«От каждого по его способности, каждому — по его труду», — гласил основной принцип социализма, закрепленный в советской Конституции 1936 года. В обмен на подвиги у станка первое в мире государство рабочих и крестьян начало строить для них благоустроенные заводские и фабричные поселки, иногда даже целые города, обеспечивавшие некоторую часть пролетариата, инженерно-технических работников и, конечно, их начальство невиданным прежде уровнем комфорта. В Минске подобные масштабные объекты получили, например, тракторный и автомобильный заводы. После окончания Второй мировой войны такую практику распространили и на страны Восточной Европы, вошедшие в сферу влияния СССР. Особенно повезло Польше. На окраине ясновельможного Кракова был построен фактически новый город на 250 тыс. человек, а при нем — металлургический гигант, добавивший исторической столице страны новых красок и запахов. Журналисты Onliner.by побывали в социалистическом раю по-польски и остались под большим впечатлением.

Как закалялась сталь

Многие современные жители Кракова уверены, что строительство в их аристократическом городе мощного сталеплавильного комбината было изощренным издевательством, инспирированным даже не Варшавой, а самой Москвой. В наказание за откровенное нежелание принимать новый общественный строй и пассивное ему сопротивление «Большой брат» будто бы пролоббировал через своих польских агентов решение превратить интеллектуальную кузницу в кузницу в буквальном смысле. При этом население Кракова — потенциального очага диссидентских настроений — планировалось разбавить десятками тысяч новых жителей, в основном бывших крестьян-бедняков, нового пролетариата, который, в свою очередь, становился бы опорой коммунистической власти. Как показало будущее, даже если такой дьявольский план и существовал в действительности, закончился он сокрушительным провалом.

На самом деле идеологические причины, конечно, оказали некоторое влияние, но далеко не основное. Логика выбора именно Кракова на роль «польского Магнитогорска» была продиктована прежде всего банальной экономикой и столь же скучной социологией.

После вхождения в соцлагерь индустриализации (пусть и не такой масштабной, как в Советском Союзе в 1930-е) Польше было не избежать. Это было насущной необходимостью, которую прекрасно понимали в стране еще до войны. Именно поэтому руководство ПНР продолжило задуманный еще буржуазными правительствами проект создания «Центрального индустриального района», столицей которого была Сталева-Воля. Однако по социалистическим меркам эта идея была довольно камерной, лишенной требуемого грандиозного размаха преобразований. Советское правительство сделало своим польским коллегам предложение, от которого те не смогли отказаться: создать в южной части страны циклопический, невиданный ранее металлургический комбинат, обеспечивший бы всю Польшу сталью и ее производными.

Краков для его размещения был также выбран неспроста. Изначально рассматривались три потенциальные площадки. Одна находилась слишком близко к прежней границе с Германией, использовать вторую не позволила неблагоприятная роза ветров, поэтому пришлось остановиться на третьей, расположенной к северо-востоку от Кракова, в районе деревни с символическим названием Могила. У нее был целый ряд преимуществ, определивших окончательный выбор.

Во-первых, рядом был силезский уголь — тот самый кокс, который требовался в то время любой черной металлургии, — и кокса было много. Во-вторых, относительно недалеко находилась граница с Украинской ССР, откуда (из Кривого Рога) планировалось поставлять на новое предприятие железную руду. В-третьих, крупная река (Висла) обеспечивала производство необходимым количеством технической воды. Благоприятная роза ветров была четвертым фактором: все вредные выделения гиганта сдувались в сторону от города. Наконец, в-пятых, в Кракове находилась известная Горно-металлургическая академия, которая должна была стать источником кадров для комбината, а сам город на первое время обеспечил бы стройку жильем для строителей и прочих работников.

Рождение нового города

Решение о строительстве крупнейшего металлургического производства Польши было принято в мае 1947 года, всего через два года после окончания Второй мировой. СССР, как это было принято, оказал «братскую помощь». Проект комбината разрабатывал советский институт «Гипромез», а бо́льшую часть крупного оборудования изготовил завод «Уралмаш» в Свердловске. Необходимую для строительства землю оперативно изъяли (за небольшую компенсацию) у местных крестьян, после чего уже в 1949 году рядом с Могилой закипела большая стройка, на которую (опять же по советскому образцу) активно созывалась молодежь. Для тысяч юношей и девушек, особенно из крестьянских семей, участие в этом проекте действительно стало возможностью вырваться из послевоенной разрухи и бедности. Им обещали не виртуальные, а вполне конкретные блага: рабочее место, достойную зарплату и в обозримом будущем комфортабельное жилье.

На возможности Кракова рассчитывали лишь в начале стройки. Рядом с комбинатом должен был вырасти новый город, спроектированный в соответствии с установками социалистического реализма, невиданный прежде Польшей образец идеального места для жизни человека труда.

Собственно город, получивший название Нова-Хута (Хута — плавильня, металлургическое производство, завод), и начал строиться в 1949 году. Любопытно, что его первые кварталы создавались полустихийно, без утвержденного генерального плана остальных районов. Этот «пионерский» (в советской терминологии) поселок сейчас очень напоминает внутренние кварталы любого из советских соцгородков, включая минские у автомобильного и тракторного заводов. Уютный масштаб застройки создан небольшими двух- и трехэтажными типовыми зданиями с черепичными крышами. На самом первом из них, кстати, построенном из вроцлавского кирпича, привезенного с руин этого города, сейчас установлена мемориальная доска. Поляки, к счастью, преодолели свой нигилизм по отношению к архитектурному наследию социалистического периода, и самые важные его образцы сейчас поставлены под охрану как памятники истории и культуры.

Генеральный план Нова-Хуты, которую к тому времени уже включили в состав Кракова, был готов лишь к началу 1950-х. В отличие от комбината, его проектировали исключительно польские архитекторы из краковского института «Горпроект» во главе с Тадеушем Пташицким. О полноценной творческой свободе речи, конечно, не шло. Авторы были вынуждены работать в рамках импортированной из Советского Союза концепции «освоения классического наследия». Однако в Польше она имела свою специфику. Если в СССР в основном использовались образы неоклассики, зачастую в ее пышном ампирном варианте, то архитекторы ПНР считали высшей точкой национального зодчества ренессанс, а поэтому многие польские послевоенные здания несут отчетливый отпечаток именно этого стиля.

Ядром Нова-Хуты стала крупная Центральная площадь, от которой системой лучей расходились в разные стороны важнейшие улицы района, бывшие его каркасом. Главными были две: аллея Ударников Труда (с 1958 года аллея Ленина, а сейчас аллея Солидарности), которая вела к металлургическому комбинату, и аллея Роз, короткий пешеходный променад, соединявший Центральную площадь с Ратушной. Именно здесь в начале 1950-х годов строился монументальный парадный ансамбль, здесь же уже в 1970-е поставили (как оказалось, всего на 15 лет) памятник Владимиру Ленину.

По нашим меркам эта застройка выглядит визуально скромно. Кажется, даже Никиту Сергеевича Хрущева удовлетворила бы местная архитектура, количество «излишеств» на которой на советском фоне минимально. На впечатлении сказывается и специфическая для Польши колористика послевоенных зданий с ее отсутствием ярких и минимальным количеством светлых цветов. Зато подобный образ как нельзя лучше гармонирует с брутальным комбинатом, спутником которого Нова-Хута является и по сей день.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ