На днях друзья с сайта ТЕЛЕСКОП попросили меня прокомментировать статью неизвестного мне доселе ресурса «СОНАР 2050», в которой разбирается моя книга «Несвядомая» история Белой Руси». Я с интересом прочитал рецензию, написанную Дмитрием Исаёнком, и остался ей вполне доволен. Во-первых, приятно, что «Несвядомая история» вот уже год активно обсуждается в белорусском сегменте сети Интернет, я писал её именно для того, чтобы вызвать в белорусском обществе конструктивную дискуссию на тему нашего прошлого. Во-вторых, поднятые в вышеназванной публикации вопросы, действительно, заслуживают внимательного рассмотрения, и я благодарен господину (или, наверно, всё-таки товарищу) Исаёнку за то, что он дал мне повод по ним высказаться.

Однако прежде всего мне хотелось бы обратить внимание на неприемлемость посыла, который я встретил в самом начале рецензии. Автор обвиняет меня в том, что во избежание уголовного преследования я якобы прикрываюсь «цитатами из начала ХХ века» и «славословием в адрес послевоенных руководителей». Уважаемый Дмитрий (не знаю Вашего отчества), дело в том, что я лично считаю себя гражданином демократического государства, где учёный может высказывать любое мнение, которое он считает обоснованным, и из-за этого не «зашелестят бумагой в прокуратуре». Поэтому в книге моя историческая концепция изложена прямо и без экивоков.

Теперь по сути. Автор рецензии заявляет, что Ваш покорный слуга необъективен, дескать, Речь Посполитая показана в книге исключительно в чёрных тонах, а Российская империя – в белых. «После присоединения к империи сплошная пастораль, никто не вспоминает о прелестях крепостничества, и некрасовского белоруса с колтуном в волосах на страницах тоже не появляется», – пишет Исаёнок.

Поэма Н.А. Некрасова «Железная дорога» была написана в 1864 году, то есть сразу после подавления Польского мятежа в Северо-Западном крае. Кому мы должны сказать «спасибо» за то, что белорусский крестьянин находился в таком плачевном состоянии? Кто, собственно, закрепостил белоруса с колтуном в волосах? Ответ любого непредвзятого историка очевиден – польский пан, который и после разделов Речи Посполитой остался господствовать на белорусских землях.

Проф. А.Ю. Бендин совершенно справедливо пишет: «Существование культурной дистанции между господствующей польско-католической элитой и эксплуатируемым православно-белорусским большинством позволяют характеризовать Северо-Западный край накануне восстания 1863 г. в качестве региона, имевшего признаки внутрироссийской польской колонии».

От колониального гнёта белорусов избавил генерал-губернатор Северо-Западного края М.Н. Муравьёв-Виленский, который, может быть, и не был патентованным гуманистом в отношении польских мятежников и изуверов, однако провёл крайне важные реформы в интересах белорусского крестьянства. По его распоряжению в Северо-Западном крае было отменено временнообязанное состояние крестьян, то есть выполнение ими феодальных повинностей до выплаты выкупных платежей. Батраки и безземельные крестьяне были наделены землёй, конфискованной у участвовавших в мятеже польских помещиков. Таким образом, крестьяне не только были уравнены в правах с помещиками, но и получили определенный приоритет. В результате – свободное, экономически независимое от польских панов белорусское крестьянство уже к концу XIX века воспрянуло и расправило плечи. Безусловно, его уровень жизни не был таким же, как в тогдашней Швейцарии, однако было бы наивным верить в то, что из польской колонии можно было за короткий промежуток времени сделать цветущий сад.

Тем не менее прогресс был очевиден. Так, И.Е. Репин, долгое время работавший в имении Здравнёво Витебской губернии, в 1892 году написал картину «Белорус», изобразив на ней здорового и жизнерадостного деревенского парня.

Позже И.Е. Репин вспоминал: «За рекой, против нас, жил крестьянин Сидор Шавуро, он позировал мне, стоя на воздухе перед окном моей мастерской. Шавуры – семья из нескольких братьев и сестёр. Сидор, как старший брат, наследовал старшинство по смерти отца; дом же был зажиточный, порядочный… Со слов меньшого брата, Сидор знал наизусть много стихотворений Лермонтова, Пушкина и громко с чувством распевал их даже в поле и по дороге».

Из той же белорусской крестьянской среды, что и Сидор Шавуро, вышел выдающийся военачальник Михаил Антонович Жебрак – белый офицер, герой Русско-японской и Первой мировой войн. Известный белогвардеец А.В. Туркула в своей книге воспоминаний «Дроздовцы в огне» писал: «Седой Жебрак, командир 2-го офицерского стрелкового полка, был, кажется, самым пожилым среди нас. Он вызывал к себе общее уважение. В офицерской роте было до двадцати георгиевских кавалеров, все перераненные, закалённые в огне большой войны; рядовыми у нас были и бывшие командиры батальонов, но Жебрак ввёл для всех железную дисциплину юнкерского училища или учебной команды… Вскоре все хорошо поняли полковника Жебрака, и 2-й офицерский стрелковый полк стал образцовым полком, может быть, до того и не бывалым ни в одной армии мира».

Михаил Антонович Жебрак

Помимо М.А. Жебрака, блестящую карьеру в Российской империи сделали и многие другие талантливые уроженцы Белой Руси. Белорусы занимали посты московского градоначальника (И.И. Мрозовский) и начальника Московской сыскной полиции (А.Ф. Кошко), стали авторами первого русского гимна «Гром победы, раздавайся!» (О.А. Козловский) и памятника «Тысячелетие России» (М.О. Микешин), защищали Россию на суше (И.В. Гурко) и на море (А.И. Казарский). Белорусы были в Российской империи самобытной частью государствообразующего русского народа, и граждане Республики Беларусь по праву могут гордиться и считать своими все выдающиеся достижения «России, которую мы потеряли».

Так почему же товарища Исаёнка так нервирует позиционирование Российской империи в качестве «золотого века» белорусской истории? Пытаясь придраться к императорской России, он обращает внимание на то, что выборы в Государственную думу РИ не были всеобщими, дескать, какая же тут демократия, если женщины и народы Средней Азии не принимали участие в голосовании… Ну, во-первых, глупо подходить к оценке демократичности Российской империи с современными лекалами, в начале XX века в Европе не было ни одного (!) государства со всеобщим избирательным правом. Во-вторых, на мой взгляд, почитателю Советского Союза не пристало упрекать российскую монархию в авторитаризме: в России – члены РСДРП заседали в парламенте, в Союзе – монархисты и другие «инакомыслящие» подвергались репрессиям.

Порой складывается ощущение, что т. Исаёнок воспринимает Российскую империю в духе большевистской карикатуры «Бей рабочих и крестьян» (видимо, недаром в качестве иллюстраций к статье выбраны пропагандистские советские плакаты). Советский Союз также рисуется автором весьма специфически – к примеру, как «единое федеративное государство с границами, заметными только на карте». Это не соответствует действительности. Де-юре СССР представлял собой объединение суверенных республик, наделённых правом свободного выхода из состава союза (которым они, собственно, и воспользовались в 1991 году). Как верно отметил президент РФ В.В. Путин, Ленин и сотоварищи «заложили атомную бомбу под здание, которое называется «Россия», она и рванула».

При этом большевики разрезали государственными границами единое тело большого русского народа, включавшего велико, мало- и белорусов. Почему они это сделали? Во-первых, после Октябрьской революции главным врагом советской власти стал общерусский национализм («великодержавный шовинизм»), который был признан «в 1000 раз опаснее буржуазного национализма» других народов страны. Исключив из русского народа 28 миллионов белорусов и малорусов, составлявших в императорской России треть русского населения, большевики нанесли ощутимый удар по «шовинистам». Вопрос о численности господствующей нации (по словам Ленина, «великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда») был для большевиков чрезвычайно важным: ещё до революции вождь мирового пролетариата заметил, что если признать белорусов и украинцев нерусскими, то «великорусская шваль» окажется в меньшинстве со всеми вытекающими отсюда последствиями. «Великорусов (единственных не «инородцев») в России не более 43 проц. населения. Значит, «инородцы» в большинстве! Как же меньшинство может удержать большинство, не предоставляя выгод этому большинству, выгод политической свободы, национального равноправия, местной и областной автономии?» – вопрошал Ильич в 1914 году в статье «Ещё о «национализме». Во-вторых, создание в Европе де-юре независимых советских республик преподносилось большевиками как приглашение всем европейским трудящимся присоединиться к социалистической семье народов путём провозглашения Польской ССР, Германской ССР, Великобританской ССР и т.д. (недаром на гербе Советского Союза был изображён глобус).

В 1930-х годах вера большевиков в скорую «мировую революцию» начала стремительно угасать, ввиду чего в Советском Союзе возник запрос на «советский патриотизм», легитимирующий СССР как самоценный политический проект. Советское руководство было вынуждено обратиться к символам и смыслам Российской империи и адаптировать их под коммунистическую идеологию. Своего пика реабилитация имперского бэкграунда достигла в период Великой Отечественной войны, само название которой напрямую указывает на преемственность советских воинов по отношению к героям 1812 года. Идеологические изменения отразились и на национальной политике в отношении восточных славян. Советская власть перестала стимулировать развитие местечкового национализма в БССР и УССР и частично вернулась к общерусской доктрине в форме концепции «трёх братских народов», связанных общими этнокультурными корнями и внесших ключевой вклад в советское государственное строительство.

То есть всё хорошее, что в идеологическом плане было в СССР (коммунизм, с моей точки зрения, к этому не относится), советская власть заимствовала из предшествующей эпохи. Потому я и предлагаю воспринимать как «золотой век» именно имперский период.

Советский период нашей истории со всеми его величайшими достижениями, вне всякого сомнения, является поводом для гордости, а распад единой державы в 1991-м — катастрофой. Но давайте подходить к истории чуть объективнее и не пытаться камуфлировать очевидные ошибки, в том числе ошибки советской власти в национальной политике.

Концепт «золотого века» является необходимым условием построения национальной идентичности. В рамках любого национально-государственного проекта выделяется эпоха, на воспоминаниях о которой формируется самосознание граждан. У поляков такой эпохой является Речь Посполитая, у «свядомых» белорусов/литвинов – Великое княжество Литовское, у казахов – Казахское ханство. Идентитарным фундаментом Союзного государства Беларуси и России, с моей точки зрения, должен стать период Российской империи, когда белорусы и великорусы вместе строили великую страну и не противопоставлялись друг другу.

В заключении своей рецензии товарищ Исаёнок заявляет, что «основания для союзов не ищут в общем прошлом, их ищут в совместном будущем». Я думаю, это справедливо только для тех народов, у которых история взаимоотношений полна войн, крови и обид, например, для русских и поляков. У белорусов и великорусов таких проблем нет. Если конечно не выводить «белорусскость» из мифической Кривии или ВКЛ. Так что общее прошлое у нас – это залог общего будущего. Мой любимый музыкант Борис Гребенщиков когда-то пел: «Чтобы стоять, я должен держаться корней». Полагаю, чтобы идти вперёд, «держаться корней» тем более необходимо.

Всеслав Зинькевич

7 КОММЕНТАРИИ

  1. Рискну не согласиться! И призвать за всеми этими словами видеть классовый интерес.Итак, интересы какого класса защищает автор? Берём материальную сторону дела. Вот зеркало той поропасти, которая лежала в народной среде … Эту пропасть обязана была разрешить буржуазная революция. Увы! Царь сделать это и ввести прогрессивную систему налогообложения не рискнул. Откуда золотой век без этого? Национализировать землю потребовали левые эсеры, большевики частную собственность на землю признавали, но не терпели господства помещичьего землевладения…
    В качестве аргумента иллюстрацию ( рисунок, диаграмму) от товарища Ленина.. http://leninism.su/works/61-tom-23/2302-krupnoe-pomeshhiche-i-melkoe-krestyanskoe-zemlevladenie-v-rossii.html

  2. «Белорусы занимали посты московского градоначальника (И.И. Мрозовский) и начальника Московской сыскной полиции (А.Ф. Кошко), стали авторами первого русского гимна «Гром победы, раздавайся!» (О.А. Козловский) и памятника «Тысячелетие России» (М.О. Микешин), защищали Россию на суше (И.В. Гурко) и на море (А.И. Казарский)».

    Сначала даже не поверил, что все перечисленные люди из Беларуси, погуглил — действительно так, прям гордость взяла за своих))

  3. »В 1930-х годах вера большевиков в скорую «мировую революцию» начала стремительно угасать» — серьезно? А для чего существовал коминтерн? Мировую революцию шла, и большевики ее поддерживали — не даром после ВМВ произошли революции почти на всех континентах. В 1930-ых, вернее даже раньше была отвергнута концепция Троцкого о перманентной революции, но это вещи немного разные. Но даже не это самое главное! Главное — н̲а̲ц̲и̲о̲н̲а̲л̲ь̲н̲ы̲й̲ ̲в̲о̲п̲р̲о̲с̲ ̲-̲ ̲в̲т̲о̲р̲и̲ч̲е̲н̲,̲ ̲к̲л̲а̲с̲с̲о̲в̲ы̲й̲ ̲-̲ ̲п̲е̲р̲в̲и̲ч̲е̲н̲!̲!̲ Бытие определяет сознание, и никак иначе. При социализме этот вопрос уходит на второй план, так как и национализм это пережиток капитализма. Да и то, толко его первых двух фаз — свободной конкуренции и империализма, во время глобализации он так перестает играть ведущую роль. ‘

    • А я не вижу тут противоречия. Автор прав. И вот тому доказательство — в новой Конституции СССР 1936 года уже нет ссылок и отсылок на учредительный Договор об образовании СССР. И во главе Коминтерна поставлен специально, 1935 г. была учреждена должность Генерального секретаря ИККИ. Им стал Г. Димитров. Были упразднены Политсекретариат и его Политкомиссия. Был вновь создан Секретариат ИККИ. Исходя из этих мелочей и задачи стали совсем иные перед Комитерном!

  4. Нас ждёт продолжение дискуссии! Программа
    круглого стола «Октябрьская революция 1917 года, взгляд через 100 лет»
    Организатор: Белорусская партия левых «Справедливый мир»
    Дата проведения: 8 ноября 2017 года
    Место проведения: Республиканский культурно-просветительский центр, г.Минск, ул. Октябрьская, 5. Аудитория 414.
    10.30-11.00 — регистрация участников
    11.00-11.10 – открытие круглого стола (приветственное слово от организаторов, представление участников)
    11.10-12.00 — Октябрьская революция – случайность или закономерность?
    12.00-12.50 – Как Октябрьская революция изменила мир
    12.50-13.20 – кофе-пауза
    13.20-14.10 — Октябрьская революция и насилие. Мифы и реальность.
    14.10-15.00 – Заключительные выступления участников. Подведение итогов

  5. Спасибо за статью, а главное за замечательную книгу! Прочла с огромным удовольствием. Наконец-то дан достойный ответ про-польскому белорусскому национализму в истории.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ