Весной исполнится три года после новостей: Беларусь принята в Болонский процесс решением министров образования стран Европы. На тот момент этот факт был обусловлен признанием успехов белорусской высшей школы. Но принятие сопровождалось важными условиями, список которых назвали Дорожной картой. На днях рабочая комиссия подвела итоги работы — грусть.

По такому поводу сегодня собралась небольшая группа заинтересованной общественности — Болонский процесс ведь и был запущен как ответ на новые общественные инициативы.

— В разные годы и века системы образования переживали не один кризис, — рассказал член Общественного Болонского комитета, профессор Владимир Дунаев. — Последний накрыл европейские университеты во второй половине XX века. Если раньше 5—10% молодежи шли в университеты, то с середины прошлого столетия — бóльшая часть. Конечно, это породило кризис системы, которая построена на селекции и отборе лучших. Она не была готова учить всех. Но нерешаемых проблем нет. Например, в XIX веке считалось, что не более трети детей могут научиться читать, писать и считать. Сейчас проблему в начальном образовании решили.

Академическая сторона консервативна, поэтому новый запрос общества потребовал каких-то изменений. Добавьте к этому усложнение в виде формирования единого рынка труда, конкуренции между вузами. Так в конце XX века возник Болонский процесс — перечень общих правил и ценностей.

Беларусь сделала первый формальный шаг во времена глубокого скептицизма. Неформально мы пытались присоединиться к инициативе еще в 2003 году вместе с нашими соседями. Но уже в следующем году процесс оборвался, когда произошел разворот в сторону самоизоляции. Вторично и на этот раз формально интерес обозначили в 2011 году. На тот момент министр образования Александр Радьков сказал, что присоединяться будем, но менять не собираемся ничего. После этого прием Беларуси был отложен до 2015 года, чтобы сама страна разобралась. Есть же государства, которые сотрудничают, но сами никуда не вступают. Например, Израиль. Но Беларусь настаивала: будем вступать.

Наивные вопросы

— Зачем нам Болонский процесс? Посмотрите, какой у нас ПВТ! Наше образование и так одно из лучших.

— К сожалению, мировые рейтинги не разделяют наш оптимизм. В Шанхайском рейтинге университетов белорусских вузов нет. Другой престижный рейтинг нашел место только для БГУ и в 9-й сотне. При этом за последние пару лет в этом же рейтинге БГУ деградирует.

В 2015 году мы как общественное объединение подготовили альтернативный доклад — с вариантом Дорожной карты, условного приема. Наши предложения были поняты и поддержаны. Беларусь (не Министерство образования!) подписала документ и обязалась выполнять пункты перечня условий. Решение по интеграции в европейскую систему ведь было добровольным.
 Договорились о том, что через 3 года будет рассмотрен доклад о выполнении пунктов Дорожной карты.

И вот что мы видим.

Зеленым цветом выделено то, что может быть учтено и прописано в новом Кодексе об образовании. Красным — никаких надежд нет.

Наивные вопросы

— Если студенты получат признание в ЕС, то они все сбегут.

— Сейчас за границей учатся около 35 тысяч белорусских студентов. Это примерно в 10 раз больше, чем российских (по доле на тысячу населения). Похоже, что проблема удержания молодежи уже стоит. Что касается Болонского процесса, то его задача — циркуляция, а не утечка мозгов.

— То есть Беларусь остается единственной страной в мире без национальных рамок квалификации, мы живем до сих по тарифно-квалификационным справочникам СССР. Наши дипломы по умолчанию не признаются за рубежом, и наоборот. Мы сохраняем систему распределения и льгот с дискриминацией студентов не государственных, а частных вузов. В конце концов десятки тысяч студентов ходят под уголовной статьей. Даже в Туркменистане незарегистрированные организации студентов привлекаются лишь к административной ответственности, — Дунаев уточняет, что это оценки белорусской организации.

Международные выводы еще менее утешительны.

— Первый вывод: белорусская сторона сама не понимает, чего хочет и не понимает того, чего не делает и обещала. Можно не справиться: мол, двигались, но не все успели. Но попытки объяснить что-то встречают отторжение. Экспертная помощь не востребована, — рассказывает Владимир Дунаев.

Вторая сторона дела — геополитическая. Болонский процесс — едва ли не единственный успешный проект Большой Европы от Лиссабона до Владивостока. Поэтому отношение к нему везде было трепетным.

Ожидается, что саммит европейских министров образования пройдет в мае. Там же должно быть озвучено решение о дальнейших перспективах Беларуси и Болонского процесса.

onliner.by

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ