На фоне постепенного затухания скандала, связанного с химической атакой против Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, 7-8 апреля тема использования боевых отравляющих веществ была актуализирована сообщением о химической атаке в сирийском городе Дума. Последний является одной из ключевых целей в идущей с февраля операции сирийских правительственных войск по восстановлению контроля над Восточной Гутой, пригородом Дамаска.

Руководство США поспешило возложить ответственность за незаконное использование химического оружия на правительство Б. Асада, Иран и Россию. Кремль и официальный Дамаск назвали информацию о химической атаке сфабрикованной.

Следует отметить, что практически с началом финальной стадии операции в Восточной Гуте российские военные неоднократно предупреждали о возможности таких обвинений со стороны США. В частности, 13 марта с заявлением о возможной провокации в этой сфере выступил начальник Генштаба ВС России Валерий Герасимов.

Вряд ли случайно, что очередной мощный антироссийский информационный повод случился практически сразу после визита в Турцию президента РФ Владимира Путина. В ходе визита 3-4 апреля только что переизбранный российский лидер провел двухсторонние переговоры с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. 4 апреля к ним присоединился президент Ирана Хасан Роухани. Сирийская тема была одной из центральных на этих переговорах.

Безусловно, во многом эти переговоры продолжили формирование послевоенного будущего Сирии. ИГ разгромлено и не представляет значимой силы в пределах страны. Турция завершила операцию «Оливковая ветвь» и частично нейтрализовала угрозу дальнейшего усиления политических позиций курдов в Сирии. Правительственные войска завершают операцию по установлению контроля в Восточной Гуте, формируя, таким образом, консолидированную территорию под управлением Б. Асада. Ослабление позиций Катара и Саудовской Аравии, а также сближение Турции с России значительно облегчают условия для ведения переговоров с относительно умеренной сирийской оппозицией.

Важно подчеркнуть, что идущий процесс сирийского урегулирования происходит при минимальном участии США и других западных государств, что вызывает их соответствующую реакцию. Процесс размежевания сфер влияния в Сирии, по-видимому, даже между Турцией, Ираном и Россией еще далек от своего завершения, но Вашингтону остается в нем все меньше и меньше места.

Представляется, что именно в этом надо искать причину нынешних обвинений в использовании химического оружия. Ведь в 2013-2014 гг. правительство Б. Асада избавилось от всего имеющегося в его распоряжении химического оружия. Да и целеполагание нынешней атаки вызывает серьезные сомнения – несмотря на затянувшиеся сроки военной операции, для стороннего наблюдателя очевидно, что победа сирийских войск в этом районе лишь вопрос времени.

Безусловно, США и ЕС опасаются, что успехи России в пусть и медленном, но постепенном урегулировании внутреннего сирийского конфликта, а также дальнейшее сближении Москвы, Анкары и Тегерана в перспективе значительно ограничивают возможности дипломатии США и ЕС как на Ближнем Востоке, так и в целом, на международной арене.

В этом контексте Белый дом пытается воздействовать на Турцию с целью не допустить упрочения данного альянса. Характерно, что в заявлении Д. Трампа об Анкаре не было сказано ни слова, ответственность возложена на Б. Асада, Иран и Россию.

Несмотря на громкие заявления, Вашингтон обладает ограниченным набором средств для воздействия в Сирии. Прямые военные удары не принесут значимого эффекта, но способны еще более осложнить взаимоотношения с Россией, укрепить ее связи с Ираном и Турцией. Надо как-то определяться и с позицией по отношению к курдам, чего в Белом доме также не торопятся сделать.

Путь скандалов и громких обвинений представляется в данных условиях, по-видимому, как самый оптимальный способ вернуть США в качестве полноценного игрока на сирийской арене. Правда, предыдущие подобные обвинения не дали никаких оснований считать «химическую» дипломатию эффективной. И тут опять возвращается старая дилемма – захочет ли Д. Трамп иметь дела с Дамаском и Тегераном, ведь без их участия выхода из сирийского кризиса не найти.

Александр Филиппов, кандидат политических наук

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ