15 ноября 1889 года прекратила существование одна из крупнейших империй мира – Бразильская.

 Об этой стране сейчас вспоминают нечасто даже в самой Бразилии, что уж говорить о Европе. Но на протяжении семи десятилетий Бразильская империя была одной из самых мощных и влиятельных держав в своем полушарии и, как знать, сложись исторические обстоятельства по-другому, она вполне могла бы конкурировать с США.

Независимая Бразилия появилась на свет отчасти благодаря… Наполеону. После оккупации им Португалии тамошнее королевское семейство во главе с королем Жоао VI решило эвакуироваться в свои далекие заморские владения – в Рио-де-Жанейро. Там были созданы все необходимые органы государственного управления – Государственный Совет, министерства, верховный суд, казначейство, монетный двор, банк и т.д. Параллельно создавались библиотека, военная академия, медицинские и юридические институты. Словом, статусу колонии Бразилия уже не соответствовала, и 16 декабря 1815 г. Жоао VI переименовал страну в Объединенное королевство Португалии, Бразилии и Алгарвы. Наполеона к тому времени в Лиссабоне давным-давно уже не было, но пересекать океан в обратном направлении король не спешил. В Португалии нарастало возмущение этим фактом, и в 1821 году Жоао VI все-таки вынужден был вернуться в Европу, оставив в Бразилии сына Педру в статусе «вице-короля регента». На прощанье отец сказал ему: «Сын мой, когда настанет время, надень корону сам, не ожидая, когда это сделает какой-нибудь самозванец».

Так и произошло – будущий король Португалии стал первым императором Бразилии. Случилось это после того как португальский парламент проголосовал за «сворачивание» равноправия Лиссабона и Рио-де-Жанейро и направил в Бразилию португальские войска. В ответ Педру отказался возвращаться в Португалию, а когда португальские военные собрались арестовать его, бразильцы защитили принца. Особенно горячую поддержку ему оказали крупные провинции Минас-Жерайс и Сан-Паулу. С июля 1822 г. все португальские войска на территории Бразилии считались вражескими. 7 сентября 1822-го принц-сепаратист решил идти до конца: на берегу реки Ипиранга сорвал с мундира португальский герб и со шпагой в руках и заявил: «Моей кровью, моей честью и Богом я сделаю Бразилию свободной. Настал час! Независимость или смерть! Мы отделены от Португалии!» 12 октября 1822 года страна была провозглашена империей, Педру I был коронован 1 декабря.

Педру I

В начале своего существования империя значительно отличалась по очертаниям от нынешней Бразилии – ведь в ее состав входил и современный Уругвай. В Бразилии жило больше 15 миллионов человек, в том числе миллион рабов. Педру I всегда называл рабство раком, который разъедает Бразилию, и считал, что именно рабство может погубить страну.

Всерьез тягаться с гигантской Бразилией крошечная Португалия не могла, и 29 августа 1825 г. признала независимость бывшей колонии. Правда, Лиссабон выторговал себе гигантскую компенсацию – 600 тысяч фунтов стерлингов (и еще 1 миллион 400 тысяч Бразилия должна была заплатить Лондону в счет португальских долгов) и «выбил» из Бразилии отказ от африканских колоний. С тех пор в мире создалась странная ситуация – династия Браганса правила в двух государствах, отношения между которыми были крайне холодными (отец Педру I Жоао VI оставался на троне до 1826 года).

До 1841 года история молодой империи была довольно бурной. Приходилось бороться с претендовавшими на независимость провинциями (пять из них откололись в 1824-м в Экваториальную Конфедерацию), в 1825-м Аргентина почти отколола от Бразилии немалый кусок, который только благодаря бразильским дипломатам удалось обозначить на карте как отдельную страну Уругвай. Постоянные попытки императора отменить рабство вызывали недовольство крупных плантаторов, которые постепенно начали кампанию по дискредитации монарха. В итоге Педру I в 1831-м вынудили отречься от трона и покинуть страну, которую он же и создал. Один из самых неординарных и талантливых коронованных политиков XIX столетия умер три года спустя. Императором провозгласили его пятилетнего сына Педру II, от имени которого десять лет правили регенты.

Педру II

Только к началу 1840-х Бразилия была сцементирована как единая страна, основанная на трех принципах: бразильцы – один народ; армия – гарант безопасности нации и трона; император – высший авторитет для всех. На протяжении 1850-80-х гг. Бразильская империя уверенно набирала обороты, занимая лидирующие места в мире по экспорту мяса (2-е место в мире), кофе, каучука, сахара, табака и мате. Экономика росла со скоростью почти 4 процента в год, ВВП составил в итоге 8-е место в мире. Однако тяжелая, хотя и внешне успешная война с Парагваем (страна была разбита Бразилией и Аргентиной в 1869-м и оккупирована до 1878-го) привела к тому, что Бразилия оказалась в напряженных отношениях со всеми своими соседями.

Начиная с 1870-х в стране нарастали республиканские настроения. Аргументы у сторонников республики были самые простые: Бразилия – часть Америки, а монархия и американская идея – вещи несочетаемые. Проникли новые веяния и в армию, где высшие офицеры, увидевшие несовершенство вооруженных сил в ходе войны с Парагваем, начали обвинять гражданских чиновников в торпедировании реформ, а там перешли и на критику монархии как таковой (учитывая, что конституция разрешала офицерам заниматься политикой, они свободно высказывали свое мнение в парламенте). Ширилось движение за отмену рабства, которое считалось позорным даже не потому, что рабы – это плохо, а потому что это «несовременно». Плюс к тому на Бразилию оказывал сильное давление Ватикан, требуя признать положения Первого Ватиканского собора. В Бразилии же главой церкви по традиции был император, а сама церковь являлась частью государства.

В итоге на протяжении девяти лет, с 1880 по 1889-й, в Бразилии сменилось десять правительств и трижды прошли парламентские выборы. Но модернизировать страну мирно не удавалось. Не помогали и локальные реформы, связанные с рабством (1865 – освобождены рабы, служившие в армии; 1884 – рабы старше 60 лет). 13 мая 1888 года регент страны принцесса Изабелла (пожилой Педру II плохо себя чувствовал и неоднократно доверял управление империей дочери) приняла так называемый Золотой закон о полной отмене рабства. Формально «рабыни Изауры» ушли в прошлое, и безжалостные «Леонсио» больше не могли эксплуатировать их на своих фазендах. Но в действительности это привело лишь к тому, что бывшие рабы продолжали трудиться за гроши на тех же плантациях, что и раньше. «Дорожная карта» отмены рабства разработана не была, не появилось никакой организации или ведомства, которое помогло бы бывшим рабам встроиться в социум. Последствия этого наблюдаются в Бразилии по сей день, потомки рабов, как правило, до сих пор находятся там в самом низу социальной лестницы.

После отмены рабства империи был отпущен всего год. Северо-западные сахарные плантации пришли в запустение, южные олигархи, сделавшие состояние на кофе, больше не смотрели на императора как на икону. Наследника у Педру II не было (два его сына умерли в детстве), полуглухой муж его дочери Изабеллы, французский герцог Гастон Орлеанский, не воспринимался бразильцами как свой. В обстановке нараставшего хаоса офицеры-республиканцы осуществили военный переворот, приведя к власти маршала Мануэла Деодору да Фонсека. 15 ноября 1889 г. на улицы Рио-де-Жанейро вышла демонстрация, требующая смены премьер-министра, но лозунги быстро сменились антимонархическими. Педру II за власть не держался и отрекся от трона на следующий день. К нему самому и его семье отнеслись вполне уважительно, но поставили условие – покинуть страну. 17 ноября императорская фамилия отплыла в Европу.

Второй и последний император Бразилии Педру II умер в Париже в 1891 году. Его останки были перезахоронены в Бразилии в 1939-м. Маршал де Фонсека возглавил временное правительство, в 1891 г. был избран первым президентом Бразилии, но находился в этой должности лишь с февраля по ноябрь, после чего вынужден был уйти в отставку.

Падение империи воспринималось республиканцами с восторгом. Но в перспективе привело к тому, что Бразилия на протяжении долгого времени – почти века – находилась в очень шатком политическом состоянии.

Парадокс, но для этой страны обе модели, и монархическая, и республиканская, оказались по-своему неприемлемыми. Империя, при всех своих внешних успехах, была слишком неповоротливой и громоздкой, не могла угнаться за веяниями времени, безнадежно пропустила необходимый момент отмены рабства; республика надолго погрязла в типичном для Латинской Америки выяснении отношений между олигархическими кланами. Стоит ли проводить параллели с Россией?.. Возможно, и стоит. Несмотря на всю разность «стартовых капиталов», Бразильская империя (по времени продержавшаяся примерно столько же, сколько СССР), как и Российская, была одной из последних монархий мира, в которых монарх был (или по крайней мере пытался быть) реальной, более того – определяющей политической фигурой. Неспособность обоих бразильских императоров справиться с кризисом привела их к одинаковому финалу – отречению.

Вячеслав Бондаренко

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Мне кажется предложенная автором параллель вполне уместна, так как две Империи действительно похожи по ключевым признакам. У обоих Империй существовали неразрешённые национальные сепаратизмы, на которые оба монарха, по большому счёту, не сильно обращали внимания — что в итоге и привело обе страны к распаду. Поэтому опыту других стран тоже стоит поучиться!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ