Ровно сто лет назад, 12 марта 1918 года, столичные функции в Российском государстве были переданы Москве. Решение, изменившее ход отечественной истории, принималось при чрезвычайных обстоятельствах: в условиях голода и политической нестабильности конца Первой мировой войны. Находившиеся у власти большевики надеялись упрочить свой режим, разместив органы государственного управления подальше от границы. Москва была не единственным вариантом: бурной весной 1918-го столицей мог стать и Нижний Новгород.

Переезд, напоминавший бегство

Предложения сделать главным городом России Москву звучали еще в 1915-1916 годах — боевые действия на западном фронте против Германии складывались неудачно. В 1917 году положение только усугубилось. Немецким войскам удалось взять Ригу. После вторжения противника в Прибалтику бои могли развернуться на подступах к столице — Петрограду.

Владимир Ильич Ленин произносит речь в день празднования второй годовщины войск Всевобуча на Красной площади в Москве. 25 мая 1919

Начавшаяся в феврале 1917 года революция незаметно, но уверенно повышала акции Москвы. В отличие от города на Неве, который сотрясали волнения, Первопрестольная сохраняла относительное спокойствие. В Центральной России, вдалеке от дезертиров и политических маргиналов, любая власть чувствовала себе увереннее. Осенью 1917-го переезд планировало Временное правительство, в феврале-марте 1918-го это решение приняли и реализовали победившие коммунисты.

Лидеры большевистской партии разыграли московскую карту дважды. Выступая против Временного правительства, ленинцы обвиняли его председателя Александра Керенского в желании «сдать красный Питер немцам» и уехать в Москву. Захватив власть и столкнувшись с массовыми протестами петроградцев, вылазками анархистов, терроризмом эсеров, заговорами правых, коммунисты сами поспешили перебраться в Первопрестольную.

Столицу переносят тайно

Экстренный перенос столицы не мог не быть драматичным. Опасаясь нападений, сторонники Ленина до последнего скрывали свои намерения, а когда все было готово, предприняли ряд отвлекающих маневров. Поезд с лидером мировой революции отправился с неприметной станции Цветочная в нынешнем Московском районе Петербурга. Перед локомотивом прицепили другие вагоны, а Владимир Бонч-Бруевич, один из приближенных вождя, публично солгал железнодорожникам, объявив, что столицу переводят в Нижний Новгород.

Несмотря на все это, ленинский поезд попытались захватить анархисты. Инцидент произошел у станции Малая Вишера и закончился плачевно для нападавших: они были разоружены и арестованы. Испугавшийся Ленин приказал увеличить скорость движения.

В Москве большевистский лидер поселился в гостинице «Националь», но уже очень скоро начал присматривать себе резиденцию в Кремле. Первопрестольную наводнили тысячи революционных петроградцев: они захватывали жилье в центре города, не оставляя у законных владельцев другого выбора, кроме как согласиться. В суматохе большого переезда не только ломались судьбы, но и закладывались традиции, значимые для современной России. Вместо Смольного революционная власть обосновалась в Сенатском дворце Московского Кремля, где и сейчас находится резиденция главы Российского государства.

 

На первых порах органы власти разместились в центральных отелях. Некоторые были переименованы. «Метрополь» получил название «Дом Советов номер два», «Националь» — «номер один». Советские чиновники не только работали в новоприобретенных «офисах», но и проводили там свободное время, превратив гостиницы в своеобразные дома-коммуны.

Большевики хотели разрушить старую Россию до основания

В разговоре с РИА Новости российский историк Армен Гаспарян рассказал, что, выбирая Москву столицей, большевики не принимали в расчет историческое прошлое города, а только стремились категорически размежеваться с эпохой Российской империи. «Сторонников Ленина менее всего интересовала Москва — Третий Рим и вся связанная с этим консервативная традиция. Для них было важно порвать с санкт-петербургским периодом истории, снести прежнюю Россию до основания. И с этой точки зрения перенос столицы выглядит очень логично. Кроме того, большевики считали Москву спокойным городом, и не без оснований. В Петрограде не прекращались массовые выступления, а в Москве был лишь один подобный эпизод — восстание юнкеров, относительно легко подавленное», — говорит специалист.

По словам Гаспаряна, перенос столицы до неузнаваемости изменил оба города: и тот, откуда власть уехала, и тот, куда она прибыла. Психологически это понятно. «До 1917 года Москва считалась по-купечески размеренной, а Петроград — шумным и быстрым. И вот города поменялись ролями. Северная столица сделалась спокойнее, а в Москве темп жизни взвинтился, как вихрь. То, что случилось в 1918 году, чувствуется до сих пор».

Игорь Гашков

ria.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ