По весне оппозиционная общественность оживилась, активно озаботившись сферой применения белорусского языка — на этот раз в белорусских детских садах (похоже, во всех других местах белорусский уже давно победил).


На минувшей неделе группа родителей в составе двух человек, а также трех нерожавших активистов почтили визитом Министерство образования.

Судя по итоговой текстовке, которую опубликовало «Радио Свобода», интересовали их не столько садики, сколько малая родина конкретных сотрудников министерства.

В частности, после личного приема граждане пожаловались журналистам, что в учреждении работают исключительно «расейцы», которые не понимают не только их насущных проблем в садиках, но и самого белорусского языка.

Хотя прием для активных родителей вело двое представителей ведомства, в том числе и по-белорусски, «Радио Свобода» об этом умолчало. Зато вспомнили о личности министра — справочно написали, что И.В.Карпенко родился в Кемеровской области. О том же, что тридцать лет назад он закончил минский БГПУ имени Танка, где сдавал все экзамены, в том числе и белорусский, а также среднюю школу в Полоцке в 1981 году — написать забыли.

Отметим, что с момента назначения министра образования авторы подобных публикаций преследуют общую задачу — выставить министерство некой «белорусофобской» организацией, для чего практически в каждой статье апеллируют к биографии И.В.Карпенко.


Цель таких публикаций — не расколоть общество, что невозможно таким убогим инструментарием, а создать видимость раскола или недовольства, для чего под каждую спорную статью подвёрстываются агрессивные комментарии. 


Тем самым отдельные СМИ повышают собственный статус в глазах власти в качестве «посредников», «примирителей», «выражателей общественного мнения» и проч.

Для нас эти приемы достаточно прозрачны, поэтому мы не стесняемся комментировать те или иные вопросы.

В отношении же «белорусофобских» обвинений напомним, что именно по инициативе И.В.Карпенко в 2017 был создан Общественный совет по вопросам образования. Входит в Общественный совет при министерстве и председатель Таварыства белорусской мовы Елена Анисим.

Как ранее рассказывал БЕЛТА Игорь Васильевич, в совет вошли политики, общественные деятели, представители культуры, здравоохранения, родители — т.е. те, кто в определенной степени связаны с системой образования, но не работают непосредственно под руководством Минобра.

Что же касается сути обращения «активистов-родителей», то прежде чем вводить некие инициативы, нужно проанализировать имеющуюся практику.

Напомним, что для детей оппозиционной «номенклатуры» на протяжении десяти лет полуподпольно действовал «белорусский лицей», который, несмотря на всю заявленную белорусскоцентричность, фактически стал ступенькой польской программы Калиновского, куда автоматически зачисляли «лицеистов».

Что с ними становилось после обучения, знают польские наркополицейские, пограничники, перекупщики бытовой техники и много кто еще, за исключением, пожалуй, самих белорусов. Практически никто из «калиновцев» не вернулся в РБ, большая часть легализовалась в Польше и ушла из политической сферы, меньшая — работает на Белсате и в других СМИ.

В Польше «калиновку» курировали бывший кандидат Милинкевич и его жена Кулей, которым долгое время удавалось лоббировать интересы программы, несмотря на общий упадок, однако в 2017-м ее все-таки свернули.


Эксперимент по созданию «белорусской элиты» в кустарных условиях закончился тем, что эта «элита» массово ополячилась.


Поэтому очевидно, что при отсутствии запроса общества те или иные меры будут просто превращаться в показуху для оппозиционных сайтов и доноров, как это и произошло с «калиновкой».

А то, на каком языке ребенку принесут и подадут кашу, не имеет решающего значения. Из личных наблюдений добавлю, что большая часть нынешней белорусскоговорящей интеллигенции переходила на мову в подростковом и студенческом возрасте под влиянием оппозиционной среды, а не благодаря школе или тем более детскому саду.
К примеру, авторы той же «Радио Свобода» Сергей Дубовец и Валентин Вячорка в советских садиках, школе им. Кирова и в ВЛКСМ общались по-русски, чего теперь, видимо, стыдятся. Ни один из них не обучался беларушчыне «с горшка», однако «враждебная» среда не помешала им впоследствии поступить на филфак и другие факультеты, а в конце карьеры шчыра популяризировать белорусский язык на сайте, финансируемым Госдепартаментом.

И наоборот — те, кто изучал школьные предметы на белорусском в сельской местности, при переезде в столицу массово переходят на русский язык, что объясняется не «несознательностью», а конкретными условиями труда и быта.

Что же касается вкусов белорусской контрэлитки, то угодить им достаточно сложно. Например, отдельные члены Лиги коммунистической молодежи в соцсетях и на tut.by выступали исключительно на белорусском, на что комментаторы недовольно писали, что «рэжым цынічна пераводзіць камуністычную прапаганду на мову». 

Вероятно, они до сих пор не могут определиться, что, собственно, важнее: содержание или форма.

Кто и почему собирает подписи за «второй ЕГУ»

Год назад Президент отметил, что вопрос о создании белорусскоязычного университета требует общественного обсуждения, а в 2018 уже упомянутая Е.Анисим обращалась к редактору «Советской Белоруссии» с просьбой провести круглый стол по указанной тематике.

В настоящий момент группой лиц прорабатывается идея организации частного университета с привлечением внешних средств. Оргкомитет инициативы возглавляет Трусов, а также директор «белорусского лицея» В.Колос. В интервью Трусов уже оценил объем необходимых средств в размере 7-8 миллионов долларов — очевидно, речь идет о привлечении грантового финансирования.

Тем не менее 21 февраля 2018 года «Молодой фронт», который не имеет отношения к данному оргкомитету, собирал подписи за создание белорусскоязычного вуза в переходе. Здесь очевидно, что Дашкевич не просто действует вразнобой с ТБМ, но и банально пиарится (на заглавном фото он — с африканцами, которые, видимо, тоже озабочены положением белорусского языка в вузах).

То, что лица из МФ без высшего образования собираются реформировать систему образования по просьбе прохожих с улицы, выглядит для нас, мягко говоря, неубедительно.

Во-первых, те или иные белорусские спецкурсы есть во всех белорусских вузах; изучается и белорусский язык, и история Беларуси на белорусском, а также предмет «профессиональная лексика», где учат конкретным белорусским терминам, необходимым по специальности.

Что же касается лично Дашкевича, то он, видимо, не знает, что «национальный» университет» уже имел место быть. Речь о Европейском гуманитарном университете (ЕГУ), который функционировал с 1992-го в РБ, а с 2004-го — в Литовской Республике.


Однако в настоящий момент ЕГУ представляет собой совсем не оазис «беларушчыны», а рассадник махровой коррупции.


Так, в 2015 г. на должность ректора ЕГУ был утверждён гражданин США профессор Г.Дэвид Поллик (к слову не, владевший ни белорусским, ни русским языком — что невозможно ни в одном нашем вузе — это к вопросу, где «национального» больше).

Кроме того, Поллик оказался «с историей».
По информации The Chronicle, при увольнении из американского вуза Birmingham-Southern он умудрился получить $2 312 098, и при этом оставил вуз с 10 миллионами долларов бюджетного дефицита. Доведя долг этого американского университета до $22 100 000 в 2008 году (а свою ежегодную ректорского компенсацию увеличив до $495 461), Поллик в три раза обвалил цену бондов университета, а за шесть лет своей работы потратил почти половину накопленных за 30 лет денег из фондов.
После утверждения на должность руководителя ЕГУ он не менее высоко оценил свой труд — в 2015-м уровень выплат Поллику в три раза превышал зарплату ректора Vilnius Universitetas.

Выпускник ЕГУ возмущается:

— Получается, что ЕГУ долгое время выплачивал 5% своего бюджета человеку, который ничего не сделал, кроме того, что довел бюджет ЕГУ до дефицита в 1 миллион евро.

После скандала с Полликом в 2016-м главный донор ЕГУ, Совет министров Северных стран (Nordic Council) принял решение приостановить финансирование. Ранее ежегодно Совет выделял ЕГУ 1,5 миллиона евро.

После увольнения американца место ректора долгое время оставалось вакантным — никто не хотел подписываться на «безденежный» университет. И только в 2018-м новым ректором ЕГУ стал бывший болгарский министр образования Сергей Игнатов.

С Игнатовым приключилась не менее интересная история — он ушел в отставку после публикации отчета правительства Болгарии о коррупции при приеме на работу и выдаче грантов.
Так, по информации болгарского издания «Сега», в ноябре 2012 года Минобр Болгарии объявил конкурс грантов для ученых, в результате которого 95 заявок из 1200 получили в общей сложности 14,8 миллиона болгарских левов (свыше 10 млн долларов) от Фонда научных исследований. Научное сообщество Болгарии возмутилось, что отбор заявок проводился непрозрачно, а гранты получили ученые Нового болгарского университета, которым Сергей Игнатов руководил до министерской должности.

С Игнатовым или без него — но сейчас будущее ЕГУ висит на волоске: в декабре 2017 года литовский Центр оценки качества обучения оценил деятельность ЕГУ негативно, что является формальным основанием для отзыва лицензии.

Директор Центра Нора Скабурскене заявила, что ЕГУ уже не впервые получает негативные оценки и что вузы нужны радикальные перемены — и, думается, с коррумпированным болгарским министром он их быстро получит.

Начнут ли студенты ЕГУ теперь учить болгарский вместо белорусского, покажет время.

Таким образом, многолетний опыт ЕГУ отчетливо показывает, что в частном высшем учебном заведении, которое является в первую очередь политическим, а не образовательным проектом, расцветает коррупция, поскольку отсутствие надлежащего контроля, распил грантов и вообще любые действия ушлых руководителей можно оправдать «политическими задачами».

Но «цесляр і маладафронтавец» Дашкевич, который собирает подписи в переходе, вряд ли умеет заглядывать столь далеко.

Нам же очевидно, что создавать новый ЕГУ по лекалам старого не имеет ни образовательной, ни политической целесообразности.

Андрей Лазуткин

comparty.by

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ