Пропал из Сети сайт «литвинизма», ранее открывавшийся по ссылке www.litvania.org, сейчас она ведёт на не слишком содержательную страничку в livejournal.com. Владелец этой странички Виктор Нагнибеда утверждает, что, в отличие от сайта, сами литвины не исчезли, но их «в чистом виде мало, а идеология литвинизма размыта по всему белорусскому обществу от литвинов-белорусов до белорусов».

Вообще-то, литвины – господствующий этнос канувшего в лету Великого княжества Литовского, Русского и Жамойтского, наряду с другими народностями, преимущественно балтскими и славянскими. Государства уходят в прошлое, но люди продолжают жить, сохраняя ту же национальную принадлежность или, смешиваясь с представителями других этнических групп, образуют иную общность.

Я пока оставлю в стороне вопросы национальных меньшинств, тех же евреев, что массово истреблялись в годы оккупации и активно уезжали после распада СССР. Возьмём титульную нацию.

— Мы тутэйшыя, — сказала Хомчыха, — а хто ж мы?

— Беларусы! — неяк незвычайна, амаль урачыста вымавіў Кузёмка<…>.

Кірыла як бы што ўспомніў:

— Дзяды нашы літвінамі сябе лічылі.

(Уладзімір Гніламёдаў. «Расiя»)

Ещё одна цитата. Простите – длинная.

В войне 1654–1667 годов московиты и запорожские казаки уничтожили практически все городское население (полностью вырезали население Мстиславля, Бреста, многих других городов и местечек), увели в рабство 300 тысяч горожан и крестьян, в том числе практически всех ремесленников.

Лишившись городского населения, наш этнос полностью изменил свой облик. В 1650 году нас было 2,9 миллиона человек, а в 1667 — только 1,4. <…> Потом в Северной войне погибла еще треть населения, и снова наиболее активная его часть. <…>

Потом четыре раза наши предки вооруженным путем пытались освободиться от царской оккупации (в 1794, 1812, 1831, 1863 гг.) — и каждый раз снова погибала (или эмигрировала, высылалась за тридевять земель) наиболее активная политически, национально мыслящая часть нашего населения.

То же самое происходило и в СССР, где коммунистическая правящая верхушка репрессировала поголовно всю национально настроенную интеллигенцию.

<…>Выживают преимущественно те, кто прячется или гнет спину. <…> В общем, картина грустная: существовал когда-то народ воинов-героев, да почти весь погиб. Остались те, кто по хуторам, лесам и болотам отсиживался. Это не литвины, а «тутэйшие».

(Вадим Деружинский. «Мифы о Беларуси»)

Так в чём разница между литвинами и белорусами? Кто же мы сейчас – белорусы или литвины? Или, по Деружинскому, просто убогие жертвы дарвинистского отбора, тутэйшыя-приспособленцы?

Мои предки происходят из России, Украины и Польши, первая жена и дети, рождённые в Минске, считают себя белорусами, вторая супруга польско-литовских корней. Её сын от первого брака, теперь фактически он мой младший сын, имеет русскую половину крови и служит в белорусской армии. Старшая дочь – уроженка Москвы, там же осталась, она русская. Младшая живёт в Польше. Старшая невестка – гражданка Беларуси, но родом из Украины, десять месяцев в году проводит в поездках по всей планете, такая у неё работа. Младшая невестка – гражданка Казахстана и татарка по национальности, она пустила корни в Минске, учит мову – вдруг пригодится. Интернационал… И моя семья далеко не оригинальна.

Я, рождённый в Минске и в СССР, поменявший гражданство с советского на белорусское только с распадом советской империи, считаю себя белорусом и выступаю не просто за тебя, Беларусь, а, по крылатому выражению из фильма «День радио», – «затебее всех». При этом русские, украинцы, поляки, литовцы и даже богоизбранная еврейская нация – для меня не чужие. Как минимум – не враги.

Теперь страшную вещь скажу, спорную, не как истину в последней инстанции, а своё мнение. Пусть наши корни действительно в ВКЛ и в Полоцком княжестве, от литвинов и ранних балтских племён, впоследствии славянизированных. Но не только. Формироваться современная белорусская нация начала после, а не до Второй мировой – из уроженцев БССР и бывших польских территорий, что пережили немцев или вернулись за советскими освободителями (белорусов, русских, поляков, евреев, украинцев), а также многочисленных варягов, направленных в конце 1940-х и в 50-х годах для восстановления инфраструктуры, разрушенной при оккупации и операции «Багратион». Только после войны постепенно и не полностью стёрлись различия между Центром-Востоком с одной стороны и «западенцами» с другой. Мы очень молодая нация, ещё не закончившая процесс формирования; значит – лучшее впереди. И любое упоминание о «белорусском» применительно к Средневековью или эпохе Возрождения более чем условно – значит, речь идёт о чём-то, связанном с территорией, которую занимает Республика Беларусь.

После войны зародилась современная белорусская культура, унаследовав от прошлого всего несколько громких имён. Развивалась она не только этническими (генетическими) белорусами. Кто на слуху как самый яркий представитель белорусской музыки? Конечно, Владимир Мулявин, русский по происхождению. А самый известный наш современный дирижёр? Михаил Финберг, еврей. Ярчайшая на данный момент белорусская оперная звезда Надежда Кучер – родом из Украины. Там же родилась единственная из белорусских граждан обладательница Нобелевской премии. Особо въедливые могут самостоятельно погуглить и просмотреть биографии, заодно взгрустнуть, отчего не считаются «нашими» Азимов, Алфёров и другие выдающиеся исторические личности, рождённые в БССР.

То же самое у писателей. Но именно литераторы (не все, слава Богу, а лишь отдельные энтузиасты) вдруг объявили возврат к корням. Мы, оказывается, должны быть литвинами, а не белорусами. Идеологи «литвинизма» провозглашают: каждый белорус и представитель другой национальности может считать себя по национальности литвином, для этого нужно только внутреннее решение человека и осознание связи с наследием Великого княжества Литовского (духовной, исторической, этнической, родовой, культурной или любой другой); современные литвины – открытая нация. Литвины – преимущественно потомки балтских и других западных племён Европы, великороссы, напротив, – финны с мощным вкраплением татарских и других восточных добавок, поэтому нам не родня.

Как-то так.

Но белорусы, мне кажется, – это смесь потомков литвинов с генетическим винегретом пришельцев, поэтому, наверное, именно белорусов надо бы объявить открытым этносом, чья национальная идентичность базируется на своей культуре, религиозных воззрениях, специфике менталитета, двуязычии с мощным доминированием основного для нас русского языка. И, конечно, на суверенной государственности, гражданственности. Однако вспомнили литвинов. Почему?

Казалось бы, ничего особенного, обычные исторические забавы. Поиграют детишки в реконструкцию, попрыгают в жестяных латах, постукают друг дружку деревянными мечами по башке и успокоятся. Ан нет. Литвинисты призывают к интеграции с Польшей и Литвой, уважая их взгляд на историю, отличный от нашего, что тоже само по себе безобидно, если бы не одна деталь – ни о каких процессах по сближению с Россией и речи идти не может. Странно, да? Когда наши земли входили в состав древней державы (Речи Посполитой), те времена получают исключительно плюсовую оценку, даже – идеализируются, народ «воинов-героев» по Деружинскому. А сравнительно недавнее прошлое в границах советской империи, в которой, в общем-то, и сформировалась современная Беларусь-БССР в нынешних границах, остаётся побоку. На поверку выходит очередное проевропейское националистическое течение с полным забвением исторических реалий.

Москали – колонизаторы, а поляки – братья, считают литвинисты. Дико извиняюсь, приведу один пример. В начале ХХ-го века город Вильно, центр Виленского генерал-губернаторства Российской империи, был заселён царскими подданными, что в абсолютном большинстве считали себя православными белорусами, а своим языком – мову. С поражением РСФСР в советско-польской войне город отошёл к Польше, и после «освободительного похода» 1939 года Красная Армия что-то не обнаружила там белорусов. Сплошь поляки-католики. Никакого геноцида не было замечено, просто посполитые власти «бережно» обошлись с национальной идентичностью тутэйшых, восемнадцати лет хватило, чтоб перестругать их в поляков.

Стоило городу перейти к Литве, и в нём… появились литвины? Нет, литовцы-летувисы, разговаривающие на языке жемайтов. Наши северные соседи считают себя наследниками ВКЛ, белорусов – бывшими южными вассалами. Новогрудок, прародина княжества, и Полоцк – в Беларуси? Так и Пётр I заложил Санкт-Петербург на территории, что считалась ещё шведской, чтоб укрепиться на захваченных землях. Литовцам на руку отнесение белорусов к родственному московитам восточно-славянскому народу, тогда как предки Миндовга прибыли с «цивилизованного» северо-запада, чтоб, так сказать, возглавить местных дикарей – будущих «тутейшых». Ну точно так же, как просвещённый варяг Рюрик осчастливил дикарей киевских.

Польская традиция сводится к воспоминаниям о Великой Речи Посполитой «от можа до можа», со столицей в Кракове и административным центром в Варшаве. А ещё с «Восточными Крэсами», дрожащими от счастья находиться под властью круля. Спросите поляков – в Оршанском бою 1514 года победил кто? Конечно – польская армия! Ну да, ещё какие-то литвины болтались под ногами. В гипотетическом союзе Польша-Литва-Беларусь наши партнёры видят синеокую в роли бедной родственницы, золушки без хрустального башмачка.

Россияне распевают «Россия – великая наша держава…» на музыку гимна СССР, их официальные лица заверяют: у нас нет великодержавных амбиций. Беларусь в своё время получила предложение добровольно войти в состав России, оно, думаю, всегда в силе. Пусть по-хорошему, от души предлагали, в убеждении – нам в России будет лучше. Но терять государственную, национальную независимость основная масса белорусских избирателей не согласится. И хоть наш гимн в первой же строчке содержал заверение о единстве с братской Русью (теперь просто – «мирные люди»), не нужно питать никаких иллюзий: страна, нация и государство имеют шанс выжить и развиваться в союзе с соседями, но только самостоятельно.

Очень важный момент: я ни полслова не сказал осуждающего в адрес поляков, литовцев и россиян. Политика – вещь сиюминутная и конъюнктурная, чреватая конфликтами, зато соседние народы относятся к белорусам традиционно лояльно. Стремление перетянуть одеяло на себя в рамках идеи Великой Польши, Великой Литвы и не менее великого Русского мира – естественное, каждый заботится о своих интересах. Нам не нужно в чужую постель, лучше уютно подоткнуть собственное, ни с кого не содранное одеяло.

«Идея гражданской нации разумна», – сказал профессор Анатолий Вишневский по отношению к формирующейся нации россиян, включающей далеко не только русских. Белорусам проще – наша гражданская нация складывается из меньшего числа этнических истоков.

Теперь отвечу на вопрос, озвученный в начале статьи, о разнице между литвинами и белорусами. Литвинская верхушка позорно, бездарно потеряла независимость государства, утопила его в Речи Посполитой, утратила былую воинскую мощь, променяв её на привилегированное и комфортное шляхетское существование по польскому образцу. От «воинов-героев» (по Деружинскому), грабивших и облагавших данью центральные княжества Московской Руси, такой вот героизм, не осталось и следа, ни восточной, ни шведской экспансии уже некому было противостоять. Сдулись…

И гордиться литвинистам особо нечем. В составе СССР мы победили нацизм, стали ядерной державой, вышли в космос. Что-то подобное, с учётом уровня реально возможного в ту эпоху, литвины сделали? Великие географические открытия, научные изобретения, бессмертные живописные полотна? Простите, не слышал. Советское прошлое, как в положительном, так и в отрицательном аспекте, ещё весьма сильно влияет на современную действительность. Литовское минувшее давно кануло в «преданья старины глубокой», скукожившись до нескольких глав школьного учебника, о духовной или культурной преемственности с ВКЛ говорить сложно. Если уж на то пошло, мы гордимся, что государственность на территории Беларуси по древности зарождения не уступает российской и украинской: в русских летописях Полоцк впервые упомянут в одно время с Киевом и Новгородом Великим, в западных – ещё раньше, но ВКЛ к этому отношения не имеет.

Я допускаю, что из-за войн и территориальных переделов утрачено слишком много культурных артефактов Литвы – произведений живописи, литературы, скульптуры, зодчества. Они, вероятно, могли бы оказать большее влияние на потомков. Но не оказывают, потому что культурное наследие из глубины времён до Российской Империи дошло до нас совсем скромное. Примем это как факт и двигаемся дальше.

Мы, белорусы, потомки многих народов, имеем реальный шанс сохранить независимую Беларусь. Вот в чём отличие белорусов от незадачливых литвинских предков.

У нас есть своё суверенное государство. Пусть свобода не завоёвана на баррикадах, не полита кровью, от этого её ценность не меньше.

У нас есть мова. Пусть не натуральный язык, а «наркомовка», синтетическое производное от языка тутэйшых образца тридцатых годов с огрублением фонетики и искусственным приближением к русскому, эта мова при бережном отношении, ненасильственном распространении имеет шанс стать если не основным, то хотя бы рабочим, коммуникативным средством белорусской нации, в какой-то мере приблизиться по интенсивности употребления к русскому языку, а не оставаться предметом заботы кучки энтузиастов при полном пренебрежении со стороны большинства населения.

У нас есть культура. Пусть чрезвычайно плотно связанная с культурой соседей, преимущественно российской, лучше так, чем очень особенная суверенная дикость.

У нас есть национальное согласие. Граждане республики нелитвинского происхождения давно слились с потомками тутэйшых.

Давайте же беречь то, что есть – государство, культуру, постепенно укрепляющуюся национальную идентичность. Мы ещё слишком юные и не устоявшиеся, чтоб с большевистской решимостью рушить «до основанья, а затем…», потому что строить на руинах будут уже не белорусы и, тем более, не ушедшие со сцены литвины, а крепкие энергичные соседи.

Российская Федерация, входящая в общее с нами постсоветское культурное пространство, одновременно является основным рынком сбыта для нашей литературы, только почему-то скверно используемым. Импорт книг из России многократно превышает обратный процесс. Это соотношение не подсчитать, львиная доля книгопродукции распространяется на рынках, через книжные развалы, в мелких коммерческих магазинах, куда поступает без статистического оформления и реализуется через индивидуальных предпринимателей. Но россияне охотно публикуют Чергинца, Громыко, Алексиевич, Тарасевич, Корсакову, Жвалевского-Пастернак, Бондаренко, Насуту, Дроздова. С меньшим воодушевлением – и мои книжицы. Совокупный годовой тираж белорусов в России исчисляется сотнями тысяч книг, это по самым скромным прикидкам. Преимущественно печатается художественная литература (или околохудожественная, о ценности её как искусства – другая тема), документальная и научно-популярная. То есть, если взять тиражи отечественных книг по открытой статистике Министерства информации РБ, отминусовать от общей цифры учебную, техническую литературу, всякие заказные альбомы и официоз «по поводу», то основными для серьёзного белорусского писателя оказываются российские издательства, а отнюдь не «Мастацкая Лiтараратура» и подобные ей.

Почему нет издателя, чтоб печатал книги белорусов в РБ и экспортировал бы в Россию? Я просматривал каталоги «Озона» и «Литреса»: белорусские производители книг мне не встретились, если они и есть в перечнях, то мало. Чергинец — единственный, чьи работы первоначально печатаются в Минске, а в России и за её пределами идёт дополнительный выпуск, достаточно массовый. Произведения остальных популярных авторов попадают к нам уже в российской обложке, с товарной точки зрения – это импорт. Ну, разве что Алексиевич переиздали здесь на мове крохотным тиражом.

Подобная тенденция наблюдается в других сферах искусства, и можно сколько угодно орать о литвинизме, российское (соответственно – антилитвинское) влияние здесь неизмеримо сильнее.

Пiсьменнiкi, воспитанные в духе цитированной книжки Деружинского, сами на российский рынок не стремятся. Не только потому, что пишут сплошь ерунду, и никто к востоку от Кричева её покупать не будет, этого я не утверждаю, есть отдельные исключения в виде вполне проходных по качеству произведений. Вот только подобных авторов хлебом не корми, но дай напомнить, как надавали по шее клятым москалям под Оршей, и вообще эти дикие татары должны за честь считать, что жили с нами в одном государстве. Напишут на мове, опубликуют микроскопическим тиражом в уверенности, что «клятые» не прочитают, и сидят счастливые с фигой в кармане, в тепле от дешёвого российского газа, заправив машину бензином за полцены от европейской. Ну, на здоровье, господа «литвины».

А я – белорус.

Анатолий Матвиенко, писатель

4 КОММЕНТАРИИ

  1. Литвины — это политоним, такой же как современные «россияне», «казахстанцы», «латвийцы». И он означает принадлежность к ВКЛ в независимости от национальности…

  2. Автор смеётся над «Москали – колонизаторы», ну тут же называет СССР «Империей».. Непоследовательно!

  3. Так, что такого понятия как Литва в истории Беларуси вообще не было и территория совр. Беларуси не составляла почти всю территорию ВКЛ и значит такого понятия Литва что-ли вовсе не было, его не нужно изучать? стереть из народной памяти!?? Все ваши исключительно субъективные провластно-проросийская пустая и путанная квазиписанина направлена на определённую цель и сайт. Почему вы все поганите и искажаете, намерено, ведь давно есть немало исторических документальных доказательств многих беларуских историков. Вы просто всё разрушаете одним оголтелым махом, так просто, что сразу возн. вопрос «С какой целью?»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ