Чтобы быть социальным государством, нужно обеспечить экономический рост. Прежде чем распределять, нужно произвести. Это аксиома. Чтобы иметь развитую инфраструктуру, нужно, прежде всего, создать благоприятные условия для тех, кто этой инфраструктурой будет пользоваться при производстве товаров и услуг. Т.е. для собственников, инвесторов и предпринимателей. Чтобы иметь качественное образование и здравоохранение опять же нужно сначала наполнить бюджеты страны и домашних хозяйств. Т.е. произвести и продать с прибылью товары и услуги для как можно большего числа потребителей в стране и за рубежом. Как не крути, во главе угла стоит экономический рост. Если он здоровый, а не анаболический, если он инклюзивный, а не монополистический, если он диверсифицированный, а не зиждется на нескольких товарных позициях, то страна богатеет и процветает.

Поддержка экономического роста – главная тема свежего доклада Европейского банка реконструкции и развития о системных трансформациях «Transition Report 2017-18». Это ежегодный флагманский доклад ЕБРР. На этот раз его тема, как никогда, актуальна для Беларуси. Наша страна столкнулась с угрозой застревания в ловушке стагнации, низких темпов экономического роста. В 1998-2008 гг. переходные экономики Центральной, Восточной Европы и Центральной Азии росли быстрее, чем страны с аналогичным уровнем развития в других регионах мира. В результате мы опередили тренд (рост аналогичных по уровню развития стран) на 15 процентных пунктов (п.п.) ВВП.

В этот период Беларусь была в лидерах роста нашего региона. Значит, мы ещё быстрее приближались к статусу страны с высоким уровнем доходов. Период 2008-2016 гг. стал холодным душем. Страны нашего региона росли медленнее, чем аналогичные страны в других регионах. В результате было потеряно 9 п.п. ВВП. После периода феноменального роста Беларусь попала в зону очень жёсткой твёрдой посадки. Темпы роста нашей экономики были в 2-2,5 раза медленнее стран нашего региона. После двух лет рецессии и невысокого роста на старых ресурсах в 2017 г. перед нашей страной явно стоит угроза застревания в ловушке средних доходов, чему всегда сопутствует повышение зоны бедности.

Выполнение стратегической задачи страны важно представить в историческом контексте. Эксперты ЕБРР подсчитали эпизоды продолжительного экономического роста. Всего в истории было 180 таких эпизодов. Только в 17% случаев (30 эпизодов) рост продолжатся более 20 лет и больше. Только шесть стран сумели обеспечить устойчивый рост в течение более 40 лет (Китай, Тайбэй (Китай), Южная Корея, Сингапур, Таиланд и Теркс и Кайкос (британская заморская территория в Вест-Индии). В 43% случаев продолжительный рост экономики заканчивался жёсткой посадкой. Анализ успехов и провалов показывает, что для движения вперёд после достижения статуса страны со средним доходом (как раз случай Беларуси), необходимо перейти «к новому набору политических и экономических институтов, которые создают стимулы для развития новых товаров и услуг».

Дело в том, что за период быстрого роста страна со старыми институтами полностью истощают накопленные ранее сравнительные преимущества. Традиционные локомотивы экономического роста выдыхаются. Дешевизна рабочей силы, инфраструктура, подготовленный человеческий капитал, корпоративные связи – всё это истощается за 10-20 лет. С начала системных трансформаций и до 2008-2009 гг. страны быстро преодолевали разрыв в производительности всех факторов производства. Однако в период 2009-2016 гг. во многих странах пошёл обратный процесс. Вернуть его траекторию устойчивого роста в рамках старой модели объективно невозможно.

Показателен кейс Южной Кореи. С 1961 по 2003 г. производство Южной Кореи оказалось в 9,5 раз больше по сравнению с тем результатом, который эта страна получила бы, если бы выбрала стандартный для развивающейся страны путь, т.е. всеохватывающий государственный интервенционизм, государственные инвестиции и потребление, торговый протекционизм. Такова сила инновационной экономической политики. Стоило Южной Корее пойти другим путём, отличным от рецептов МВФ/Всемирного банка, как она рванула вперёд. На протяжении более 30 лет государственные расходы Южной Кореи не превышали 20% ВВП, а первые 20 лет вообще были меньше 15% ВВП. В 1961 г. ВВП на душу населения был всего $156. В 2016 г. он составил $27539. Рост ВВП на душу населения в 176 раз говорит сам за себя. В 2017 г. совокупные государственные расходы Южной Кореи составили 21,1%, что более чем в два раза меньше, чем в Беларуси. Отметим, что с 2008 г., госрасходы никогда не превышали 21,3% ВВП, а во время так называемой Великой рецессии даже снизились до 19,5%. При этом валовой государственный долг этой страны меньше 40% ВВП, т.е. существенно ниже белорусского.

Инвестиции в инфраструктуру, открытая конкуренция и торговля, святость частной собственности, малое государство – Южная Корея из отсталой аграрной страны стала новым промышленно развитым государством. Не обошлось без кризисов (1971, 1980, 1991 и 2008), но институты развития быстро справлялись с проблемами и восстанавливали рост. Авторитарные политики сменяли друг друга. Потом пришла демократия, но ни одной из политических групп во власти и при ней не приходила в голову крамольная мысль национализировать промышленность, загнать сельское хозяйство в колхозы, запретить свободную торговлю, ввести ручное регулирование цен и подчинить правительству или президенту суд.

ЕБРР предложил новую матрицу оценки успеха системных трансформаций, создания фундамента для быстрого экономического роста. Эксперты предложили шесть параметров: 1) конкурентоспособность, 2) качество управления на уровне государства и бизнеса, 3) экологичность, 4) инклюзивность, 5) устойчивость и 6) интегрированность.

Для устойчивого роста важны такие параметры, как рыночная инфраструктура для конкуренции и стандарты ведения бизнеса, наличие способности добавлять ценность и делать инновации, качественное управление на уровне государства и коммерческих организаций, выполнение экологических стандартов, равенство возможностей женщин и мужчин, регионов и создание возможностей для молодёжи, финансовая стабильность, устойчивый энергетический сектор, открытость внешней торговли, инвестиций и финансов, а также развитая внутренняя и пограничная инфраструктура. Самыми проблемными факторами обеспечения устойчивого роста для Беларуси является качество государственного и корпоративного управления и устойчивость финансовой системы. Ни по одному из шести параметров у нас нет даже 6,5 баллов. Это говорит о том, что вся работа по созданию новых институтов быстрого роста и развития у нашей страны ещё впереди. Формировать их в рамках существующей модели, взаимоотношений и структуры собственности, как учит экономическая история и теория, невозможно.

Параметры обеспечения устойчивого роста в отдельных переходных странах

(от «1» до «10» (самый лучший показатель)

Страна Конкурентоспособность Качество управления Экологичность Инклюзивность Устойчивость Интегрированность
Эстония 5,75 5,14 6,03 6,03 6,61 6,85
Венгрия 7,58 7,58 6,44 7,3 8,19 7,77
Латвия 6,53 6,09 6,37 6,82 7,66 7,73
Литва 6,06 6,10 6,06 7,05 7,23 7,78
Польша 6,38 6,15 6,%6 6,29 7,64 6,79
Болгария 5,96 4,69 5,82 5,33 6,54 6,86
Греция 6,31 4,34 6,27 5,63 6,67 6,38
Турция 4,89 5,30 5,12 4,21 7,08 5,90
Армения 4,47 4,79 5,41 5,72 5,04 5,94
Азербайджан 3,64 4,61 5,23 4,71 4,46 5,84
Беларусь 4,99 4,32 6,16 5,72 4,17 5,38
Грузия 4,54 5,98 4,58 5,14 5,71 6,54
Молдова 4,87 3,94 4,14 5,19 5,27 5,64
Украина 4,68 3,58 5,54 5,88 4,60 5,04
Россия 5,20 4,55 4,92 5,94 5,95 5,17
Казахстан 4,30 5,05 4,42 5,37 5,66 5,00
Кыргызстан 3,45 3,33 4,36 4,46 4,98 4,94
Узбекистан 2,72 4,32 3,20 5,34 3,98 4,20

Источник: Transition Report 2017-18. Sustaining Growth. EBRD. Ноябрь 2017г. http://www.ebrd.com/transition-report-2017-18

Ярослав Романчук, член Совета по развитию предпринимательства в Республике Беларусь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ