Я считаю своим долгом завершить повествовании о великих святых и пророках Западной Руси, великих белорусах и подвизавшихся на Западной Руси карпатороссах, чье самосознание было русским и они были не просто носителями, но борцами за него. Речь пойдет о св.Кирилле Туровском, святой Ефросинье Полоцкой, св. Симеоне Полоцком, при котором Тверская епархия была частью Полоцкой, Франиске Скорине, Св.Афанасии Брестском, пойдет речь о Вильне как несостоявшейся из –за унии  столице России, о Виленских мучениках и Виленском православном братств, о  Западнорусской митрополии как униатской идее, о ее святых вопреки униатскому характеру этой идеи св.Виленском митрополите  Макарий,о  Брестской  унии и Православном Русском Сопротивлении ей,  о православных русских братствах, о восстановлении единства Русской Церкви 1686 г. –каноничном переходе Западнорусской митрополии в Московский Патриархат с грифом навечно в грамоте Константинопольского Патриарха Дионсия, о  братьях Зизаниях, о трудившихся в православной русской Вильне карпаторусских православных пророках Иоанне Наумовиче и Якове Головацком, о ревнителе воссоединения с Россией и создателе русской риторики Симеоне Полоцком, о сподвижниках идеолога воссоединения Великой,Малой и Белой России Патриарха Никона, создателях русского изразца,застройщиков изразцового храма в Новоиерусалимском монастыре и дворца Крутицких митрополитов братьях Полубес, о великом святом ревнителе русской идентичности белорусов архиепископе Могилевском Георгии,  Конисскисском ( будет опровергнута его причастность к польской фальшивке – «Истории руссов», о «Моисее белорусского народа», вернувшем в Православие1,5 миллиона  белорусов и настаивавшем на том,что они –русские, Виленском митрополите Иосифе (Семашко), о великой плеяде «западнорусистов»-авторе «Лекций по истории Западной России» проф.М.О.Кояловиче, профессоре Д.Бедновиче, авторе «Истории Западнорусской Церкви» профессоре И.Чистовиче, проф.И.Григоровиче,Проф. В. Завитневиче, авторе «Малороссийского влияния» на великорусскую церковную жизнь» проф, К.Харламповиче,о «западнорусистах 20 го века»-Иване Солоневиче, о сорвавшем план Гитлера по созданию «Белорусской автокефальной Церкви» митрополите Пантелеймоне (Рожновском), академике Ф.Карском и др.

Когда говорят о пользе российско-белорусского союза, справедливо отмечают его взаимные экономические и геополитические выгоды. Это, конечно, важно и правильно. Но следует знать и помнить, что самое главное в нашем Союзе — это воссоединение единого Русского народа. Воссоединение разделенного народа именуется в политическом лексиконе «ирредентой». Ближайший прецедент «ирреденты» — недавнее воссоединение Западной и Восточной Германии. Проиллюстрировать на основе исторических и этнографических данных факт единства белорусов и великороссов, показать, что духовная и культурная элита Западной Руси осознавала себя русской, принимала полнокровное участие в выработке русского литературного языка, развитии русской культуры и, безусловно, стремилась к национально-государственному единству России, показать, что между великороссами и белорусами не  существует никаких этнических границ, Тверская епархия ранее входила в Полоцкую, является актуальной задачей т. к. многочисленные внешние и внутренние противники воссоединения лихорадочно ищут свои аргументы, не гнушаясь никакой демагогией. В частности, постулируются разного рода псевдонаучные «теории», призванные поставить под сомнение очевидный факт — на протяжении столетий русский народ, живущий на пространстве от Бреста до Тихого океана, был единым и неделимым. Противники воссоединения утверждают, что белорусы исторически являлись отдельным народом (т.н. «кривическая теория»). А затем, якобы были оккупированы Россией и подавлялись ей. Наиболее радикальные противники русского единства пытаются навязать русскому народу т.н. «литвинскую идею», попросту переименовать белорусов в литвинов, они пытаются убедить нас в существовании «литвинской нации», якобы ведущей свою историю со времен литовско-русского государства.

Следует отметить и такой факт, что исторический термин Белая Русь не совпадает с территорией БССР и РБ, он, скорее, распространяется на восточные области РБ, Смоленскую,Псковскую и Калужскую области РФ и Латгальский край нынешней Латвии, где русские подвергаются этноциду, а исторический термин Латгалия вообще запрещен. Территории западных областей нынешней РБ исторически именовались «Черной Русью». Это говорит о том,что даже субэтническое деление русских на великороссов, малороссов,белорусов и карпатооссов- условно, между ними нет никаких четких этнических границ, а создание из малороссов и белорусов новых «негативных идентичностей», единственной основой является отрицание собственной, русской идентичности, является искусственным,сфальсифицированным и антибелорусским проектом.

 

Этническое единство восточных и западных русских

Начнем с небольшого экскурса в историю. Белорусская ветвь русского народа — это потомки племён кривичей и дреговичей, расселившихся вместе с другими славянскими племенами по русской равнине. «Повесть временных лет» констатирует наличие у них единого языка. «А Словеньскый язык и Русскый одно есть» — писал преподобный Нестор — летописец.

Кривичи жили по верховьям Волги, Западной Двины и Днепра, дреговичи заселили пространство между Двиной и Припятью. Из этого следует, что потомками кривичей являются так же жители Смоленской, Тверской, Новгородской и Псковской областей. (Этот факт говорит о полной абсурдности теории об изначальной племенной обособленности белорусов). Племена эти быстро слились с остальными, образовавшими единый русский народ, и имя их уже к середине 12 века совсем исчезло со страниц летописей.

Что же представляли собой княжеские уделы Северо-западной Руси? Древнейший из них — Псков, основанный ещё до призвания варягов. Псковская земля дала всероссийскую святую — равноапостольную Ольгу. Полоцк — сначала колония Новгорода, затем — важнейшее княжество Киевской Руси. В 1101 году из Полоцкого княжества выделяется Витебский удел. В 1067 году — первое упоминание о Минске. Смоленская земля известна с 10 века, пик могущества — середина 12 века. Все эти княжества — русские, активно участвующие в общерусской политической жизни. Духовное управление осуществляется Киевским митрополитом, вся Русь пользуется единым письменным языком. Однако междоусобные войны приводят к тому, что враждующие друг с другом русские княжества попадают под власть иноплеменных государств — Северо-Запад и часть Юга — Литвы, Восток — Орды, Юго-Запад — Польши. Внутрирусские противоречия приводят к колониальной зависимости, народ подвергается геноциду и ассимиляции. Вот, кстати, основной исторический и политический урок, который следует извлечь из этого периода истории. Подавляющее большинство «самостийных» русских княжеств не выжило.

Следующий этап — это национально-освободительная борьба русского народа за свою, духовную, культурную и национальную идентичность и государственное воссоединение. Вехи этой борьбы — консолидация русских национальных сил в Москве, перенос святым митрополитом Петром, коренным волынянином, русской митрополичьей кафедры в Москву и окончательное становление Москвы как столицы всей Руси вследствие отпадения от Православия элиты Литовской Руси в результате Ферраро-Флорентийской унии и ее порождения — отдельной западнорусской митрополии, Люблинской государственной и Брестской церковной уний,  воссоединение Северской Руси ( территории от нынешнего Харькова до Чернигова) с Россией в 1503 м году, усвоение Московским князем Иваном Третьим правопреемства Российского московского государства от империи Ромеев, учреждение в 1589 году Московского Патриархата и дарование ему Константинопольским Патриархом Иеремией Вторым титула «Патриархата «Третьего Рима», победа 1612 года, воссоединение Юга и Севера Руси в 1654 году, воссоединение Западной, иначе Белой Руси с остальными русскими землями в 1795 году.

После разгрома Киева татарами в 1240 году Северо-западные княжества Руси оказались под властью Литвы — тогда ещё языческого племени, не имевшего своих серьёзных государственных и культурных традиций. Уже при князе Гедимине (1316-1341) Литовское государство состояло на 2/3 из русских областей, а при его преемнике Ольгерде присоединило к себе Чернигово-северскую область, Брянск, Смоленск, Киев, Волынь и Подолию и даже Псков. Со времени Витовта (1392-1430) чисто литовский элемент тонул в массе русской народности (9/10 — русские и только 1/10 — литовцы). Само собой, незаметно, без всякого давления извне в литовском населении начался процесс обрусения. Обладая более развитой культурой, русские духовно подчинили себе литовцев. Русский язык, православная вера, русские обычаи, русские порядки все более и более проникали в литовскую среду. Показательно само название этого государства — Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское.

О «естественной монополии» русского языка на этих землях свидетельствует фундаментальный труд выдающегося русского лингвиста Я.Ф. Головацкого «Памятники дипломатического и судебно-делового языка русского в древнем Галицко-волынском княжестве и в смежных русских областях в XIV — XV-в.в.» Об едином русском самосознании в Виленском крае свидетельствует и работа другого замечательного южнорусского филолога Михаила Максимовича «О названии Киевской Руси Россией» («Киевские Епархиальные ведомости» № 1 за 1868г.): «Не очень давно, — говорится в ней, — было толкование о том, будто Киевская и вся Западная Русь не называлась Россией до её присоединения к Руси восточной… Чтобы уничтожить навсегда этот несправедливый и нерусский толк, надо обратить его в исторический вопрос: когда в Киеве и в других западнорусских областях своенародные имена Русь, русский начали заменять, по греческому произношению их, именами Россия, российский? Ответ: с девяностых годов XVI века, в правление короля Жигимонта III, то есть вскоре после того, как земля Киевская и всё княжество Литовское были присоединены к Польше на Люблинском сейме 1569 года.

Основанием такого ответа служат акты и книги того времени, печатанные в разных областях русских, присоединенных к Польше. Приведу свидетельства тех и других:

Вот первая книга, напечатанная в Киеве в типографии Печерской лавры — Часослов 1617 года. В предисловии к ней иеродиакона Захарии Копыстенского сказано: «Се, правоверный христианине и всеи благоверный читателю, от нарочитых мест в России Кийовских, сиречь лавры Печерския…».

Обратимся к земле Галицкой. Там Львовское братство[1] в своей типографии прежде всего издало «Грамматику», 1591 года, в наставление «многоименитому российскому роду». В ней упоминается о пришествии патриарха Иеремии «в страны Российския», митрополит Киевский и Галицкий Михаил (Рагоза) именуется «архиепископом всея России». Того же 1592 года Львовское братство обращалось в Москву к царю Фёдору Иоанновичу с просительными посланиями, в которых именуют его «светлым царём Российским», вспоминают «святого князя Владимира, крестившего весь российский род». Такое же употребление имен «Россия, Российский» было тогда на и Северо-западе Русском.

В столичном городе литовского княжества, Вильне, где была долго и резиденция митрополитов Киевских, Михаил Рагоза первый из них стал писать в своём титуле «всея России» — как это видно из подлинных актов 1590-1599 годов. Так писал и его преемник, униатский митрополит Ипатий Потей в 1600-1608 годах. А прежние митрополиты Киевские, бывшие до Михаила Рогозы писали и «всея Руси» или «всея Руссии». Так же писали в своём титуле и Московские митрополиты, бывшие до учреждения патриаршества в Москве. Первый патриарх Московский Иов писал уже «и всея России» (в 1576-1589 годах)».

Сама историческая топонимика убедительно показывает, что русский народ Киевской Руси, спасаясь от междоусобиц и половецких набегов, мигрировал на Северо-восток. Потомками переселенцев было основано Владимиро-Суздальское княжество и Новгород-Нижний и т.д. На русской земле, от Карпат и до Волги, при реке Трубеж существовало три города Галича (1 — на Западе: на Волыни, 2 других — на Востоке: в Костромской и Вологодской областях), два Владимира-Волынских, три Звенигорода, три Новгорода — Великий, Волынский и Нижний, три реки Лыбедь и три Припяти. Язык и фольклор Киевской Руси наиболее сохранился на Северо-востоке, Киевские святые канонизированы в Москве, Киевский митрополит, а именно, коренной галичанин св. Пётр, указал на Москву, как на будущую столицу и добровольно перенес в неё свою резиденцию.

Гонения на Церковь и геноцид русского народа на западе России

Итак — Киев, Львов, Вильно, Москва — всё это Русь, в греческом произношении — Россия. Деловой и литературный язык этого пространства — русский, живёт здесь — русский народ. Что касается Северо-западной Руси, то, если бы не польско-католическое вмешательство, процесс естественной русификации литовских племен был бы доведён да конца, и литовское племя было бы также ассимилировано русскими, как и многие угро-финские племена — чудь, меря, весь, пермяки, которые естественным образом растворились в русском море. Однако династический брак литовского князя Ягайло с польской королевой Ядвигой и принятие им католичества в корне изменил ситуацию. Обратив в католичество правящую верхушку Литвы, поляки постепенно подчинили ее себе, и перешли к геноциду православного русского большинства.

После Люблинской государственной и Брестской церковной уний этот геноцид начался в полную силу. Православные жители Литвы и Польши лишены всех гражданских прав. Наиболее показательным деятелем антиправославного, антирусского террора стал полоцкий униатский архиепископ Иосафат Кунцевич. Кроме обычных в Речи Посполитой убийств и пыток противников унии, он запрещал хоронить православных на христианских кладбищах, приказывал разрывать могилы православных, выкапывать трупы и т.д. О страданиях, которые переносило православное население в Польше в 17 веке, свидетельствует речь волынского депутата Л. Древинского, произнесённая в 1620 году на сейме в присутствии короля. «…Каждый видит ясно, какие притеснения терпит этот древний русский народ относительно своей веры. Уже в больших городах церкви опечатаны, имения церковные расхищены, в монастырях нет монахов — там скот запирают: дети без крещения умирают, тела умерших без церковного обряда из городов как падаль вывозят…

Не говоря о других городах, скажу, что во Львове делается: кто не униат, тот в городе жить, торговать и в ремесленные цехи принят быть не может. Монахов православных ловят на вольной дороге, бьют и в тюрьму сажают. В чины гражданские людей достойных и ученых не производят потому только, что не униаты. Простаками и невеждами, из которых иной не знает, что такое правосудие, места наполняют в поношение стране русской».

Тогда-то и появляется слой русских коллаборантов, перешедших на польско-униатскую сторону, таких как сын полоцкого сапожника Иосафат Кунцевич. Чтобы доказать свою лояльность полякам, они пуще других упражнялись в ненависти к православной вере и своему русскому народу. Это тоже исторический и политический урок.

Современные униатские историки обычно любят противопоставлять фанатику И. Кунцевичу «просвещённого» канцлера Льва Сапегу. Однако следует помнить, что Сапега в Смутное время стоял во главе польско-литовских войск, бравших штурмом нашу великую святыню — Свято-Троице Сергиеву Лавру. Если бы тогда они победили, подчинив себе всю Православную Церковь и Восточную, Московскую Русь, то русское самосознание было бы уничтожено. Первыми «попали бы под нож» жители Западной Руси, в том числе и предки нынешних «самостийников».

По выражению выдающегося белорусского историка М.О. Кояловича, «Московская Русь — это вооруженный орден по защите Запада от азиатов и западной Руси от воинствующего католицизма». Действительно в период с середины XV по середину XVI в.в. 50 лет из ста Московское государство провело в войнах за свободу угнетаемых православных христиан Речи Посполитой, а в XVII — и того более. Результатом всех переговоров о мире с Речью Посполитой были обязательства Польши прекратить преследования православных, и по мирному договору 1686 года Русское правительство оставляло в Польше доверенных лиц, призванных следить за соблюдением прав и свобод православных русских людей. Мысль о единстве Запада и Востока Руси всегда жила во всех её частях.

Воссоединение восточной и западной России

Следует особенно подчеркнуть, что идеологическая база общерусского воссоединения разрабатывалась в одинаковой степени на Западе и на Востоке Руси. На Востоке — это, в первую очередь, выдающийся иерарх и богослов патриарх Никон, благословивший войну с Польшей и установивший праздник всех Русских Святых, а на Западе подготовку к воссоединению осуществляли православные братства, киевская и виленская интеллигенция — ученое православное монашество. Так, около 1680 года Киево-Печерский архимандрит Иннокентий Гизель создает апологетический труд «Синопсис или повесть о начале словенского рода». «Синопсис» выдержал более 30 изданий в России и использовался как единственное учебное пособие по русской истории вплоть до времени Ломоносова. Особенно следует подчеркнуть роль Южной и Западной Руси в формировании общерусского литературного языка. Основная лексическая, грамматическая и орфографическая база русского языка создана в Киеве . Это — «Лексикон словенско-росский» киевского монаха Памвы Берындры, первый русско-латинский словарь, составленный киевскими монахами Епифанием (Славеницким) и Арсением (Сатановским), Церковно-славянская грамматика, созданная архиепископом Мелетием (Смотрицким); первая «Русская риторика» создана белорусом Симеоном Полоцким. Из этого следует очевидный факт, что коренной язык для всей Руси, Великой, Белой и Малой — русский.

Также первые требования политического воссоединения с Московской Русью приходят именно с Западной Руси — в 1624 году и в Москву отправляется посольство от Киевского митрополита Иова (Борецкого) во главе с Волынским епископом Иаковом с просьбой о воссоединении.

«Вот как происходило освобождение Литовской Руси (1654 год). — Пишет Борис Ширяев, русский автор, принадлежавший «первой волне» эмиграции. — Стратегический штаб Москвы намечает главный плацдарм не на юге, а на Западе, на Белой Руси. Оперирующими там главными силами руководит сам Царь и при нем его ближайшие политические советники: Морозов, Милославский, Одоевский, Ртищев…

Московская рать одухотворена религиозным порывом. Религиозно-этические цели освободительной войны полнозвучно высказаны в речах к войскам и народу самого Царя и патриарха Никона. Столь же точно сформулированы освободительные цели войны и в грамотах Царя, разосланных подъяремной Литовской Руси. Самодержец призывает к миру и единству, но не к вражде и резне, гарантирует всему русскому и литовскому населению религиозную свободу, местное самоуправление (сохранение Магдебургского права), тем же, кто не желает принять русского подданства — беспрепятственный пропуск в Польшу. Все эти обещания были соблюдены и результаты сказались в первые дни войны. Еще на пути к Вязьме 4 июня Царь получил донесение о сдаче без выстрела пограничного Дорогобужа русскому передовому отряду; 11-го также без боя сдался Невель; за ним Полоцк, Рославль, Мстиславль, Гомель, Могилёв.

«Москва воюет по новому образцу» — доносят польскому королю Яну-Казимиру его воеводы, — «занимает земли милостью и жалованием. Мужики нам очень враждебны, везде на царское имя сдаются и делают нам больше вреда, чем Москва».

С первой попытки освободить Белую Русь не удалось — слишком силён был польский, шведский, крымско-татарский факторы. Но за несколько лет свободы творческий потенциал Белой Руси раскрылся во всю силу — в середине XVII в. каждый пятый житель Москвы — белорус, воспитатель царских детей Симеон Полоцкий — белорус. Великим памятником единства Западной и Восточной Руси стал дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском, под Москвой, построенный белорусскими мастерами. Его называли «восьмым чудом света» — это было огромное здание из дерева построенное без единого гвоздя и украшенное тончайшей резьбой. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович выписывают более трехсот мастеров — малороссов и белорусов, которые получают самые престижные заказы на строительство царских дворцов и знаменитого Новоиерусалимского монастыря под Москвой, который создавался Никоном как духовный центр всего православного мира. Белорусы братья Полубес считаются непревзойденными мастерами изразца.

Однако в результате вынужденного Андрусовского мира с Польшей окончательное освобождение Белоруссии затягивается еще на столетие. Вернувшаяся тогда Речь Посполитая мстит: ликвидируются православные братства, тяжкие удары наносятся по Православной Церкви, всегда бывшей главной защитницей русского народа, крестьяне подвергается беспощадному закрепощению. Но, несмотря на это, православно-русская идея жива — святитель Георгий Конисский сражается за Православие. Когда, в 1795 году Белая Русь воссоединилась с Россией, на ней сохранилось более 150 полуподпольных православных братств ( ).

Идеологический реванш Запада

Долгожданное воссоединение Белой, Западной Руси с Русью Восточной состоялось, наконец, в 1795 году. Однако наши исторические оппоненты — Ватикан и его миссионеры, польские реваншисты отнюдь не смирились с поражением. Все острие их деятельности было перенесено в гуманитарную сферу. По попущению Санкт-Петербургского правительства иезуиты вплоть до середины XIX века контролировали почти всю систему высшего образования на Юге и Западе Руси. Оплотами польско-католических идей стали Виленский университет, Кременецкий лицей, Харьковский университет (поразительно, что в Харькове, где никогда поляков не было, в открытом в 1805 году университете преподавание велось на польском языке!), базилианская школа в Умани. Именно в этих стенах были разработаны все антирусские теории, активно пропагандируемые и в наше время. Именно там была воспитана плеяда «самостийников» малороссийских, отрекшихся даже от своего национального имени — русский. Показательно, что «отцы украинофильства» В. Гулак-Артемовский и Н. Костомаров были выпускниками Харьковского университета. Основатель Кременецкого лицея Фаддей Чацкий придумал даже теорию о неславянском происхождении всех русских субэтносов. Согласно этой теории малороссы, или, по новой терминологии, украинцы, произошли от тюркской орды «укров», великороссы — это смесь финно-угорских племён с татарами. В разработанном в последствии менее радикальном варианте эта теория допускает связь малороссов со славянскими корнями, но великороссы в соответствии с нею так и остаются неславянами. Последние обвиняются также в узурпации имени и наследства домонгольской Киевской Руси. Однако.

Антинаучные теории Чацкого и Франциска Духинского, преподавателя Уманского базилианского лицея, явились лукавым оправданием польских, а затем германских и австрийских программ расчленения России, и колонизации ее юга и запада. Согласно им, понятие о русском народе — фикция, а есть «украинцы», «литвины-белорусы» и «москали». Нет нации, нет и государства.

В этом историческом контексте весьма показательно суждение о народе Западной Руси ксендза Валериана Калинки, широко известного в польских реваншистских кругах XIX века: «…Поляком он не будет, но неужели он должен стать Москалём? Поляк имеет другую душу и в этом факте такую защитительную силу, что поглощённым быть не может.

Но между душой Русина и Москаля такой основной разницы, такой непроходимой границы нет. Была бы она, если бы каждый из них исповедывал иную веру, и поэтому уния была столь мудрым политическим ходом. Если бы Русь по сознанию и духу была католической, в таком случае коренная Россия вернулась бы в свои природные границы и в них осталась, а под Доном, Днепром и Черным морем было бы нечто иное. Каково же было бы это «нечто»? Одному Богу ведомо будущее, но из сознания племенной отдельности могло бы со временем возникнуть пристрастие к иной цивилизации и, в конце концов, к полной отдельности души. Раз этот пробуждающийся народ проснулся не с польским чувством и не с польским самосознанием, пускай останется при своих, но эти последние пусть будут связаны с Западом душой, с Востоком только формой. С тем фактом (с пробуждением на Руси непольского сознания) мы справиться уже не в состоянии, зато мы должны позаботиться о таком направлении и повороте в будущем потому, что только таким путём можем ещё удержать Ягайловские приобретения и заслуги, только этим способом можем остаться верными призванию Польши, сохранять те границы цивилизации, которые были предначертаны.

Пускай Русь останется собой и пусть с иным обрядом, будет католической — тогда она с Россией никогда не будет и вернётся к единению с Польшей. И если бы даже это не было осуществлено, то всё-таки лучше самостоятельная Русь, чем Русь Российская. Если Гриць не может быть моим, пускай он будет ни мой, ни твой».

В середине 19-го века «украинствующая» и «литвинствующая» терминология ещё не имела широкого распространения. Не употреблял её и ксендз Калинка. Но на Противопоставление «Руси», под которой Калинка разумеет русский Юг и Запад России, каковой он обозначает великорусский Север, грубо выражаясь, «шито белыми нитками» и потому мало эффективно. Такая терминология, вероятно, хорошо звучит по-польски, но мало вразумительна для русских. Русь есть Россия, Россия есть Русь — на том стоит, нормальное русское самосознание. Для целей, преследуемых о. Калинкой со товарищи, т.е. для раскола единого русского народа, на Юге и Западе России необходимо было насадить более радикальную мифологему, в первую очередь, найти совершенно отдельное название. Оно и было найдено под именем «украинцев» и «литвинов». После чего остатки наукообразности были полностью растворены грубыми пропагандистскими приемами, которые больше никак не стыкуются с действительностью. Полезно также процитировать завещание польского повстанца генерала Милославского: «Бросим пожары и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси. Возбудим споры и ненависть в русском народе. Русские сами будут рвать себя собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть».

Известный русский эмигрантский деятель В. Шульгин, в своей актуальной и поныне работе «Украинствующие и мы» дает меткие характеристики украинским «самостийникам-мазепинцам», которые в полной мере могут быть отнесены и к их «белорусско-литвинским» коллегам.( ) «Как и другие сектанты, «украинствующие» могут быть разделены на 3 категории:

Честные, но незнающие. Это те, которых обманывают.
Знающие, но бесчестные, призвание сих обманывать «младшего брата».
Знающие и честные. Это маньяки раскола, они обманывают самих себя».

Что касается ничем не прикрытых исторических фальсификаций, прибегать к которым «украинствующие» и «литвинствующие» абсолютно не стесняются, то для человека, знакомого с историей Церкви и ролью иезуитского ордена в Речи Посполитой, в этом ничего удивительного нет. Известно и то, что теоретическое обоснование притязаний римского католицизма на лидерство в христианском мире и абсурдный с православной точки зрения догмат о папской непогрешимости основаны на откровенных подтасовках истории. От римских историков, к примеру, мы можем услышать о «Константиновом даре» (якобы существовавшем завещании св. равноапостольного императора Константина, об особых полномочиях римских пап). Подлинность этого документа более чем сомнительна. Также приходится слышать от них о «Лжеисидоровых декреталиях» (апологии папских притязаний на власть с вырванными из контекста цитатами из Святых Отцов) сочинённых в 7 веке испанским епископом Исидором Севильским. С этого времени подобные приемы стали традиционными для этики католицизма. Также, используя исторический подлог, иезуитский орден занимался «идеологическими диверсиями» для подрыва Православной России.

Кирилл Фролов

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ