9 октября исполнилось 399 лет со дня восстания могилёвских горожан против униатства.

Что такое для нашего современника 1618 год? В лучшем случае он худо-бедно вспомнит, что действие «Трех мушкетеров» начинается в апреле 1625-го, и, следовательно, это примерно то время, когда жили д’Артаньян и его три усатых друга. Но на белорусских землях в то время было не до мушкетеров – страна все еще не могла прийти в себя после Брестской унии, заключенной 9 октября 1596 года в Бресте. Тогда некоторые епископы Киевской митрополии Константинопольской православной церкви приняли решение о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе с одновременным сохранением богослужения византийской литургической традиции на церковнославянском языке.

Объективно говоря, уния была выгодна и властям Речи Посполитой, не скрывавшим, что Брестское соглашение – только этап на пути к полной католизации страны, и высшим православным иерархам, озабоченным тем, как сохранить в нестабильном государстве церковные поместья и привилегии. В проигрыше оказались лишь православные белорусы – как шляхтичи, так и простой народ. Неудивительно, что многие не только не признали законность унии, но и повели против нее настоящую войну, отстаивая веру предков и не желая заменять ее некой новацией.

Одной из форм борьбы стало создание православных братств, объединявших торговцев, ремесленников, шляхту и духовенство. В Могилёве такое братство возникло еще до заключения унии, в 1589-м. А уже десять лет спустя могилёвчане впервые проявили нрав, не впустив в город униатского архиепископа Г. Загорского и сообщив ему, что они «как поклонника папы более не признают его за своего владыку».

Иосафат Кунцевич

Осенью 1618 года в непокорный город отправился Иосафат Кунцевич – в то время коадъютор (заместитель) Полоцкого архиепископа с кафедрой в Витебске, вошедший в историю как один из наиболее ярых поборников унии. Православные могилёвчане узнали о визите заранее, и 9 октября при приближении повозки Кунцевича к городу в Могилёве забили колокола. Все городские ворота заперли, на стенах и валах встали с пищалями в руках мастеровые и купцы. А из ворот Могилёва навстречу Кунцевичу вышли все городские власти во главе огромной толпы народа. Впереди шел бургомистр Могилёва Богдан Соболь с хоругвью в руках. Люди громко проклинали растерявшегося Кунцевича, ругали его вероотступником и угрожали убить, если он не повернет восвояси. Поняв, что с могилёвчанами не сладить, Кунцевич уехал несолоно хлебавши. Могилёв праздновал победу…

Но увы, радость была недолгой – Иосафат Кунцевич был полон решимости наказать дерзких и лично отправился в Варшаву, на поклон к королю Сигизмунду III. Король возмутился протестом могилёвчан и приказал задавить сопротивление в зародыше. По его приказу 22 марта 1619 года 20 могилёвчан – зачинщиков сопротивления были обезглавлены, на сам Могилёв наложен крупный штраф, а самое главное – все православные храмы и обители города передавались унии. Кроме того, 20 ноября 1619 года король также запретил возводить в Могилёве новые храмы без личной санкции Кунцевича.

Впрочем, жить епископу оставалось недолго. Его деятельность по насаждению унии на белорусских землях вызвала массовое негодование, и 12 ноября 1623 года православные жители Витебска расправились с ненавистным униатским владыкой. Тело убитого проволокли по улице и выбросили в Двину. После этого на Витебск обрушились еще более суровые репрессии, чем на Могилёв: в городе казнили 100 человек, лишили его Магдебургского права, с храмов сняли все колокола. А прах Иосафата Кунцевича еще долгое время не мог найти последнего пристанища: его перевозили из Полоцка в Жировицы, потом в Замостье, снова в Полоцк, в Бялу, Вену и, наконец, в 1946-м – в Рим, где он и находится по сей день…

Игорь Орлович

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ