Свядомые змагары празднуют очередную победу – 2 февраля Барановичский райисполком постановил убрать с православных крестов, установленных активистами организации «Казачий Спас» у деревни Колбовичы, надписи «Отторгнутые насилием (1596)», «Воссоединенные любовью (1839)». Кресты поставили в начале наступившего года, 31 января «Наша нива» опубликовала статью-донос «Под Барановичами казаки самовольно поставили антиуниатские кресты», и уже через пару дней местные власти сделали змагарам приятное – приняли решение «антиуниатские надписи – долой!» И это не первый подобный случай: в 2015 году по такой же схеме (донос свядомых СМИ – решение властей на местах) с памятника А.С. Пушкину в Могилёве были убраны строчки из стихотворения «Клеветникам России», написанного в связи с подавлением польского восстания 1830-1831 годов. Именно после подавления этого мятежа русское правительство отозвалось на просьбы православного духовенства Белой Руси ликвидировать Брестскую церковную унию, введённую в польско-литовский период.

Негодование местечковых националистов по поводу памятника и крестов вполне понятно. Для них всё, что связано с Польшей, – священно и неприкосновенно. Польские повстанцы – их герои, навязанная поляками уния – их религия. Непонятно, зачем органы власти потакают пропольским и, соответственно, антибелорусским силам. Тем более что даже Президент Лукашенко однажды публично высказался против попыток «растворить наше прошлое в истории как Польши, так и Литвы».

Может быть, товарищи на местах забыли историю Беларуси? Тогда мы напомним, чем стала для белорусов церковная уния и её ликвидация. 

«Отторгнутые насилием»

Брестская уния  1596 года представляла собой подневольное решение ряда западнорусских епископов о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе с одновременным сохранением богослужения византийской литургической традиции на церковнославянском языке.

Местечковые националисты предпочитают называть «верой предков» униатство, а не православие, которое, по их мнению, слишком «привязывает» Беларусь к России. Между тем именно с православием связано зарождение культуры и государственности на белорусских землях, именно православное крестьянство и мещанство являлись на протяжении столетий хранителями бело-русского самосознания. Униатство же, по сути, было лишь промежуточным звеном в процессе окатоличивания и ополячивания жителей Белой Руси.

Униатская вера навязывалась народу огнём и мечом. Православным запрещали проводить богослужения, несогласных с унией священнослужителей изгоняли. В церковный вопрос активно вмешивался король Сигизмунд III. В его грамоте к русскому народу от 15 декабря 1596 года говорилось: «Вам воеводам, старостам, державцам, тивунам самим и наместникам и врядником их, также войтом, бурмистром, райцом, лавником приказуем, штобы есте и сами тому постановленью сыноду Берестейского ни в чом противны не были и других подданных наших, которые бы тому сопротивлялися, карали».

Чудовищное насилие над православным людом учинял униатский архиепископ Иосафат Кунцевич. Он доходил до того, что приказывал вырывать у православных тела умерших, чтобы униатский священник мог совершить погребальную службу. Также по приказу Кунцевича тела умерших православных христиан выкапывали из могил и отдавали на съедение псам.

За свои издевательства над православным населением ярый радетель унии Кунцевич был растерзан жителями Витебска в 1623 году. В 1643 году папа Урбан VIII признал Кунцевича блаженным, а папа Пий IX в 1867 году причислил его к святым, провозгласив патроном для белорусов.

Рана униатства на теле Белой Руси залечилась только в XIX веке, когда белорусские земли вошли в состав Российской империи.

«Воссоединенные любовью»

Сразу же после вхождения Белоруссии в состав Российской империи, без какого-либо административного нажима, началось массовое возвращение униатов в православие. Как правило, инициаторами этого выступали низшие слои униатского духовенства, внутренне никогда не принимавшие унию. Михаил Осипович Коялович в «Лекциях по истории Западной России» писал: «Едва последовал первый раздел Польши, т.е. едва присоединена была к России северо-восточная часть Белоруссии по Днепр и Двину, как уния в этой стране стала исчезать без всяких усилий со стороны русского правительства и без всякой заботы о сохранении её со стороны униатов… Когда же, наконец, последовали второй и третий разделы, то во многих местах уния исчезла мгновенно. Целые десятки тысяч человек присоединились вдруг. Не успевали присылать православных священников. В течение полутора лет, в 1794 и начале 1795 года, присоединилось к православию больше трёх миллионов униатов без волнений, без пролития крови. Это беспримерное явление в истории церквей!»

В 1830–1831 годах произошло польское восстание, в котором активное участие приняли базилианские монахи. Базилиане не только словом проповеди поддерживали повстанцев, но иногда сами возглавляли повстанческие отряды. Подавление мятежа привело к закрытию более 60 базилианских монастырей. Как отмечал профессор М.О. Коялович, «польское восстание 1831 года резко изменило естественное, постепенное православное развитие унии… Польская смута показала правительству, как нельзя яснее, всю опасность латинского направления в унии и всю благотворность для России воссоединения униатов. Воссоединение, таким образом, получило в высшей степени политическое значение. Правительство не могло не желать ускорения униатского дела и не удвоить своего содействия ему».

Одну из главных ролей в деле воссоединения униатов с православием сыграл епископ Иосиф Семашко. Он подал на имя императора несколько записок, в которых обосновывалась необходимость скорейшего возвращения униатов в лоно православной церкви. Идея воссоединения была такой: униаты не есть католики, которых нужно принимать в православие в индивидуальном порядке, они есть православные, которые были в своё время отторгнуты насилием под власть римского первосвященника. Вынужденные принять унию верующие с самого начала не сомневались, а даже подчёркивали то, что, находясь в союзе с Римом, они продолжают оставаться частью Русской церкви, а также имеют свои особые интересы, состоящие в сохранении византийского обряда и ограждении паствы от латинского прозелитизма. Если в конце XVI века западнорусская иерархия была принуждена пойти на союз с Римом, то в новых условиях, сложившихся в первой трети XIX века, эта иерархия свободно могла пересмотреть навязанные ей союзные обязательства.

12 февраля 1839 году, в неделю Торжества православия, на совместном служении в Полоцке всех трёх униатских епископов – Иосифа Семашко, Василия Лужинского и Антония Зубко – был составлен Соборный акт с прошением о подчинении униатской церкви Священному синоду Русской православной церкви. К акту прилагалось 1305 священнических подписей. 25 марта 1839 года император Николай I написал на этом прошении: «Благодарю Бога и принимаю». Так произошло присоединение к Русской православной церкви 1607 униатских приходов и, соответственно, 1 миллиона 600 тысяч верующих. Именно в память об этом знаменательном событии была отчеканена медаль с надписью: «Отторгнутые насилием (1596) воссоединены любовию (1839)».

***

И вот в наши дни местные власти в Барановичах принимают решение убрать с православного креста эту историческую и значимую для каждого православного белоруса надпись… Можно это назвать иначе, чем проявлением неуважения к истории Белой Руси и традициям белорусов? Вряд ли. Произошедший под Барановичами инцидент так же оскорбителен для настоящих белорусских патриотов, как и то, что дата 25 марта в Беларуси ассоциируется с провозглашением фантомной БНР, а не с воссоединением белорусских униатов с Русской православной церковью.

Кирилл Аверьянов-Минский

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Думаю, что это решение приняли не в Барановичах, а в Минске. Руководство страны опасается слишком пророссийских проявлений в Белоруссии, ведь это подрывает её самостоятельность, тем более, что лояльность властей к Православной Церкви очень избирательна и имеет свои пределы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ