиятельным в мире государством». То есть для казахстанского президента это проект, пусть и в теории, но геополитический. Противоречит ли «Тюркский мир» «Русскому миру»? Разумеется, так как в число упомянутых Назарбаевым двухсот миллионов входят и тюркские народы Российской Федерации, которые смогут объединиться в «большое и влиятельное в мире» тюркское государство только в том случае, если они вначале выйдут из состава государства российского.

Представляют ли подобные цивилизационные вызовы «Тюркского мира» проблему? Для России – безусловно. Для Белоруссии – тоже, поскольку, в силу тесных двусторонних связей между двумя странами, то, что плохо для России, – плохо и для Белоруссии, и наоборот. Но дело в том, что на цивилизационные вызовы нужно реагировать, только создавая взамен свои собственные вызовы и проекты. Сможет ли «Русский мир» это сделать? Покажет время. А пока надо работать над тем, что есть. То есть, Евразийским союзом.

– Зачем Казахстану понадобилось менять алфавит? Ведь, по мнению самого Нурсултана Назарбаева, переход будет весьма болезненным. Искал аргументы за переход на латиницу, но все они, на мой взгляд, «притянуты за уши». Вот несколько типичных:

1. «Не нужно будет выпускать новые клавиатуры и драйвера». 2. «Казахстан интегрируется в мировое информационное пространство. Все наши цифровые ресурсы будут доступны для всех пользователей латинского алфавита в мире. Они смогут читать, анализировать». 3. «То же самое касается наших книг, наших культурных вещей – они станут доступны огромному количеству людей, которые владеют казахским языком, но не читают на кириллице», – утверждают сторонники реформы.

Сколько людей сможет читать на казахстанской латинице (которая еще даже не выбрана) эти статьи? И сколько людей из старшего поколения вовсе окажутся «за бортом»?

– Знаете, можно дать очень много совершенно разных ответов на вопрос, зачем именно Казахстан меняет алфавит, начиная от официально озвученных до совершенно конспирологических.

Безусловно, все аргументы с вхождением в мировое информационное пространство, не приспособленностью кириллицы для фонетического строя казахского языка, модернизацией сознания и прочие в этом же духе мне, как лингвисту, слышать просто смешно.

Скорее всего, Нурсултан Абишевич Назарбаев, как человек давно достигший пика своей политической карьеры, теперь на закате своего жизненного пути хочет стать не только политической, но и исторической величиной, а такое грандиозное событие, как смена национального алфавита, безусловно подходит на то, чтобы под него была выделена страница в учебнике казахской истории.

Да и, в конце концов, не так важно, почему именно было принято решение о переходе на латиницу. Гораздо важнее, это то, какие результаты оно принесёт. Из трёх постсоветских стран: Азербайджана, Туркмении и Узбекистана, только первый смог более-менее безболезненно перейти на латиницу, и то только потому что целиком позаимствовал турецкий алфавит, добавив к нему три своих буквы. Туркмения же и Узбекистан столкнулись с падением общего культурно-образовательного уровня, потерей основного массива литературного и архивного наследия, изданного на кириллице, и множеством других сопутствующих проблем. В то время как каких-то очевидных плюсов введение латиницы в этих странах не принесло от слова «совсем».

Некоторые эксперты даже считают, что латинизация казахского языка станет настолько сильным ударом по развивающемуся казахскому языку, что парадоксальным образом приведёт к усилению роли русского языка в республике. Вполне может быть, что и так. Но, так или иначе, единственный стопроцентный результат этой реформы будет несомненно выражаться в денежном эквиваленте: по некоторым оценкам затраты на перевод казахского языка на латиницу могут достигнуть миллиарда долларов или даже больше. И платить за это будут в том числе и казахстанские русские, и казахстанские белорусы, которых, как водится, никто и не спрашивал, хотят они этого или нет.

Беседовал Сергей Смирнов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ