«Не имеет будущего Украина. Бандиты мы и атаманы. И не придет после нас потомок прекрасный… И ляжем мы трупом бесславным и заградим двери в Европу».

Из письма украинского драматурга Николая Кулиша к украинскому писателю Ивану Днепровскому, 1925 год.

Благими намерениями вымощена дорога в ад — все мы слышали это крылатое выражение, но не придавали ему должного значения. Оказывается, есть такая страна, где это выражение могло бы стать национальным девизом – это Украина. Вся история становления украинского государства, начиная ёще с первой попытки в 1917 году — это одно сплошное пиление сука, на котором сидишь.

Начать хотя бы с того, что первый символ украинского национализма — Симон Петлюра — в 1920 году отдал всю Западную Украину полякам согласно Варшавскому договору. Дружба Петлюры с поляками кончилась тем, что уже в следующем 1921 году поляки подписали Рижский договор с советскими Россией и Украиной о разделе территории.

И это случилось уже после того, как Украинская народная республика, как и Украинская Держава гетмана Скоропадского, сделали ставку на Центральные державы в Первой мировой войне. На Украине сейчас любят вспоминать о том, что УНР была «всемирно признана» после подписания Брестского мира в 1918 году. Да уж, признание со стороны Германской, Австро-Венгерской и Османской империй, а также Болгарского царства сейчас многого стоит.

Но путь петлюровцев по граблям на этом не кончился. Некоторые петлюровские военачальники, например, Пётр Дьяченко или Павел Шандрук, пошли на службу в польскую армию, которая в то время как раз проводила репрессивную политику «пацификации» по отношении к украинцам. Более того, правительство УНР в изгнании, руководимое петлюровцами во главе с Андреем Ливицким, во время Великой Отечественной войны поддержало Третий Рейх. В отличие от бандеровцев, петлюровцы были надёжными союзниками Третьего Рейха вплоть до самой его кончины. А петлюровские генералы и старшины Павел Шандрук, Михаил Омелянович-Павленко, Пётр Дьяченко, Василий Чабановский, Владимир Савченко-Бельский стали гитлеровскими военачальниками. Ими возглавлялись противотанковая бригада «Свободная Украина», дивизия СС «Галичина», Украинская освободительная армия, Украинская национальная армия. Старшиной дивизии СС «Галичина» был командующий украинскими частями в бою под Крутами Аверкий Гончаренко. Вскоре после окончания войны эти господа в большинстве своём оказались в Америке.

22 августа 1992 года Николай Плавьюк — последний глава правительства УНР в изгнании — торжественно передал свои полномочия первому президенту независимой Украины Леониду Кравчуку. Таким образом, петлюровская история коллаборационизма была передана в наследство молодому украинскому государству. А именами украинских коллаборантов были названы улицы во всех регионах страны.

В то время, когда петлюровцы служили польским панам во время пацификации, либо немецким «освободителям», которые согласно плану «Ост» хотели освободить Украину от самих украинцев, Украина советская жила совсем по-другому. 1920-ые годы — это время невиданного ни до, ни после этого расцвета украинской культуры, которое назвали «красным ренессансом». Да, 1930-ые годы – это время голода, расстрелов и репрессий. Но это также время индустриализации, на которую и пошли деньги от продажи за границу зерна, отобранного в украинских крестьян в 1932-33 годах. Без этой кровавой индустриализации Советский Союз не смог бы победить фашизм. А без победы над фашизмом никаких украинцев сейчас бы и в помине не было, что признает даже украинский национал-либеральный историк Ярослав Грицак. Я уже молчу о том, что именно Сталин собрал все украинские земли в одной республике, в том числе и те земли, которые Петлюра отдал полякам. А в 1948 году Украина стала соосновательницей Организации объединённых наций.

Один из первых фильмов легендарного кинорежиссера Александра Довженко — «Звенигора» (снятый в 1928 году) — очень красочно повествует о том, чему посвящен этот материал. В фильме высмеян петлюровский национализм с его культом хуторянства, вышиванок, народных традиций и прочей архаики. Ему противопоставляется индустриализация и модернизация, которая происходила в УССР в те годы. Как старается показать Довженко, именно в модернизации, устранении отсталости, неграмотности и проявляется истинный украинский патриотизм, а не в поклонении отжившим традициям.

Как будто в пику Довженко в современной Украине был снят фильм «Поводырь» (2013 год). Режиссером «Поводыря» выступил Олесь Санин — бандурист и автор фильмов про казаков, лемков и прочую архаику. Фильм повествует о несуществующем в реальности расстреле кобзарей под Харьковом в 1930-м году. Эта история была взята с воспоминаний Дмитрия Шостаковича, чему нет никаких документальных подтверждений. Фильм Санина снят в том же пропагандистском духоподъемном стиле, что и фильм Довженко, только с прямо противоположным смыслом. У Довженко — соцреализм, у Санина — нацреализм. Фильм Санина прославляет «старое-доброе» украинское село. Автор прямо упивается изображениями идиллического сельского лада, где люди ходят каждый день в новеньких и чистеньких парадных вышиванках, которые в реальном украинском селе надевались только по большим праздникам. И вот, эту всю идиллию пришли разрушить проклятые большевики. Умиляет, как в фильме изображается навязывание проклятыми большевиками украинским крестьянам трактора. Всплывают в памяти кадры довженковской «Звенигоры», где один из главных героев фильма — петлюровец — стреляет себе в голову со словами «Вот приближается антихрист!». Приблизительно таким образом Санин и представил в фильме тракторизацию села.

Тарас Григорович Шевченко ёще в далеком 1850 году написал свой поэтический ответ саниным:

Когда б вы знали, барчуки, 
Где люди плачут от тоски, 
То вы б элегий не писали 
И бога зря не восхваляли, 
К слезам бездушно жестоки. 
За что, не знаю, называют 
Там в роще хату тихим раем: 
Я в хате мучился и рос, 
И горечь самых первых слез 
Я там изведал. И не знаю, 
Такое есть у Бога зло, 
Чтоб в эту хату не пришло? 
А хату раем называют!

Но муза истории клио очень парадоксальна. Послевоенное восстановление и ХХ съезд вывели в люди новое поколение молодых советских интеллектуалов, которые вошли в историю под общим названием шестидесятники. Начинали они как истовые поборники марксистско-ленинской идеологии, только с некоторыми дополнениями. Во-первых, им был более по душе ранний — гуманистический — Маркс, ранние произведения которого были опубликованы в СССР в 1956 году в «Политиздате». Во-вторых, украинских шестидесятников волновал национальный вопрос, вследствие чего они начали открывать для себя украинский национал-коммунизм 20-ых годов. После ХХ съезда были реабилитированы некоторые украинские писатели эпохи «расстрелянного Возрождения», а также партийные деятели национал-уклонистского типа вроде Николая Скрыпника. Сначала власть потворствовала шестидесятникам, или, по крайней мере, не препятствовала, занимаясь верхушечной грызнёй и борьбой с «культом личности». После отстранения Хрущева от власти шестидесятникам начали понемногу прекращать подачу кислорода. 1968 — события Пражской весны — стали триумфом шестидесятничества и его идеологии «социализма с человеческим лицом».

На Украине, как я уже упоминал, шестидесятничество имело очень сильную национальную направленность. Как писал главный идеолог ЦК КПУ Фёдор Маланчук в своём письме в Политбюро ЦК КПУ весной 1973 года, главную опасность для режима представляла именно национал-коммунистическая идеология. Не мудрено, что её взяли на вооружение диаспорные структуры украинских националистов, щедро спонсируемые американскими спецслужбами. В 1965 году вышла книга-манифест украинского шестидесятничества — «Интернационализм или русификация» Ивана Дзюбы, которая написана в сугубо национал–коммунистическом духе. В своей книге Дзюба апеллирует к ленинским нормам национальной политики, в частности, к политике украинизации.

Среди западных структур украинской диаспоры особым почётом у ЦРУ пользовались две — это бандеровская и «двийкарская» фракции Организации украинских националистов. Была ёще и третья — мельниковская — но она была откровенно маргинальная. Бандеровцы заметно отличались от «двийкарей» по идеологии. Бандеровцы были религиозными мракобесами, ксенофобами и жесткими антикоммунистами, что приближало их идеологию к салазаровскому фашизму в Португалии, либо к латиноамериканским антикоммунистическим диктатурам наподобие пиночетовской. Тогда как «двийкари» придерживались национал-либеральной идеологии. Они считали, что сотрудничество с национал-коммунистами возможно и даже необходимо. По их мнению, надо было делать ставку на внутреннюю революцию в самой УССР, а для этого надо было завоевать на свою сторону интеллигенцию, комсомольские и партийные кадры. Национал-коммунистическая идеология подходила для этого лучше всего. Идеология «двийкарей» передавалась через «Радио Свобода» и литературу издательства «Пролог» на советскую Украину. Тогда как бандеровцы контролировали украинскую диаспору на Западе. По их мнению, советские украинцы были слишком испорчены коммунизмом, поэтому они готовились к началу Третьей мировой войны, чтобы в обозе натовских войск вступить на Украину, как они уже это делали в 1941 году в обозе немецкой армии.

В самой же УССР тучи постепенно сгущались — в 1972 был снят с должности первый секретарь ЦК КПУ Петр Шелест, в этом же году шестидесятническое движение было фактически разгромлено репрессиями. Эти процессы также отразились на смене идеологического вектора шестидесятнического движения. К середине 70-ых годов коммунизм фактически пропадает из идеологии шестидесятничества. Движение с одной стороны все более ориентируется на Запад, с другой — начинает увлекаться украинской архаикой. Тогда же и формируется та идеологическая амальгама, которая сопровождает системную деградацию Украины вот уже почти 30 лет.

Именно в среде украинских диссидентов-шестидесятников было сформировано некритическое отношение к Западу, которое легло в основу современного украинского национального мифа. Вопросы экономики не слишком волновали украинскую интеллигенцию, но со времен Перестройки прочно утвердилась вполне религиозная вера в незыблемость постулатов свободного рынка. То, что этот свободный рынок за всё время своего существования в независимой Украине принёс стране только разрушение и коллапс совершенно не влияет на веру в него. В этом и заключается сущность любой религиозной идеи — любые её противоречия с реальностью только укрепляют её правильность. До поры до времени, конечно.

Свободный рынок не работает – значит, он недостаточно свободный — даёшь больше свободного рынка. Либо же так: свободный рынок не работает — значит это не настоящий рынок — даёшь настоящий рынок. Если у нас на входе стоит установка, что свободный рынок непогрешим и незыблем – значит, реальность будет подгоняться под этот шаблон. Этот подход очень напоминает верование русской мистическо-христианской секты бессмертников, которая существовала в России в конце XIX-начале XX века. Свое вероучение бессмертники обосновывали строкой из Евангелия: «И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек» (Ин. 11:26). Соответственно, для того, чтобы получить жизнь вечную, надо было по-настоящему верить в Бога. То, что представители секты умирали, в том числе и лидеры секты, объяснялось недостатком у них истинной веры в Господа.

В украинском интеллектуальном поле также очень популярны тезисы о том, что на Украине существует некая невиданная «олигархическая экономика», которая скорее феодальная, чем рыночная. Соответственно, изменить ситуацию может только настоящая рыночная экономика.

В этом контексте очень интересно выглядит отношения современного украинского национал-патриота к государству. С одной стороны, он считает, что должно быть приватизировано всё, что только можно, поскольку государство — неэффективный собственник, частник намного лучше. Как заявил по поводу приватизации госимущества непогрешимый кумир украинских «партиотов» Каха Бендукидзе: «Я продам всё кроме совести». В Киеве в 2015 году назвали улицу на честь Бендукидзе и открыли Центр свободной экономики его имени.

Дальше должна следовать несменная тирада о том, как расцвела экономика Чили после рыночных реформ Пиночета. С другой стороны, украинский патриот постоянно жалуется на то, что государство никак не финансирует украинскую культуру, хотя в Европе всё наоборот. Он даже может вспомнить о том, что золотое время украинской культуры пришлось именно на 20-ые годы прошлого века — единственный период, когда украинская культура пользовалась повсеместной поддержкой государства. Также наш «патриот» уверен, что долг каждого гражданина защищать своё государство на фронте. Но когда речь заходит о долге государства перед гражданином — следует известная поговорка Кеннеди о том, что не надо спрашивать о том, что государство сделало для тебя, а надо спрашивать о том, что ты сделал для государства.

Промышленность в украинского патриота совершенно не в почёте. Он любит либо постиндустриальные стартапы, майнинг биткоинов, Илона Маска и прочий хай-тек, либо хатки-мазанки, вышиванки, шаровары и прочую архаику. Промышленные предприятия прочно ассоциируются с проклятым Совком, от которого нужно декоммунизироваться как можно скорее. Как заявил по этому поводу украинский «патриотический» блогер и волонтёр Мирослав Гай: «Заводы, заводы… пора заканчивать с савком».

Директором политических программ Украинского Института Будущего Юрий Романенко очень красочно демонстрирует этот шизофренический подход на собственном примере. С одной стороны он предлагает создать на юге Украины некий футурополис:

«Мы должны реализовать проект новой столицы для того, чтобы разгрузить Киев, например. Но самое главное — для того, чтобы решить большие модернизационные проблемы, проблемы связанности страны, проблему переустройства юга, например. Я считаю, что нужно переносить на юг, к Черному морю, где-то в районе Херсонской области. Херсонская, Николаевская. Строить абсолютно с нуля с прицелом под новую инфраструктуру. В том числе те же гиперлупы. Строить с учетом того, что весь транспорт в городе должен быть нового поколения. Допустим, если не электромобили, не электроавтобусы, то водородные автомобили для того, чтобы подтягивать большие концерны с их капиталом. Это десятки, это сотни миллиардов долларов».

Но, при этом, он рекомендует тёще топить печку торфом: «Сказал теще топить по максимуму. Субсидий не берём. Утепляемся. Считаю, что это и есть энергетический патриотизм».

А на романенковском сайте «Хвыля» один из его любимейших аналитиков Игорь Тышкевич и вовсе опубликовал статью о том, «почему бессмысленно «восстановление» промышленности». И в этом весь украинский национал-патриотизм: в «светлом будущем» стартапы, нанотехнологии, роботы, гиперлупы и электромобили. А покамест пересидим на торфе, и главное — без «савковых» заводов с их ржавыми трубами и энергозатратными домнами.

Президент Петр Порошенко на своей пресс-конференции в 2016 году озвучил похожие взгляды: «Есть приоритетные отрасли. Могу рассказать, что сегодня украинский агропромышленный комплекс является приоритетной отраслью и IT-индустрия, а металлургия больше не является, поскольку требует значительных инвестиций».

Подобный шизофренический подход применяется и к другим областям общественной жизни. Советский период украинской истории считается чем-то отсталым и немодным, тогда как всё западное объявляется передовым и крутым. То, что украинский космонавт Павел Попович был одним из первых космонавтов в истории человечества – «патриота» совершенно не волнует. А вот то, что Илон Маск запустил электромобиль в космос — это да, это настоящий триумф рыночной экономики и западного образа жизни. То, что в «отсталой» советской Украине академиком Глушковым впервые в мире была издана энциклопедия кибернетики в 1961 году, да ёще и в Киеве на украинском языке, никому вообще не известно. Зато биография Стива Джобса на украинском языке продаётся на ура.

Стираются с памяти любые воспоминания о технологических достижениях советской Украины, поскольку они не вписываются в парадигму отсталости СССР.

То, что сейчас Украина превращена в «аграрную сверхдержаву» под разговоры о наступлении постиндустриального общества выглядит издевкой истории. Курс на аграрную сверхдержаву был взят украинской интеллигенцией ёще, наверное, в 60-ых годах. Уже тогда шестидесятники начали организовывать этнографические ансамбли, собирать старину, устраивать этнографические экспедиции, возрождать народные обычаи. Во времена Перестройки это всё вышло на общенациональный уровень. В начале 90-ых из ассортимента изданий детского издательства «Веселка» напрочь исчезла научно-фантастическая и научно-популярная литература, зато появилось очень много книг об истории запорожского казачества.

В сущности, вся история современного украинского национализма выглядит одним сплошным издевательством над целями этого же движения. Во времена поздней Перестройки, когда встал во главу угла вопрос государственной самостоятельности Украины, «Народный Рух Украины» вовсю пользовался именно экономическими аргументами. Как писалось в «руховских» листовках от 1991 года, которые распространялись тогда в Донецке: «По подсчётам зарубежных исследовательских учреждений, из всех республик прежнего Союза, Украина имеет больше возможностей резко улучшить своё благосостояние, быстро стать цветущей, состоятельной народной державой».

«Рух» также обещал, что при условии выхода Украины из состава Советского Союза уровень жизни в стране будет как во Франции. После развала «проклятого Совка» уже прошло 26 лет, вот только Украина сейчас имеет самые низкие зарплаты в Европе — ниже, чем в Албании или Косово.

Очень интересной видится ситуация с вооруженными силами независимой Украины. После развала ненавистной «империи зла» Украине досталась армия в 700 тысяч человек, включая 14 мотострелковые и 4 воздушно-десантные дивизии, множественные танковые дивизии. А кроме этого ёще эскадрильи стратегических бомбардировщиков, а также 4 ракетные дивизии стратегического назначения,- список можно продолжать до бесконечности… Все мы слышали известное изречение Черчилля про Сталина — что тот принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. В отношении независимой Украины боле корректным было бы обратное утверждение: Кравчук принял Украину с атомной бомбой, а сейчас она уже осталась с сохой.

Во всех бедах на Украине принято обвинять, конечно же, Россию. Но вот о том, что именно «западные партнеры» склоняли Украину к подписанию Будапештского меморандума в 1994 году, то есть отказу от третьего в мире ядерного арсенала, вспоминать не принято. Как и о том, что Америка финансировала отправку на металлолом украинских стратегических бомбардировщиков и закрытие ракетных шахт. Зато бывшим офицерам-ракетчикам американцы построили уютные финские домики. А их самих трудоустроили экскурсоводами в музей ракетных войск, созданный на американские деньги. На уничтожение украинского арсенала ядерного оружия Америка официально потратила около миллиарда долларов.

В 2016 году украинский писатель и дипломат Юрий Щербак — активный деятель демократического движения времен Перестройки — издал свой новый роман под названием «Оружие судного дня». В нём повествуется о том, как в 2014-2015 годах, во время украино-российской войны, «чтобы остановить российскую агрессию группа украинских патриотов пытается тайно создать ядерное оружие — бомбу для Путина». Как утверждается в аннотации к книге: «Угроза применения ракетно-ядерного оружия заставляет зверя из бездны остановить наступление на Украину. Надолго ли? И можно ли верить Зверю?».

Ирония судьбы состоит в том, что в начале 90-ых, будучи послом Украины, сначала в Израиле, а потом и в США, Щербак активно выступал за ядерное разоружение Украины. Более того, в 2003 году он издал книгу «Украина: вызов и выбор», написанную с полностью проамериканских позиций. Как пишется в аннотации к этой книге: «Автор обосновывает необходимость присоединения молодого государства к наднациональной мегакоалиции западных государств, убедительно доказывает насущную необходимость укрепления стратегического украинского-американского партнерства». И в этой же книге он обосновывал необходимость ядерного разоружения Украины.

Сейчас же, когда украинского ядерного оружия, при содействии «благословенной Америки», уже и в помине нет, единственное, что осталось делать господину Щербаку, так это придаваться патриотическим фантазиям на страницах литературного произведения. Кстати, это уже далеко не первая его книге в жанре националистической фантастики (украинской научной фантастики не существует с 1991 года — Прим. Авт.).

«Удар будет нанесен по центрам управления и местам концентрации вооруженных сил агрессора, по промышленным и административным центрам Империи Зла. Гибель Украины будет означать одновременную гибель России. Агрессор узнает, что такое Судный День. У нас хватит ядерных боезарядов и средств доставки их для смертельного удара по территории агрессора. У нас хватит воли и решимости осуществить этот справедливый акт мести и наказания тем, кто занес меч над Украиной» — фантазирует теперь Щербак.

История военно-морского флота независимой Украины не менее поучительна, чем история украинских ядерных вооружений. Украинские «патриоты» любят вспоминать «славные дни» флота Украинской народной республики, чей флаг позаимствовал флот независимой Украины. Да, бесспорно, вспомнить есть о чём. Например, о том, что министр морских дел УНР и командир Дивизии морской пехоты Директории УНР Михаил Белинский героически погиб в бою с «красной конницей» Котовского. Белинский застрелился, дабы не попасть в плен, таким образом, подтвердив на деле искренность своих слов о том, «чтобы хотя бы один министр погиб вместе с бойцами в обороне идеи самостоятельности Украины». Но ирония судьбы состоит в том, что флот Украинской народной республики, который существовал в бурные годы революции и гражданской войны, был в разы больше, чем флот нынешней независимой Украины, которого уже практически не осталось.

В 1993 году, когда Украина и Россия делили советский Черноморский флот, Украине досталось 18,3 % кораблей, почти треть из которых сразу же были переданы России в качестве погашения долгов за газ. Но, даже вычтя эту треть, Украине досталось 175 кораблей, 12 самолетов, 30 вертолетов, 227 береговых объектов, а также техника, вооружения и прочее флотское имущество. К весне 2014 года в списочном составе ВМС Украины от унаследованных советских 43 боевых кораблей и 132 вспомогательных судов осталось менее четверти. То есть корабли исчезали со скоростью пять единиц в год. Сколько кораблей из тех, что остались, были боеспособными – тайна за семью печатями. После окончательного завершения крымских событий в 2014 году в списочном составе украинского флота осталось 5 боевых кораблей и катеров, 16 вспомогательных судов и 24 разношерстных катера. К настоящему моменту ВМСУ включают 3 корабля, 5 катеров и 1 тральщик, а также около тридцати вспомогательных судов. В основном это сторожевые и пограничные корабли. Зато украинский Черноморский флот планируют укомплектовать вдоволь лёгкими катерами, изготовленными на заводе «Ленинская кузня», принадлежащем президенту Петру Порошенко.

История Черноморского морского пароходства очень напоминает историю военно-морского флота независимой Украины. В 1992 году в пароходстве находилось 255 суден, из которых в том же году списали 28 штук. В следующем – 1993 году – офшорным компаниям было передано 160 суден. В 1994-1997 годах пароходство потеряло более двухсот суден. В 2004 году в пароходстве оставалось 6 суден, а в придачу ёще задолженность по кредитам на сумму 11,1 миллионов долларов. В 2008 году в пароходстве оставался всего один самоходный плашкоут «Парутино». Сейчас же остатки пароходства готовят на приватизацию. Речь идёт скорее об административных зданиях и территории пароходства, ведь судов уже не осталось.

Судьба отдельных украинских военных кораблей тоже достаточно поучительная. Взять хотя бы судьбу авианосца «Варяг». Он был заложен ёще в 1985 году на верфи в Николаеве под названием «Рига», но в 1990 году переименован в «Варяга». В 1992 году его постройка была прекращена. А в 1998 году он был куплен Китаем то ли за 25, то ли за 27 миллионов долларов. Официально «Варяг» покупался будто бы для переоборудования в плавучее казино для китайского Лас Вегаса в административном районе Аоминь (бывшее португальское Макао – Прим. авт.). Реально же в Китае он был достроен и стал первым авианосцем китайского флота, — одним из двух китайских авианосцев на данный момент. Более того, на его основе китайцы собираются строить собственные авианосцы. Им нужен был живой макет, так сказать.

В то время как китайские «коммунисты» строят собственные авианосцы на основе украинского прототипа, Николаевский судостроительный завод, на котором построили «Варяга», пребывает не в лучшем состоянии. По информации за 2005 год, «предприятие занимается арендой своих площадей для фирм, подрядчиков, ремонтирующих суда. Из 40 000 работников осталось чуть более 2000 человек (в основном администрация)». Более свежей информации на сайте предприятия нет.

Но судьба ракетного крейсера «Украина» ёще более символичная — её можно сравнить с историей самого украинского государства. Заложенный в 1984 году под названием «Комсомолец», в 1990 году он был спущен на воду на территории николаевского судостроительного завода имени 61 коммунара. В 1993 году он перешел в собственность Украины в состоянии 75 % готовности. Название «Украина» крейсер получил с расчетом на то, что после достройки он должен был стать флагманом украинского флота. Команда крейсера формировалась и распускалась трижды, а достройка крейсера при Кучме застопорилась на отметке 95 % готовности. В 2004 году – после второй попытки «национального возрождения» — было решено сделать из «Украины» туристический объект. Но уже после третьей – окончательной – попытки «украинизации» Украины «Украину» решили пустить на металлолом, дабы расплатиться с долгами по зарплате судостроителям. Ведь простой «Украины» (готовой на 95% — автор) на верфи стоит около 6 миллионов гривен в год. 651 оставшихся работать на заводе судостроителей ёще с 2014 г. не получали зарплату – долгов по зарплате накопилось на сумму 51 миллион гривен. Сам же завод после «Революции Достоинства» перешел на выпуск печей-буржуек по военному заказу. Снятие вооружения и порезку «Украины» на металлолом руководство области называет словом «демилитаризация», которое звучит почти как декоммунизация. Кстати, сам крейсер уже давно формально не называется «Украина» — ведь его хотели «сплавить» по дешевке России. Новости с заголовком ««Украину» продали России» могли бы больно ударить по психике патриотического обывателя.

Судьба китобойной базы под опасным для нынешней украинской власти названием «Советская Украина» такая же, как и у ракетного крайсера «Украина». Это была крупнейшая в мире китобаза, способная перерабатывать 75 китов в сутки суммарным весом 4000 тонн. В 1959—1987 годах — флагман советского китобойного флота, последняя промысловая флотилия СССР, ведшая добычу китов в Антарктиде. С 1987 года она была переделана под рыбоконсервную базу, а в 1995 году продана в Турцию на металлолом.

Продолжение следует.

Николай Федотов

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Украинский ядерный потенциал был не уничтожен, а вывезен в Россию. Это было единственное условие признания миром независимой Украины!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ