Спросите случайно взятого человека на улице «с кем мы воевали в Великую Отечественную войну». Скорее всего, ответ будет «с немцами». Он кажется очевидным и тем не менее является лишь частично верным. Из-за этого частично верного восприятия истории мы, потомки победителей во Второй мировой войне, так мало уделяем внимания фактической реабилитации фашизма в Восточной Европе.

Не только Германия

Если быть точным, то войну против Советского Союза вела Ось «Берлин-Рим» и её союзники. Все страны, выступившие блоком с нацистской Германией, отличали характерные ультраправые режимы. Не будем здесь вдаваться в препирательства по поводу терминов – нацизм или фашизм, в любом случае это частные проявления одного и того же политического тренда. Их всех отличал крайний национализм, вождизм, антидемократизм, антикоммунизм, культ «крови» и «нации» как сверхценностей, отменяющей все остальные ценности. Кроме того (об этом в нынешнем ЕС стараются не говорить), общей была приверженность к идее «единой Европы», противостоящей неполноценной Азии – включая сюда и проживавшие в Европе неевропейские народы, в частности, евреев и цыган.

После разгрома Оси начался процесс денацификации, однако пошел он в разных странах по-разному. Причем, эффективнее всего он был именно в Германии. Надо отдать должное немцам – Третий Рейх был оплотом Оси, самым мрачным и мощным из ультраправых режимов. Преступления, совершенные немецкими нацистами в годы войны, неисчислимы. Но именно немцы наиболее жестко и последовательно прошли путь покаяния и очищения. Денацификация в послевоенной Германии была глубокой и всесторонней – нацистов отодвинули от всех государственных постов, прошло множество судебных процессов. Власти, сначала оккупационные, а потом уже собственно немецкие, постоянно доносили народу факты о преступлениях Третьего рейха вплоть до принудительного показа фильмов о лагерях смерти. Даже в школе был взят курс на так называемое «непатриотическое воспитание» — воспитание, подчеркнуто лишенное всех национально-патриотических мотивов. С ним был сделан явный перекос, вызвавший пару десятилетий спустя протесты.

Результат этой политики ощутим и сейчас – Третий рейх и все с ним связанное считается в Германии априори преступным. Даже люди право-националистических взглядов прилагают большие усилия, чтобы дистанцироваться от национал-социализма. Публичные прославления нацистов, демонстрация нацистской символики незаконны. Известен судебный процесс, прошедший несколько лет назад, когда сидевший в открытом кафе бюргер отсалютовал нацистским приветствием митингу иммигрантов. Возможно, он хотел просто пошутить, или, как теперь принято говорить, потроллить, но его юмора не оценили. Он был в тот же день арестован, судим и признан виновным.

Конечно, откровенные неонацисты есть, но они сугубо маргинальны. В обществе невозможно открыто заявить, что ты следуешь идеям Гитлера и Геббельса и при этом остаться рукопожатным.

А вот у бывших восточноевропейских союзников Гитлера ситуация существенно иная.

Незаконченная денацификация

На стороне Оси воевали многие государства Восточной и Центральной Европы – в частности, Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, Хорватия. По мере приближения к их границам Красной Армии, страны одна за другой выходили из альянса с Германией, там происходили революции. В дальнейшем история сделала интересный оборот: в Восточной Европе установились просоветские «режимы народной демократии», страны были объявлены не просто союзниками, а «братьями» СССР. Конечно, зависимость от Советского Союза и воспроизведение сталинского социализма нравились в этих странах не всем. Тем не менее именно это спасло их от жесткой денацификации по немецкому образцу – и политической и психологической. Да, были проведены суды над наиболее одиозными представителями фашистских режимов, но в целом официальная пропаганда исходила из того, что эти режимы были «буржуазными», следовательно, народ не несет за них никакой ответственности. В глазах всего мира главным, если не единственным, виновником войны стала Германия. Про «подвиги» её сателлитов говорить было не принято.

А говорить было о чем. Установленный в Венгрии право-авторитарный режим адмирала Хорти активно проводил аннексионистскую политику, после чего участвовал в войне на Восточном фронте. Впрочем, строптивость «адмирала без флота» привела к поддержанному Германией мятежу, и под конец войны к власти пришли совсем уж откровенные нацисты – так называемые нилашисты. У них на совести, помимо активной поддержки Гитлера – массовый террор против евреев, цыган, несогласных венгров. Корни ультранационализма в венгерском обществе были очень глубокими, и списать на «буржуазно-помещичьи круги» не получится — наибольший процент голосов нилашисты набрали в 1940-м году в рабочих пригородах Будапешта.

Венгерский неонацисты

Сходной является история предвоенной Румынии, где режим Антонеску запятнал себя многочисленными преступлениями как на своей земле, так и на оккупированных территориях СССР.

Жертвы режима Антонеску

Достаточно хорошо известны зверства усташей – хорватских фашистов, которые зашкаливали за все мыслимые рамки даже с поправкой на страшное время.

Гитлер и хорватский диктатор Анте Павелич

Даже маленькая и кажущаяся безобидной Словакия отправляла войска на Восточный фронт и выдала Гитлеру своих евреев, с очевидными для них последствиями.

Эти и другие страны, где существовали фашистские режимы, должны были бы нести ответственность наравне с Германией, но по факту не понесли или понесли в незначительной степени. После развала «народных демократий» туда вернулось идеологическое многообразие, и внезапно оказалось, что крайне правые деятели, включая откровенных нацистов, не пользуются там такой зловещей репутацией как в той же Германии.

Возрождение фашизма

На волне яростного антикоммунизма, бывшего трендом девяностых, была инициирована поначалу тайная, но потом все более открытая героизация фашистских деятелей Восточной Европы. Дальше всего здесь пошла Венгрия – выше уже говорилось о прочных корнях венгерского национализма. К настоящему времени наиболее известной и в то же время, наиболее радикальной является партия «Йоббик». Название может звучать комично для славянского уха, однако веселого по факту мало – идеология партии представляет собой радикальный венгерский национализм, открыто апеллирует к наследию «партии скрещенных стрел» (нилашистов), использует ксенофобскую и шовинистическую риторику. При этом никакими маргиналами «Йоббики» не являются – так, в 2014-м году они набрали на выборах более 20 % голосов. Показательно и в целом положительное отношение в венгерском обществе к регенту Миклошу Хорти, или, скажем, попытки присвоить идеологу венгерского фашизма Дьюле Гёмбёшу титул почетного гражданина города Сегеда.

Румыния, несмотря на конфликтные отношения с Венгрией, идет по общей с ней дороге – исподволь проводиться мысль, что режим Антонеску не был таким уж злом. Собственно, в 2006-м году маршала даже пытались реабилитировать в судебном порядке – причем первую инстанцию прошение прошло. Именем Антонеску названа улица и вилла. Немало сторонников и у соперника Антонеску – яркого идеолога румынского фашизма Корнелиу Кодряну. Его программные работы переиздаются, притом, что представляют собой можно сказать химически чистую проповедь фашизма, насилия и нравственного нигилизма. Ежегодно проходят мероприятия памяти Кодряну, а владелец самого популярного футбольного клуба страны «Стяуа» открыто объявляет себя последователем его идей (можете представить себе, чтобы владелец «Боруссии» прямо признал себя поклонником Геббельса?).

Наконец, этнический конфликт на развалинах бывшей Югославии быстро реанимировал хорватский ультранационализм. Компания по реабилитации Независимого Государства Хорватия началась с провозглашением независимости этой бывшей югославской республики. При этом на мрачных страницах – геноциде сербов, антисемитских законах, официально провозглашенном расизме, предпочитали не заострять внимание или искали этому фарисейские оправдания. Более того, появились политические группы, прямо провозглашавшие себя преемниками усташей, запрет на их символику был снят, а конфликт с сербской общиной снова породил волну старой сербофобии.

Неоусташи в Хорватии

В целом это общий восточноевропейский паттерн «поправения» — все преступления прошлого века были свалены на коммунистов, из чего логически следовала героизация тех, кто против них боролся. Далекий от истории обыватель постсоветских государств мало знает о восточноевропейском фашизме, а потому удивительно терпим к нему. Полагаю, любого туриста, прибывшего в Мюнхен или Дрезден, насторожила бы символика НСДАП или прославления вермахта, а вот в Будапеште адепты «скрещенных стрел» воспринимаются совсем иначе. Хотя преступлений на совести у «нилашистов» — выше крыши. Собственно, это были такие же нацисты, просто венгерские.

Нацизм в Восточной Европе не был выкорчеван ни политически, ни психологически, как в Германии – и на наших глазах он медленно возрождается.

Урок Украины

Возможно, дальше всего по этой дороге пошла Украина. Этот процесс я частично мог наблюдать изнутри. В девяностые годы динамика была общей для Восточной Европы и постсоветского пространства. Советская власть провозглашена абсолютным злом, соответственно, за выступавшими против неё автоматически признавалась моральная правота. Окна Овертона расширялись медленно. В учебниках девяностых годов уже говорилось о преступности коммунистов, о справедливости борьбы ОУН-УПА, но еще делались оговорки о неоднозначности многих поступков украинских националистов.

Курс на их откровенную глорификацию была взят после т.н. «Оранжевой революции» — тогда из школьных учебников и провластных СМИ исчезла всякая рефлексия. ОУН и УПА признаются не просто частью истории, но героями и примером для подражания, любая критика украинского национализма приравнивается к украинофобии. Начинают откровенно популяризироваться идеи идеологов украинского фашизма Дмытра Донцова и Николая Сциборского. Разумеется, ввиду полной дискредитированнности слова «фашизм» они таковыми не признаются – подбираются лукавые эвфемизмы.

Но близкое знакомство с их работами не оставляет никаких сомнений в их сути. Так, достаточно сказать, что именно Донцов выступил переводчиком и популяризатором таких программных работ, как Mein Kampf и Dottrina dil fascismo.

Кроме того, открыто издается ксенофобская, полная национальной ненависти литература – прежде всего антирусская и антисемитская. В это же время начинают создаваться боевые организации ультраправых – в частности, из футбольных фанатов.

Украинские неонацисты

Итог у нас перед глазами. После государственного переворота в феврале 2014-го года ультраправые фактически легализованы в общеукраинском политическом дискурсе. Открытые сторонники неонацистов попадают в парламент (Андрий Билецкий, Игорь Мосийчук), занимают посты в МВД. Митинги под ультраправой символикой собирают тысячи, иногда десятки тысяч людей, в том время как антифашистские акции находятся под постоянной угрозой налета неонацистов. В отношении всех несогласных – русских, жителей Донбасса, людей левых взглядов — открыто используется язык ненависти и угроз.

Это не специфически украинский феномен – такова логика развития неофашизма. Он, без преувеличений, у наших дверей и очевидно, что пришло время задуматься – до какой степени дойдет наша к нему терпимость?

Евгений Саржин, историк

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ