Мария впервые поехала на заработки за границу. Ей обещали работу официантки за 900 долларов в месяц. Девушка мечтала пожить у моря и заработать денег, но оказалась в рабстве.

19-летняя Мария Ефимович, вернувшись домой, рассказала «Салідарнасці» историю своего трудоустройства.

По словам Марии, вакансию она нашла в социальной сети ВКонтакте в феврале. В объявлении было написано: «Требуется официантка за пределами Беларуси, не интим».

– Написала автору объявления. Созвонились в вайбере. Ольга рассказала мне, что работа в Турции в ресторане. Вместо чаевых мне могут проставить стакан сока. Как объяснила менеджер, с каждым клиентом, который проставит стаканчик, я должна буду пообщаться не больше пяти минут. Для этого мне нужно учить турецкий язык. Я спросила, какой документ, дающий право работать, у меня будет. Ольга сказала, что его делают в Турции. Зарплату обещали  900 долларов в месяц.  За вычетом денег на питание и проживание оставалось 600 долларов.  Я подумала, почему бы и нет: зарплата хорошая, и у моря буду жить.

В тот же вечер менеджер купила Марии билеты на самолет, и на следующий день девушка полетела в Турцию.

– В Измире меня встретили Ольга и Ахмед-бей – наш работодатель. Меня привезли в квартиру. Когда я увидела котов, мне стало легче. Подумала, что если люди хорошо относятся к животным, значит, они будут неплохо относиться к людям. Глупая логика.

Ольга сказала, что о документе, по которому я буду работать, мне никто ничего не скажет. Сослалась на то, что документ серьезный, и ко мне будут присматриваться некоторое время и решат, рассказать мне о нем или нет.

В четырехкомнатной квартире, куда привезли Марию, жили менеджер Ольга, турок Ахмед-бей и две гродненки, которые приехали в Турцию работать.

– Как мне объяснили, босс живет с нами, потому что иностранцам в Турции не сдали бы квартиру. Девочкам сказали не общаться со мной на русском, чтобы я быстрее выучила турецкий. Я поняла это как намек, чтобы мы не общались. Через два дня девочек увезли в другой город.

Марии дали на изучение турецкого языка 10 дней. За это время на улице девушка была дважды – выходила в магазин, но не одна, а в сопровождении.

– Ахмед-бей уехал, и я предложила Ольге прогуляться. В ответ услышала: «Маша, я думала тебя отправить домой. Ты несерьезно относишься к работе». Я подумала, меня обвиняют в том, что мне не хватает воздуха, свободы, прогулки на улице. Жалею, что в тот момент не поехала домой.

Через полторы недели Марии сказали собираться на работу. Девушка сделала макияж, но начальству он не понравился.

– Я немного тональника наношу и подкрашиваю брови. Мне сказали, что так не пойдет. Тогда я нарисовала стрелки и накрасила ресницы. И опять говорят: макияж не подходит, мол, слишком блеклый. Ольга сказала, что  сама меня накрасит.

Мария увидела себя в зеркале и ужаснулась.

– Я выглядела как панда: с черными глазами, сильно накрашенными бровями, плюс румяна. И у меня возникло сомнение: что это за работа официанта, когда меня накрасили как проститутку?

Марии объяснили суть ее работы: она должна подсаживаться к клиентам и «разводить» их на стаканчики. Норма выработки – 15 стаканов за смену. Местом работы оказался не ресторан, как было заявлено вначале, а клуб. Марии запретили разговаривать с русскоговорящими сотрудницами.

После первого рабочего вечера у Марии произошел конфликт с боссом.

–  Я спросила его: «Вы говорили, что мой документ – это не рабочая виза, и те иностранки, которые работают здесь, оформлены по рабочей визе, а по этому документу нет смысла здесь работать. Так почему они работают?» Он говорит: «Они проститутки». Я говорю: «Почему вы так думаете?»  И вот тогда мне сказали, что хотят отправить меня домой, потому что я заступилась за проституток.

Как поняла, Ахмед и Ольга боялись, что я могу сболтнуть другим девочкам о документе, который они для меня сделают,  и вся их система рухнет.

После конфликта Марию в клуб не отправляли.

– Я сидела в квартире и учила турецкий. Относились ко мне ужасно, – продолжает рассказ Мария. – К нам приходила  вторая менеджер Елена с детьми. Они поедят и говорят: «Убирай!» Я стала для них как домработница. Ольга говорила, что я плохо мою пол, посуду.

Вскоре Ольга сменила гнев на милость и сказала Марии, что уговорила Ахмед-бея сделать мне документ – кимлик.

Мария поинтересовалась, а что, если в клуб придут полицейские, которые проверят документы.

– Ольга успокоила: «Не бойся, документ настоящий, потому что он делается в паспортном столе в Стамбуле, где у Ахмед-бея есть связи». Так мне оформили поддельное турецкое гражданство. В документе было написано, что меня зовут Юля, я молдаванка, и мне 34 года.

Вскоре в квартире появилась новая работница – Алена из Минска.

– Мы с ней вроде подружились и общались неплохо. К ней очень хорошо относились, в отличие от меня. А потом приехали еще две девочки – тоже из Беларуси. Нас отправили на работу в клуб «Братэ».

По словам Марии, на работе возникали разные ситуации.

– У меня порвались туфли, которые я с собой привезла. Они были устойчивые – на толстом каблуке. Мне дали туфли на огромных шпильках. В клубе меня заставляли танцевать «Калинку-Малинку» раз в смену как минимум.  У меня устали ноги, и я сняла туфли. Девочки увидели и тоже сняли обувь. Вечером Ахмед-бей заявил: «Если вы сняли туфли, почему вы полностью не разделись?»

Работа в клубе начиналась в семь вечера и длилась до трех утра.

– Норму – 15 стаканов за смену – я ни разу не выполнила. Турчанкам, которые, как и мы, работали в клубе, приносили алкоголь. Нам приносили колу, смешанную с водой, когда клиент заказывал пиво.

Мария говорит, что не разрешала посетителям клуба прикасаться к ней:

– Я вставала и уходила – мне было все равно на норму стаканов, если начиналось домогательство.

Перед выходом на работу менеджер Елена забирала паспорта у девочек, после работы возвращала.

– Елена присматривала за нами в клубе.  Однажды она забрала паспорта и не вернула. Мы с двумя девочками начала продумывать план побега. Алена в этом не участвовала – она подлизывалась к начальству.

В один вечер Мария снова не выполнила норму, и ее решили отправить домой.

– Мне сказали: пишите родным-знакомым, чтобы прислали 750 долларов – на билет и за документ, который мне сделали.

Девушка написала родителям.

– Они запаниковали, позвонили послу. Он позвонил Ольге. После этого разговора она сказала, что ее уволили из-за меня.

На следующий день на меня подняла руку Алена. Обвинила меня в увольнении Ольги, начала меня оскорблять и бить. Назавтра Ольга пришла и подняла на меня руку.

Мария признается, что ей было страшно находиться в квартире.

– Я ходила с ножом, боялась, что на меня нападут… К счастью, мои родители быстро нашли деньги, и меня наконец-то отправили домой.

Паспорт девушке вернули в аэропорту.

– Ольга сказала мне, что посол просто посмеялся над этой ситуацией.

 Что сказали в посольстве твоим родителям?

–  Им сообщили, что я отказалась от помощи. Но когда со мной связались по телефону сотрудники посольства, надо мной стояли Елена и Ольга, которые сказали: «Говори, что ты едешь через пару дней домой». И я сказала, что возвращаюсь в Беларусь.

Судя по рассказу Марии, даже после того, как ее родители забили тревогу, она продолжала находиться в ситуации, когда ее жизнь и здоровье подвергались опасности. Ни правоохранительные органы Турции, ни сотрудники посольства не приехали в квартиру, где жила Мария.

Девушка рада, что ей удалось вырваться из турецкого плена, где она провела сорок дней. Кстати, на море она так и не побывала.

– Это и есть рабство, – говорит она. – Нам ограничивали общение с семьей и друзьями. Говорили не рассказывать о работе.  Редко давали возможность доступа к интернету.

Мария решила рассказать свою историю, чтобы другие белоруски не оказались в такой же ситуации.

– До поездки мне надо было позвонить в колл-центр и узнать о трудоустройстве в Турции. Уверена, мне не сказали бы, что это хорошая работа.

«Салідарнасць»  обратилась за комментарием к уроженке Витебска – менеджеру Ольге, которая занимается поиском людей для работы в Турции. На сообщение в вайбере Ольга не ответила.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ