— Здесь имеется несколько составляющих. К прагматической я бы отнес то, что Евросоюз отстаивает интересы своей атомной отрасли, в которой ведущую роль играет Франция. А большинство атомных станций в бывших социалистических странах (и в Финляндии) построено по советскому образцу. В силу данного обстоятельства эти государства просто обречены на сотрудничество с Россией, с «Росатомом». А тем же французам, безусловно, хотелось бы занять более видное место на рынке ЕС, который они (с большими основаниями) считают своим.

— В каких европейских странах удалось добиться закрытия атомных электростанций и какие страны смогли отстоять свою атомную энергетику?

— Пример полного закрытия атомных станций только один — Литва.

— Претензий от Евросоюза в целом как таковых не было — от Чехии просто требовалось представить гарантии безопасности. Но вот Австрия — другое дело. От Темелина до австрийской границы менее 50 километров, и австрийские власти и общественность еще с 1980‑х гг. требовали законсервировать стройку, а после 2003 года (когда станция заработала) — остановить АЭС. Австрийские власти даже угрожали заблокировать из-за Темелинской АЭС вхождение Чехии в Евросоюз, но под давлением ЕС и Германии в 2001 году передумали это делать.

Главная претензия австрийцев сводилась к тому, что Темелин — станция чернобыльского типа, что она в любой момент может взлететь на воздух.

Надо сказать, ряд оснований для таких опасений был. В 2006 году на станции произошла небольшая авария. Вызвало ее то, что американские стержни пытались поставить на российскую в своей основе станцию. Чехи сделали выводы, вернулись к российскому топливу, и столь серьезных инцидентов на Темелине больше не происходило.

— Какие шаги предпринимала официальная Прага в борьбе за сохранение АЭС Темелин?

— В борьбе за сохранение АЭС сплотились почти все ведущие чешские политические силы — и левые, и правые. Бывший и нынешний президенты Вацлав Клаус и Милош Земан с самого начала говорили, что выбор источников энергии — суверенное право Чехии, как независимого государства, и подавляющее большинство и политиков, и населения с ними согласилось.

А то обстоятельство, что закрытия АЭС требовала страна, с которой у Чехии исторически складывались не самые простые отношения, только превратило Темелинскую АЭС в символ чешского патриотизма.

В Чехии появилась национальная идея — отстоять Темелин в условиях внешнего давления.

История с ним развивалась параллельно с тем, как шли переговоры о размещении в стране радара системы ПРО США. Но народ и в этом случае сказал свое «нет».

Для чехов принципиально важно, чтобы ключевые решения о политике страны принимались в Праге, а не в Вене, Брюсселе, Вашингтоне или еще где-то.

В отличие от чехов, политики в Литве (к сожалению, и очень многие простые литовцы тоже) видят благо для своей страны в слепом следовании за США, ЕС и НАТО и отказе от всего советского и российского. В итоге литовцы под давлением той же Австрии, вес которой в брюссельских кабинетах несоизмеримо выше литовского, уступили.

Дело обернулось тем, что из продавца электричества Литва превратилась в его покупателя.

— Политики в Литве желают показать себя самыми большими борцами за «прогрессивные европейские ценности». Кроме того, борьба с АЭС в Островце — это попытка как-то сохранить лицо после недальновидного закрытия Игналинской АЭС, оправдать себя.

Причем таковым ее будут считать не только где-нибудь в Голландии, но и в той же Чехии или Венгрии.

Александр Носович, rubaltic.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ