Бывший посол Франции в России Клод Бланшмезон рассказал, что в 2004 году страны Прибалтики сорвали намечавшееся сближение России и Европы. И это только один из эпизодов долгой истории. В отношениях между Россией и ЕС оттепель сменялась холодом с пугающим постоянством. В 2008 и 2014 годах разразились дипломатические кризисы из-за конфликта в Южной Осетии и Евромайдана, хотя до этого стороны обсуждали безвизовый режим и единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока. РИА Новости разбиралось, кто мешает интеграции России и Европейского союза.

«В Европе решили повременить»

В начале нулевых стороны обсуждали перспективы реальной интеграции. «Думали, настало время создать общее экономическое пространство. Владимир Путин был полностью с этим согласен», — говорит Бланшмезон.

Но в 2004 году к ЕС присоединились девять государств. «Страны Восточной Европы и Балтии не хотели так быстро заключать соглашение об экономическом союзе между Россией и ЕС», — рассказывает бывший посол, с сожалением отмечая, что «последствия могли бы быть совсем другими, особенно для Украины».

Сторонники Виктора Ющенко у здания администрации президента Украины в Киеве

Директор по международным проектам Института национальной стратегии Юрий Солозобов обращает внимание на цикличность отношений России с Европой: «Это примерно четырехлетний период «любви-ненависти»: сначала сближение, затем отталкивание, снова сближение». По его словам, «в новейшей истории можно вести отсчет с 2000 года, когда президент России Владимир Путин обратился к ЕС с беспрецедентным предложением: объединение энергетических и производственных активов, совместные проекты в аэрокосмической сфере и даже создание единой ПРО». «В Европе тогда решили повременить. Во время следующего цикла с 2004 года в минус сработали страны Прибалтики. Понятно, у них была тяжелая советская история, сильна кадровая и экономическая зависимость от Вашингтона, поэтому они наиболее агрессивно настроены к Москве», — объясняет эксперт.

Тем не менее после охлаждения Москва недвусмысленно давала понять, что дружить хочет и умеет. В конце 2006 года уполномоченный президента России по отношениям с ЕС Сергей Ястржембский выразил надежду на улучшение отношений с ЕС. По его мнению, этому могло способствовать председательство Германии в Евросоюзе в первой половине 2007 года. Но диалог по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве зашел в тупик. Причина — вето Польши. Варшава требовала отменить эмбарго на поставки мяса в Россию. (К слову, Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС 1997 года до сих пор служит юридической основой взаимодействия Брюсселя и Москвы. Несмотря на антироссийскому риторику, в европейских столицах не спешат рвать реальные связи.)

Свое «веское» слово сказал и Вильнюс. Литовские политики припомнили замороженные территориальные конфликты в Молдавии и Грузии, потребовали выплату компенсаций пострадавшим от советских репрессий.

Пророссийская Варшава

Несмотря на такую «помощь и участие», к 2008 году отношения между Москвой и Брюсселем улучшились. Представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана оптимистично объявил: разногласия между Россией и Европейским союзом есть, но «это не значит, что сотрудничество по другим вопросам не будет продвигаться вперед». И подчеркнул: «противоречия не создадут новых проблем».

Начались переговоры по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. Первый раунд прошел в Брюсселе в июле 2008 года, второй был назначен на сентябрь.

Все было настолько хорошо, что симпатии к России возникли даже у главного критика Москвы в Европе — у Варшавы. Правда, польские политики скрывали это почти десять лет. В 2008 году в польском МИДе подготовили и тут же засекретили «Тезисы политики в отношении России и Украины». В Варшаве тогда пришли к выводу, что стоит перейти от безоговорочной поддержки Киева к налаживанию прагматичного взаимодействия с Москвой. После рассекречивания этого документа в январе 2017 года министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский утверждал, что это был «первый шаг к развороту от проукраинской политики к пророссийской».

Но в августе 2008 года внезапно началась и закончилась «пятидневная война» — попытка грузинского президента Михаила Саакашвили вернуть Тбилиси контроль над Южной Осетией. Авантюра оказалась крайне неудачной для Грузии. Но и отношения Москвы с Брюсселем сильно испортила. В сентябре Европарламент, с одной стороны, признал, что боевые действия развязал официальный Тбилиси, с другой — осудил и Москву за поддержку «сепаратистов».

С 2009 года политика ЕС на постсоветском пространстве определялась «Восточным партнерством» — польско-шведской инициативой, выдвинутой в мае 2008 года. Брюссель налаживал интеграцию с Украиной, Белоруссией, Молдавией, Азербайджаном, Грузией и Арменией. Россию вынесли за скобки. Москва стала чужой на свадьбе своих соседей с Евросоюзом.

Через некоторое время маятник вновь качнулся в другую сторону. Россия и Евросоюз продолжили обсуждать совместное будущее. В октябре 2010 года на саммите в Довиле лидеры России, Германии и Франции согласовали «дорожную карту» по безвизовому режиму. А французский президент Николя Саркози вообще сообщил, что в течение 10-15 лет Россия и Евросоюз образуют единое экономическое пространство — без виз и с общей системой безопасности. Кроме того, стороны выразили желание создать единую систему противоракетной обороны (ПРО).

В апреле 2012 года шесть крупных объединений германских промышленников и экспортеров обратились к правительству ФРГ и бундестагу с требованием отменить визовый режим с Россией в интересах немецкой экономики. В марте 2013 года российский министр энергетики Александр Новак и еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер подписали «дорожную карту» по сотрудничеству в соответствующей сфере до 2050 года.

Поджог Украины

Все рухнуло из-за очередного Майдана. С осени 2013-го по февраль 2014 года в Киеве митинговали за скорейшее подписание ассоциации ЕС и Украины. За этим последовали силовой захват власти в Киеве, бегство из страны администрации Виктора Януковича и воссоединение Крыма и России.

В марте 2014 года европейские лидеры приостановили переговоры с Москвой о визовом режиме. ЕС ввел санкции против России. Прекратились двусторонние саммиты. Российскую делегацию лишили основных полномочий в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ).

«Когда подожгли Украину, это сразу блокировало расширение ЕАЭС и воссоздание экономических связей Восточной Европы со странами бывшего СССР. Этот конфликт будет десятилетиями отравлять геоэкономические и политические отношения между Россией и ЕС. С другой стороны, в Европе вновь вспоминают об идее общего с Россией экономического пространства. Вхождение  социал-демократов в правящую коалицию в Германии — хороший знак. В СДПГ (Социал-демократической партии Германии. — Прим. ред.) эту идею считают продуктивной», — отмечает Солозобов.

По словам директора по международным проектам Института национальной стратегии, Восточная Европа устала от навязанного ей проамериканского идеализма — бесконечного продвижения демократии на Украине. «Есть ангажированные Лондоном и Вашингтоном европейские политики: их не переубедить, не перевоспитать, они честно отрабатывают свои деньги и карьеры. Но в целом соседям Украины уже надоело, что их используют втемную. Им опротивела роль защитника матерого рецидивиста, который, как сказал один высокопоставленный польский дипломат, пытается изнасиловать своего адвоката прямо в камере» — так объясняет причины смены настроений в европейских столицах Солозобов.

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов полагает, что сближение России и Европы срывалось из-за ошибок с обеих сторон. «В России несколько облегченно воспринимали это движение навстречу Европейскому союзу… В Москве переоценили возможности ведущих стран: казалось, достаточно наладить отношения с Германией, Италией или Францией, чтобы решить все остальные вопросы. Может быть, переоценили значение чисто экономических факторов и недооценили другие аспекты».

«С другой стороны, и в Европе был некий триумфализм, ощущение того, что европейская модель — самая лучшая и единственно возможная для развития. Они не пытались искать пути сближения, а двигались по накатанному», — добавляет Кортунов. Однако, по его словам, «российско-европейское сотрудничество, несмотря ни на что, продемонстрировало удивительную устойчивость в период кризиса». «Это признак того, что в основе — объективные обстоятельства и политическая конъюнктура изменить их не в состоянии», — резюмирует он.

Бывший посол Франции в России Клод Бланшмезон, рассказавший о срыве сближения Москвы и Европы в 2004 году, дал довольно оптимистичный прогноз. По его словам, отношения России и ЕС значительно улучшатся к 2025 году.

ria.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ