Хорошо знакомое нам выражение «игра в города» едва ли будет понятно польским читателям, поскольку эта забава у наших западных соседей не получила широкого распространения. Поэтому специально для них постараемся объяснить её суть. Участники игры должны вспомнить города, названия которых начинаются на ту букву, которой оканчивается имя города, упомянутого предыдущим игроком. Например, Гродно — Орша.  При этом в игре есть условие — называть надо лишь реально существующие имена городов.

 

И вот именно с этим у наших польских друзей могут возникнуть сложности, поскольку в прошлом столетии городская топонимика их страны изрядно изменилась. Данциг стал Гданьском,  Бреслау — Вроцлавом, Алленштайн — Ольштыном, Бромберг — Быдгощем и так далее. Какие из этих названий считать «реально существующими» — не очень понятно. Поэтому немцу с поляком играть в такую игру нет никакого смысла, поскольку у них будут совершенно разные представления о наименованиях одних и тех же городов. И если бы только о наименованиях…

 

В то же время поляки не прочь на свой манер «поиграть в города» со своими восточными соседями. Помнится не так давно вполне себе «официальное лицо» — депутат сейма от ныне правящей в Польше партии Кристина Павлович на полном серьезе предложила своим соотечественникам отказаться от использования «коммунистических» наименований городов, которые расположены за польскими границами. И привела в качестве примера Калининград, который, по её разумению, следовало бы называть Крулевцем.

 

Этот пассаж пани Павлович далеко не так безобиден, как может показаться на первый взгляд. Он свидетельствует об умонастроениях немалого числа поляков, которые не прочь изменить в свою пользу пусть и не реальные, а символические границы в Восточной Европе — но все таки изменить. И речь не идет о единичном случае — так как  манипуляции географическими названиями в Польше не ограничиваются одним лишь Калининградом-Крулевцем. В этой стране считается нормальной  практика именования Вильнюса — Вильно, Бреста — Бжещчем, Ивано-Франковска — Станиславовым. Именования, которое ничем не лучше «подмены» Гданьска Данцигом, вызывающей в Польше истерическую реакцию.

 

Так почему же наши польские соседи столь нетерпимы к нарушениям границ своего собственного символического пространства, но при этом куда менее щепетильны, если речь заходит о других народах?

 

Ответ на этот вопрос следует искать в далеком прошлом. Ведь были времена, когда не только символические, но и вполне реальные границы в Восточной Европе поляки нарушали с неимоверной легкостью и вовсе не испытывали при этом чувства вины. Именно они вторглись на Западную Русь и на долгие века превратили Львов и Гродно в «польские города». Именно они унизили и раскололи православную церковь Брестской унией. Именно они сделали русских своими холопами и лишили их возможности самобытного развития. Как вы думаете, в современной Польше кто-либо призывает к покаянию за эти «старые» проделки?

 

Вопрос этот — риторический, но именно он дает возможность понять причину обид, претензий и обвинений поляками своих восточных соседей во всех смертных грехах. Ведь, согласно их представлениям о месте и роли своей страны в мировом порядке — только она имеет право нарушать границы, именовать как вздумается чужие города и по своему усмотрению обращаться с культурными ценностями других народов. Но вот когда «польские» Гданьск или Крулевец вдруг  кто-то называет Данцигом или Калининградом — возмущению общественности нет предела.

 

ХХ век подтвердил приверженность Польши логике двойных стандартов. Воссоздав в 1918 году свою государственность, она первым делом занялась захватом чужих земель и порабощением других народов. Преуспев в этом, благодаря победе в войне с «ордами большевиков», польское государство не постеснялось установить границы в соответствии с собственными представлениями о справедливости. Но в то же время аналогичные насильственные действия, которые были направлены уже против самой Польши в 1939 году — были сочтены ею величайшим преступлением и национальной трагедией. Трагедией, которая также и в наши дни дает полякам право читать своим восточным соседям нравоучительные проповеди и навязывать им собственные правила «игры в города».

 

Как результат — приверженность двойным стандартам стала причиной раздвоения идентичности Польши. Эта страна никак не может определиться, считать ли ей себя «великим победителем», наводящим ужас на соседние народы и имеющим право ломать их культурные коды — или изображать из себя их же невинную жертву. Парадоксально, но эти два диаметрально противоположных взгляда на собственную сущность уживаются в политическом самосознании одного и того же народа.

Дмитрий Корнилович

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ