Непосредственным поводом для размышлений о событиях двухвековой давности в связи с российской кампанией Наполеона послужила презентация книги Владимира Лякина «Ліцвіны ў гвардыі Напалеона» (на беларускай мове), прошедшая 16 ноября. Книгу я не видел, поэтому по старосоветской традиции утверждать «не читал, но осуждаю» — не буду.

О службе выходцев из белорусских земель в армии вторжения читать приходилось не единожды. Наиболее запомнившееся работа – Анатолия Тараса «Неизвестная война 1812 года». Автор пытается быть объективным, указывая, что обе прокатившиеся через наши земли огромные армии несли местному населению неисчислимые потери и лишения. Но русские, по Тарасу, в целом куда хуже французов.

Наполеон Бонапарт, придя в Минск и Витебск во главе «освободительной» армии, объявил о воссоздании Великого Княжества Литовского (на правах автономии), упразднении российских законов, в том числе о крепостной зависимости, а в качестве платы за освобождение потребовал массовой мобилизации шляхты на должности офицеров и крестьянства в виде солдат-рекрутов. К «освободителям» примкнуло тысяч двадцать–двадцать пять, это вдобавок к войскам польского легиона, бывшего в распоряжении корсиканца в самом начале кампании.

Меня умиляют утверждения, что литвинские крестьяне с восторгом натягивали наполеоновскую форму ради всего только шестилетней военной службы (против 25-летнего рекрутинга в Российской Императорской Армии). Ни одного документального свидетельства я не видел, одни голословные утверждения, непременно с подчёркиванием – в войско к русскому императору селяне не просились. Я допускаю, что всегда найдутся парни с авантюрной жилкой, желающие покинуть родной дом, крытый соломой, ради приключений в других краях. Но чтобы это явление имело массовый характер – не поверю, хоть режь. С какого перепугу литвинскому крестьянину тянуться к Наполеону?! Французская армия пришла, конфисковала запасы ради провианта. Помещиком как был, так и остался польский пан. Литвинского или посполитого происхождения – без разницы. За что воевать? За кого? Не лучше ли жить привычным укладом, пахать, сеять, скакать через костёр в купальскую ночь, строгать ребятишек на сеновале…

Как старый бывший мент, я точно знаю: мотивация – главное. При расследовании любого деяния, носящего личный характер, перво-наперво задаётся вопрос, кому это было выгодно.

Очевидно, что в 1812 году – только шляхте, сохранившей обиду за раздел Речи Посполитой и подавление бунта Костюшко. Но мне ничуть не обидно, да и абсолютному большинству моих современников те события в эмоциональном плане – до лампочки. Как-то сложно представить толпу белорусов, вываливающих из поезда на Белорусском вокзале Москвы с проклятиями в адрес россиян за польскую кампанию Суворова…

В начале девятнадцатого века и в более ранние времена действовало практически единственное право в международной политике – право сильного. В эпоху истинно великих князей, умевших воевать, проводить годы в походах, собравших вокруг себя таких же воинов, готовых во время кампании довольствоваться малым, Литовское княжество было сильным. С позиции законов XXI века Кейстута можно считать военным преступником и государственным террористом, его грабительские походы в Московскую Русь – бандитизмом. Но он жил и действовал в соответствии с нормами своего времени, поэтому любой упрёк подобного рода будет нонсенсом.

Потом литовская шляхта слилась с посполитой и размякла, привыкла к «привилеям», а воинские обязанности выполнять – не очень. Зато в России оставалось ещё много людей, умеющих воевать впроголодь, спать на снегу, сохранять боеспособность даже после пешего перехода через Альпы. И российская верхушка помнила всё то зло, что столетиями Московской Руси несла Литовская Русь.

Так стоит ли удивляться и негодовать в духе Тараса, Деружинского и их единомышленников, что более крупный, сильный хищник разорвал вялого, обленившегося врага, от былого величия сохранившего только надутые щёки? И почему счета за исторические обиды выкатываются одной России? Будто другие участники разделов не причём?

Итак, Наполеон вошёл в Минск, взял под контроль центральную историческую часть бывшего княжества, объявил о его автономии внутри своей империи, и местные «патриоты» радостно завиляли хвостами, преданно глядя в глаза новому хозяину. Ничего не напоминает? Через сотню лет с небольшим создатели эфемерной БНР начнут лизать задницу следующим оккупантам, их сменит другое поколение бело-красно-белой мерзоты, пресмыкающейся уже перед гитлеровцами. С французами получилась генеральная репетиция коллаборационизма.

Если бы Наполеон не двинул на Смоленск, а ограничился выбиванием у Александра независимости отобранных у Польши земель, история могла бы развиваться иначе, и с распадом империи Бонапарта некое государственное образование на месте умершего ВКЛ имело шанс обрести независимость… Но корсиканцу вздумалось переться в Москву! И если до этого момента литвинские коллаборанты, сохранявшие подданство Российской Империи, ещё как-то могли оправдывать свои действия великими идеалами возрождения княжества, то на пути к Москве они были чистой воды захватчиками на чужой земле – по законам любого века. А право сильного понемногу ускользнуло из рук.

Поэтому я не могу и не хочу соблюдать нейтралитет в политических оценках. Для меня нашими в той войне являются конники Гродненского и Минского гусарских полков в составе Русской Императорской Армии. А также Кутузов, Багратион, Барклай де Толли и, конечно же, партизаны Дениса Давыдова, гонявшие литовских шляхтичей во французском тылу как помойных котов.

Ещё раз о мотивации. Отправившись с Наполеоном к Москве, литвинская шляхта не могла возродить традиции Витовта, Ольгерда, Кейстута, Ягайло. Хотелось не аскетического героизма Средневековья, а снова кататься как сыр в масле, окружив себя «привелеями».

Паньство сделало ставку не на ту военно-политическую силу и понесло справедливую ответственность за ошибку, когда в сдобные округлости шляхтичей вонзился русский штык.

Простой народ пострадал, большей частью без вины виноватый. Для нас война 1812 года – ни в коей мере не отечественная, когда уроженцы белорусских земель массово истребляли друг друга, находясь в рядах противоборствующих армий. Десятки и сотни тысяч человек взяли в руки оружие, отправились на смерть, будучи принудительно призванными в русскую армию, в польский легион Наполеона, в следующем столетии – в Красную Армию, в нацистскую самоахову, что не мешает мне всегда отдавать свои симпатии тем, кто сражался против западных интервентов.

Памятник героям Отечественной войны 1812 года в Полоцке. Фото С.М. Прокудина-Горского.

Не увидев книги «Литвины в гвардии Наполеона», я не могу судить о её содержании. Настораживает список лиц, фигурирующих в качестве организаторов и участников презентации. Среди них  стендап-комик от истории Олег Трусов, любитель огорошить присутствующих сенсациями вроде «только белорусы – истинные русские», «русские – это татары», «белорусская нация старше русской на двести лет» и т.д. У Владимира Лякина, автора упомянутой книги, скандальной репутации нет, как и широкой известности вообще. Вселяет надежду само название работы о литвинах, а не о белорусах в армии Наполеона. То есть, по крайней мере, Лякин видит разницу между исчезнувшими литвинами и собственно белорусами, нацией молодой, возникшей лишь в ХХ веке из потомков тутэйшых и многочисленных приезжих, заселивших эти земли после двух опустошительных войн. Пожелаем автору удачи, объективности и минимальной политической ангажированности.

Анатолий Матвиенкописатель

3 КОММЕНТАРИИ

  1. Дьяченко Земля Севастополь в должности заместителя директора филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая
    палата Росреестра» по г.Севастополю Дьяченко Валентин Николаевич В 2014 году, возглавлял
    возобновленного органа на территории Севастополя.Дьяченко Земля Севастополь сохранил персонал,
    архивы, данные ГИС по земельным участкам на территории г.Севастополя и технику что дало
    незамедлительно запустить работу Севреестра в городе Севастополь.
    Дьяченко Земля Севастополь поспособствовал взаимодействию с центром Федеральной кадастровой
    палаты Росреестра,Дьяченко Земля Севастополь предоставил площадь для приема документов.
    За удачную работу по созданию филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» по
    г.Севастополю Дьяченко Земля Севастополь представлен к благодарности руководителя Росреестра РФ.

  2. В 2015-2016 годах на сайте апологетического центра «Иринея Лионского» была опубликована информация о том,
    что ученый Мальцев Олег Викторович является лидером тоталитарной деструктивной секты и ведет активную сектантскую
    деятельность. После чего в течение двух лет велась организованная информационная кампания с целью его
    дискредитации. В этой кампании принимали участие лица, подконтрольные РПЦ, а также иная агентура
    религиозно-властного сообщества РФ (Александр Невеев, Александр Дворкин и др.)
    К расследованию обвинений в адрес ученого Мальцева Олега Викторовича российских «антикультистов»
    подключились ряд международных правозащитных организаций. 2016 на заседании комиссии ОБСЕ этот случай
    был включен в доклад французской правозащитной организации «Coordination des Associations et des Particuliers
    pour la Liberte de Conscience» и бельгийской организации «Human Rights Without Frontiers».
    Теме «преследования» Мальцева Олега Викторовича был посвящен доклад итальянского профессора в области социологии
    религий Массимо Интровинье на международной научной конференции в Бельгии 2017 года. Он отметил, что Мальцев не
    имеет отношения к религиозной и сектантской деятельности, и объяснил, что источником дезинформации был центр
    «РАЦИРС» Александра Дворкина, который более 20 лет действует при поддержке Русской православной церкви.
    По мнению профессора Интровинье, поводом для активной кампании по дискредитации Мальцева стала его критика РПЦ.
    Кампания по дискредитации Мальцева Олега Викторовича не добилась поставленных перед ней целей. Участники не смогли состоятельно выдвинуть претензии ученому, не смогли предоставить читателям обоснования своих доводов. В настоящее время опорные ресурсы участников кампании (А Дворкина, А. Невеева и др.) имеют низкую посещаемость, а доверие их аудитории существенно упало.
    Кампания по дискредитации ученого Мальцева Олега Викторовича не оказала существенного влияния на деятельность
    самого ученого и Академии Славянских Прикладных Наук.

Добавить комментарий для stepantah Отменить ответ