Оксана Юнкер из Гродно рассказала свою историю эмиграции.

Оксана Юнкер счастливо живет в Берлине вместе с мужем Даниэлем и 3-летним сыном Лексианом. Фото: личный архив

Найти работу иностранцу в Австрии невозможно

— Когда я училась в университете в Гродно, два раза ездила на заработки в Америку. Сравнивая уровень жизни белорусов и американцев — ты чувствуешь эту пропасть, как только выходишь из самолета, — подумала: может, уехать из Беларуси? Последней каплей был момент, когда на 5-м курсе задумалась о работе. Я выбрала «лингвистическое обеспечение межкультурных коммуникаций», и это мне действительно было интересно. Но с такой специальностью работу в Беларуси не найдешь — ее просто не существует, — смеется Оксана. — Поэтому решила учиться дальше в Европе. Сравнив все условия, поняла, что могу попробовать поступить в Австрию. У меня была знакомая, которая уже училась в Вене и могла разъяснить все нюансы.

— И как же получить образование в Австрии?

— Во-первых, на твоем счету должно лежать несколько тысяч евро, во-вторых, должна быть прописка в Вене, в-третьих, знание немецкого языка на таком уровне, чтобы можно было учиться в университете. Я сделала формальную прописку, а денег, которые заработала в Америке, хватило, чтобы положить на счет…

Оксана не смогла найти работу в Беларуси, поэтому поехала учиться в Австрию. 

— …только не говори, что выучила немецкий язык за один год?

— Пришлось (смеется). Учила с нуля и дома по книгам. Для меня немецкий показался довольно легким языком. Может, потому что я уже знала английский, французский, польский. В итоге сдала экзамен и поступила в университет в Вене на факультет «Социальная антропология» на специальность «культурные различия и транснациональные процессы».

— А как тебе жилось в Вене?

— У меня сложилось мнение, что австрийцы закрытые и консервативные люди и не очень рады иностранцам — чувствуешь себя чужой. А прежде чем взять кого-то на работу, наниматель должен получить разрешение от службы занятости. И каждый раз, когда меня хотели нанять официанткой, от этого ведомства приходил отказ. Они обосновывали это тем, что в Австрии достаточно своих безработных, которые могут занять эту должность. Я выживала за счет частных уроков английского и русского языков. Хозяин квартиры, которую я снимала, хотел выучить русский. Я с ним занималась, а он не брал с меня деньги за проживание.

Беженцы смогут заменить немецкую молодежь?

В Вене Оксана познакомилась со своим будущим мужем Даниэлем. Молодой человек был родом из Берлина, но как раз в это время работал в Австрии. Влюбленные решили переехать в столицу Германии. Оксана устроилась на работу в частную школу, а Даниэль поступил в университет, чтобы получить профессию программиста.

Оксана признается, что австрийцы не рады иностранцам, в Берлине же белоруска чувствует себя своей. Фото: личный архив

— Как ты поначалу чувствовала себя в Берлине?

— Своей (смеется)! В Берлине никто не смотрит на твою национальность и не ущемляет твои права. Удивилась, насколько люди принимают других без предрассудков: ты можешь быть таким, каким ты хочешь.

Через год Оксана решила найти работу по специальности.

— Как раз в 2013 году была волна чеченских беженцев в Германии. И в один из домов для беженцев, так называемый хайм, требовался социальный работник. Я пришла на собеседование, и меня сразу взяли на работу. Как раз на тему чеченской культуры и военных конфликтов я писала магистерскую в Вене.

Так как это была новая сфера для Германии, Оксане пришлось практически самостоятельно разбираться во всех вопросах, связанных с беженцами.

— Люди приходили с разными вопросами: и как проехать от точки А до точки Б, и как подтвердить образование в Германии. А некоторые беженцы даже писать и читать не умели. Поначалу было тяжело, но очень интересно!

В Вене Оксана познакомилась со своим будущим мужем Даниэлем, но пара решила переехать в Берлин. Фото: личный архив

Через три месяца Оксане предложили стать руководителем хайма, где проживали 300 беженцев. А спустя 5 лет белоруска уже работала в самом большом доме для беженцев в Берлине. Он рассчитан на 1000 человек.

По словам Оксаны, большинство немцев поддерживают политику государства по принятию такого числа беженцев.

— Сами по себе немцы очень открытые люди и стремятся, даже хотят, чтобы их общество стало более разнообразным. С точки зрения белорусов, немцы наивные. Я разговариваю о беженцах со своими друзьями из Беларуси, и в их понимании беженец — это нахлебник, который в своей стране ничего не достиг и приехал проедать чужой хлеб. А если в этой стране война, значит, он предатель родины. Для немца это человек, которому нужна помощь. Они считают, что никто не будет покидать свою страну добровольно.

Статус беженца в Германии могут получить граждане стран, где проходят военные действия, либо те, кто преследуется в своей стране из-за, например, религиозных или политических взглядов. Гражданам из мирных стран статус беженца дают крайне редко. Например, в 2017 году 227 белорусов подали прошение на убежище в Германии, но только 19 человек получили позитивное решение.

Оксана работает в Берлине с беженцами. Белоруска говорит, что большинство немцев поддерживают государство в принятии такого числа иностранцев. 

— Но дело все в том, что Германия была не готова к такому количеству беженцев, поэтому процесс принятия решения о статусе может растянуться на 2,5 — 3 года. Некоторые беженцы пользуются этим временем, чтобы зацепиться здесь. Например, многие иранцы сразу начинают учить немецкий, чтобы за это время получить уже статус студента или рабочего. Некоторые цыгане из Балканских стран приезжают на несколько лет, чтобы подзаработать. У них, как правило, большие семьи, по 6 — 10 человек. И каждый член семьи, даже ребенок, получает пособие от государства. На взрослого 400 евро, на ребенка чуть меньше. Это небольшие деньги для Германии, но на семью набегает от 2500 — 3000 евро в месяц. Так вот они стараются сэкономить эти деньги, даже что-то подзаработать, чтобы прожить на них у себя дома. Во многом это нищие семьи, в самом деле гонимые и дискриминируемые в своей же стране. Но шансов получить убежище у них почти нет.

— Кто из немцев не поддерживает политику в отношении беженцев?

— Например, бездомные или безработные. Они считают, что беженцы забирают их деньги, которые могли бы пойти им на пособия. Многие не против беженцев самих по себе, а недовольны непродуманной политикой государства. По их мнению, правительство должно создать эффективную и честную систему принятия беженцев, чтобы те, кому нужно убежище, как можно быстрее его оформляли. А те, кто просто приехали в поисках лучшей жизни либо угрожают безопасности Германии, сразу же получали отказ и покидали страну. Сейчас в этой системе еще много несовершенств. К тому же в Германии критическая ситуация с рождаемостью. В стране очень много пенсионеров — сейчас выходят на пенсию беби-бумовцы, которые родились после Второй мировой войны, — а молодежи значительно меньше. А среднестатистический беженец — это молодой трудоспособный мужчина. Они готовы работать за небольшую зарплату и платить налоги государству, которые пойдут на содержание немецких пенсионеров.

Маленький Лексиан говорит на трех языках: русском, немецком и английском.

«В Берлине могу купить дом, но тогда потеряю свободу передвижения»

Каждый год Германия тратит примерно 20 миллиардов евро на содержание беженцев. Но при этом немецкая экономика растет в последнее время быстрыми темпами, и уровень жизни населения остается по-прежнему высоким.

— Когда мой супруг учился и только у меня была постоянная работа, мы, конечно, не шиковали, но и ни в чем не нуждались. Средняя зарплата в Германии высокая, примерно 3100 евро, а цены на продукты и одежду такие же, как в Беларуси. Жилье в Берлине дорогое, но стоимость аренды вполне доступная: 700 — 1200 евро за трехкомнатную квартиру. Немцы даже с небольшими доходами могут позволить себе путешествовать.

Вслед за Оксаной на учебу в Берлин приехала ее младшая сестра.

— Сейчас уже можете позволить себе многое?

— Да, сейчас, когда Даниэль работает программистом в банке, а я заместителем руководителя в самом большом хайме, мы могли бы купить себе дом или квартиру в Берлине. Знаешь, это такая белорусская мечта — иметь свое жилье. И я тоже всегда мечтала об этом! Но так как я давно живу в Европе, мое мировоззрение меняется. Здесь столько возможностей, столько разнообразия во всех сферах — и мне хочется попробовать все по кусочку. Поэтому, как только подумаю, что привяжу себя к одному городу, впадаю в уныние. Сейчас мне хочется путешествовать и, возможно, даже работать в разных странах. Хочется быть не привязанным к одному месту и чувствовать свободу!

Сейчас Оксана и ее супруг хорошо зарабатывают, поэтому много путешествуют. В прошлом году они побывали в Норвегии. Фото: личный архив

kp.by

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ