20 июня на известном своей независимой позицией интернет-портале Zero Hedge была опубликована статья под интригующим названием «Орел, Дракон и Медведь: признает ли Дональд Трамп пределы могущества США?» Автор этой статьи — Роберт А. Гор, успешный биржевой трейдер и не слишком известный писатель, перу которого принадлежит юридический триллер «Гордиев узел» и роман из жизни дельцов Уолл-Стрита «Золотой шпиль». Не берусь судить о художественных достоинствах романов Роберта Гора, однако упомянутая статья весьма любопытна.

И прежде всего тем, что показывает, как воспринимают новую внешнюю политику Трампа, претерпевшую значительные изменения с момента замены Герберта Макмастера на Джона Болтона, те американские интеллектуалы, которых можно назвать «локалами» (в противовес либеральным «глобалам») и «трампистами бэнноновского толка»

«В течение одной недели президент Трамп подтвердил, что в первую очередь заботится о Соединенных Штатах, что он, возможно, обладает реальным видением их места в мире и что он ненавидит глобализм и глобалистов», — пишет Гор.

Zero Hedge — один из очень немногих американских ресурсов, где Трампа, скорее, принято хвалить, чем ругать. Однако даже на этом портале текст Гора смотрится настоящим панегириком.

«Хорошим критерием его (Трампа. — К.Б.) эффективности служит возмущение, которое он вызывает. По этому критерию прошедшая неделя была его звездным часом … на данный момент».

Речь идет о той неделе, когда Трамп принял участие в саммите Большой Семерки в канадском Квебеке, но покинул его раньше подписания итогового коммюнике, торопясь на саммит с Ким Чен Ыном в Сингапуре.В Квебеке Трамп успел поссориться с партнерами по атлантическому блоку, нагрубить японскому премьеру, а также предложить вернуть в состав G7 Россию (в этом его поддержал глава нового правительства Италии Джузеппе Конте). Кроме того, по сообщению BuzzFeed, американский президент шокировал союзников заявлением о том, что Крым принадлежит России, поскольку там все говорят по-русски.

С точки зрения Гора, Трамп отказывается считать Европу равным партнером («Европа не будет сидеть за столом, предназначенным Трампом для сверхдержав»). По-видимому, несмотря на уход Стивена Бэннона из Белого дома, президент США по-прежнему разделяет скептическое отношение своего бывшего советника по стратеги к Европейскому Союзу. «Государства всеобщего благосостояния» (welfare states) Старого Света чрезмерно увлеклись финансированием социальных программ («подачками» в терминологии Гора), залезли в долги и рассчитывают в основном на выгодные для них, но невыгодные для США торговые соглашения с Америкой.

Кроме того, демографическая ситуация в европейских странах такова, что не обеспечивает простого воспроизводства их населения. Оказавшись на краю демографической ямы, европейцы поддались пропаганде Сороса и открыли ворота миллионам иммигрантов. Отказавшись от расходов на оборону (точнее, переложив их тяжесть на плечи США), они направляют сэкономленные деньги на субсидирование социальных программ и финансирование громоздкой государственной бюрократии.

«Они игнорируют урок, которому учит нас история: нации, которые полагаются на другие страны в деле обороны, как правило, в итоге жалеют об этом, — пишет Гор. — Они уничтожили свою силу и славу — наследие Европы и {христианской} цивилизации, выбрав … ассимиляцию догматическими и непримиримыми врагами».

Несложно догадаться, что речь идет о ползучей исламизации Европы — то, о чем еще в 90-х годах прошлого века предупреждал, например, лидер французского Национального Фронта Жан-Мари Ле Пен и «новые правые», такие, как Ален де Бенуа и Иван Бло. До недавнего времени в США этот сюжет не вызывал особого интереса, — но всё изменилось с приходом в Белый дом Трампа.

По мнению Гора, Трамп «презирает слабость» и поэтому не намерен взаимодействовать с Европой на равных. Европа для него выглядит конфедерацией слабаков, которые вовсе не становятся сильнее оттого, что кооперируются друг с другом. «Самым сильным из слабаков является Германия, торговый центр, но военный вассал США». Между Трампом и канцлером ФРГ Ангелой Меркель существует глубокий конфликт, причем, с точки зрения Гора, его причины могут лежать как в сфере бизнеса (Меркель — одна из самых ярых защитников глобализма), так и носить сугубо личный характер.

Как стало известно из рассказа политолога Яна Бреммера телеканалу CBS, во время саммита G7 в Квебеке антипатия Трампа по отношению к Меркель достигла апогея: он швырнул на стол перед канцлером ФРГ две конфеты со словами: «На, Ангела, и не говори, что я тебе ничего не даю». Сама встреча Большой Семерки стала, по мнению Гора, моральной победой Трампа: американский президент явно получал удовольствие, оскорбляя Меркель и ее «приятелей» по G7.

Особенно это касается «игрушечных» политиков Макрона и Трюдо, которые ошибочно поверили, что их мощные рукопожатия заставили Трампа испугаться. Однако все козыри на руках американского президента: ведь это США платят за защиту Европейского Союза (о чем не устает напоминать Трамп), и это США (по крайней мере, до недавнего времени) закрывали глаза на то, что трансатлантическая торговля гораздо выгоднее европейцам, чем американцам.

Используя эти рычаги, Трамп может добиться от европейских союзников США любых уступок. Впрочем, многое тут зависит от того, какие именно цели ставит перед собой хозяин Белого дома. Американские атлантисты с помощью этих рычагов удерживали Европу в рамках «конфедеративной империи» США. Однако намерение Трампа «слить» (blow off) Европу заставляет предположить, что он может отказаться и от самой идеи «империи».

Далее Роберт Гор фактически повторяет тезисы, которые я высказывал в политической биографии Трампа «Черный лебедь», написанной еще до его победы на выборах президента США. Забота об империи требует гораздо больше энергии и ресурсов, чем могут позволить себе современные США. «Это неизбежно ведет к разрушению (империи. — К.Б.)».

Американские империалисты, по словам Гора, ставят знак равенства между «отказом от империи» и «упадком», — но Трамп рассматривает ситуацию совсем иначе. Выступая в роли «разрушителя» империи, он одновременно становится и спасителем Соединенных Штатов от чумы глобализма. Если глобалисты не останавливались перед тем, чтобы расходовать столь нужные для поддержки американской экономики средства на укрепление «империи», то Трамп, как рачительный хозяин, намерен использовать большие, но конечные ресурсы США на восстановление их экономической базы.

Короче говоря, Европа Трампу больше не интересна. Фокус его внимания всё больше смещается на восток, в Азию. То, что Трамп покинул саммит самых «важных» европейских политиков раньше его официального окончания ради встречи с лидером «одного из самых нищих азиатских болот», как неполиткорректно называет Северную Корею Роберт Гор, говорит о том, что в глазах Трампа «время Европы прошло», а «будущее принадлежит Азии».

При этом Гор видит принципиальное различие между концепциями Трампа и его предшественника Барака Обамы. Смыслом и целью «поворота» Обамы в сторону Азии было окружение Китая — не изоляция, разумеется, но обеспечение контроля всеми возможными способами: дипломатическими, экономическими и военными (концепция «тихоокеанского сдерживания Китая» была разработана при непосредственном участии тогдашнего госсекретаря США Хиллари Клинтон в 2009–2010 гг. после отказа Пекина поддержать выдвинутую Обамой концепцию G2. — К.Б.). До сих пор, считает Гор, этот подход разделяют многие из американских военных, — однако Трамп «может иметь в виду нечто иное».

Для Трампа главным партнером (возможно, не только в Азиатско-тихоокеанском регионе, но и в мире в целом) является именно Китай.

Разумеется, у Китая есть свои проблемы (Гор не слишком углубляется в эту тему, упоминая лишь преобладание госсектора в экономике, отношение к людям как послушным и эффективным «дронам» и кражу инноваций) Однако, несмотря на свои проблемы, Китай является крупной державой, которая не собирается мириться с «окружением» ее США и тем более с изменением своего режима.

Пекин нашел весьма убедительный ответ на вызов, брошенный ему Вашингтоном при Обаме: стратегия «Один пояс — один путь», коспонсором которой, по мнению Гора, является Россия, «занимает центральное место в корзине инициатив, направленных на дальнейшее укрепление влияния и лидерства этих стран в Евразии и среди стран с формирующимися рынками». «Один пояс — один путь» — это символ движения к многополярному миру, в котором конкуренция перемещается из военной сферы в сферу экономики.

Следует признать, что бизнесмен и биржевой трейдер Роберт Гор демонстрирует куда более прозорливый взгляд на геополитические изменения в мире, чем многие профессиональные политологи и политики Старого и Нового света. Хотя разговоры о том, что центр развития человеческой цивилизации в XXI в. будет сдвигаться (сдвигается, сдвинулся) в Азию, идут не первое десятилетие, политические элиты США, Европы и — до недавнего времени — России продолжали жить в комфортном и привычном мире «доминирования Запада».

Между тем, происходящие в Азии события (и, в том числе, реализация стратегии «Один пояс — один путь») по своему мультипликативному эффекту вполне сравнимы с освоением в XIX в. переселенцами гигантских пространств Северной Америки, завоеванием Фронтира, выходом США к Тихому океану, строительству сети железных дорог и т. д. — то есть со всем тем, что спустя сто лет обеспечило превращение США в ведущую сверхдержаву планеты.

Такие процессы подобны глубинным сдвигам тектонических плит: невидимые глазу, они фиксируются аппаратурой сейсмических станций и говорят ученым о грядущих землетрясениях, извержениях вулканов и изменении облика земной поверхности. В международных отношениях аналогом сейсмических станций должны быть «фабрики мысли» (think tanks), анализирующие тенденции и события и предлагающие свои выводы действующим политикам.

Однако подавляющее большинство современных американских think tanks в данном случае оказываются бесполезны, поскольку их свобода проводить беспристрастный анализ существенно ограничена диктатом либеральной идеологии (т. н. «политической ортодоксией»). В условиях жесткого противостояния либеральной идеологии и скорее эмпирического, нежели опирающегося на стройную экономико-политическую теорию трампизма ни одна респектабельная «фабрика мысли» в США не осмелится предложить новую доктрину внешней политики, основанную не на старом добром проверенном временем атлантизме, а на триумвирате Вашингтона, Пекина и Москвы — «Орла, Дракона и Медведя» в терминологии Роберта Гора.

Гор считает, что Трамп уже действует в соответствии с этой новой доктриной. Он «молчаливо принимает господство России и Китая в Евразии», однако, как опытный бизнесмен, он ничего не дает просто так: в данном случае он собирается получить «уступки» и от Москвы, и от Пекина.

Под номером один в списке этих «уступок» значится денуклеаризация Северной Кореи. «Вероятно, — пишет Гор, — мы никогда не узнаем, что произошло за кулисами между Ким Чен Ыном, Си Цзиньпином и, возможно, Владимиром Путиным, но Ким, возможно, получил предложение, от которого не смог отказаться». Однако уступки эти взаимовыгодные: и России, и Китаю будет гораздо комфортнее иметь у себя под боком Корейский полуостров, свободный от ядерного оружия и американских войск.

Гор отдает должное дипломатическим талантам Трампа, который сделал всё возможное, чтобы для северокорейского лидера саммит в Сингапуре не стал унижением (даже поклонился Киму), но замечает, что, если Ким не согласится на условия США, ему угрожает «вечная опасность диктаторов» — быть свергнутым в результате переворота. На этот сценарий намекал новый госсекретарь — и бывший глава ЦРУ — Майк Помпео, когда в апреле якобы в шутку сказал Ким Чен Ыну во время их встречи в Пхеньяне, что «всё еще собирается убить его».

Однако достаточно очевидно, что Трамп не рассматривает силовые методы решения проблем в качестве приоритетных. Поскольку «глобальная конкуренция смещается из военной сферы в экономическую», Трамп будет зорко следить за исправлением дисбаланса в сфере внешней торговли. Это прежде всего касается торговых договоров с Европой, Канадой и Мексикой, которые он «намерен разорвать», по-видимому, для того, чтобы добиться заключения новых, более выгодных для Вашингтона соглашений.

Если с Европой и партнерами по НАФТА Трамп может — с точки зрения Гора — делать буквально всё, что захочет, то в отношении Китая возможности американского президента более ограничены. «Бóльшая часть китайских “преимуществ” (почему-то Гор берет слово «advantage» в кавычки. — К.Б.) проистекает от избыточных мощностей китайской промышленности, подпитываемых низкими (ниже рынка) процентными ставками. Трамп немногое может сделать с этим “преимуществом”». Остается лишь надеяться, что рано или поздно политика дешевого кредита закончится «крахом», и последующая депрессия покончит с избыточными мощностями Китая.

Однако если со сверхпроизводством «мировой фабрики» Трамп ничего поделать не может, то с заимствованием американских инноваций дело обстоит по-другому. Инновации и интеллектуальная собственность — одно из неоспоримых конкурентных преимуществ США, и Трамп, по мнению Гора, склонен к тому, чтобы сдерживать приобретения Пекином американских ноу-хау как честными рыночными методами, так и «грязными» (промышленный шпионаж). Однако в конечном счете такая политика сдерживания может пойти на пользу Пекину, поскольку Китай располагает «миллионами умных, хорошо образованных, трудолюбивых людей», которые будут развивать собственные китайские инновации, не полагаясь на американские технологии.

С точки зрения Роберта Гора, концепция «Нового мирового порядка» Дональда Трампа восходит к стратегии дона Корлеоне, героя известного романа Марио Пьюзо «Крестный отец». В «мире Трампа» существуют три великие державы: США, Россия и Китай. Ни одна из этих трех держав не может военным путем победить любую из двух других, и даже союз между двумя державами не обеспечивает легкой победы над третьей.

Как и дон Корлеоне, Трамп разделяет большую территорию (которая считалась прежде большой зоной влияния США) на более мелкие суб-территории, контролируемые великими державами. Он молчаливо признаёт доминирование России и Китая в их собственных сферах влияния и удерживает их на их территориях. Неписаный договор между тремя державами, по-видимому, подразумевает, что каждое из этих трех государств будет «обепечивать мир в своей сфере влияния».

Интересно, что идеи Гора перекликаются с мыслями, по крайней мере, части китайского бизнес-сообщества. Так, коллега Гора из КНР, «венчурный капиталист» Эрик Ли в полемике вокруг статьи Курта Кемпбелла и Эли Ратнера «The China Reckoning» , опубликованной на страницах The Foreign Affairs, пишет о том, что нельзя говорить о полном провале интеграции КНР в мировой порядок, сложившийся после Второй мировой войны (по сути — о том, что «Чимерику» рано списывать со счетов), и о том, что КНР и США должны мирно работать друг с другом, однако США стоит отказаться от своих претензий на однополярность, поскольку «…мир слишком велик и слишком развит, чтобы им единолично управляла страна с населением в 325 миллионов».

Если же Америка будет «обращаться с Китаем, а также с Россией с уважением, как подобает относиться к великим державам, заслуживающим своих сфер влияния, то она сохранит шанс остаться самой сильной страной мира на протяжении долгого времени».

Сейчас самое время подключиться к начавшейся дискуссии о пределах американского могущества и перспективах нового мирового триумвирата и России. Однако готовы ли отечественные интеллектуалы освободится от сладкого плена иллюзорного «европейского выбора» и многолетних (но ни разу не оправдавшихся) надежд на то, что системные противоречия между Европой и США можно будет использовать в интересах России?

Готова ли российская политическая элита принять приглашение в действительно «дивный новый мир», в котором Москва может стать одной из трех мировых столиц, заняв достойное место за столом сверхдержав, — за которым, к ее большому удивлению, для Европейского Союза такого места не предусмотрено?

От правильных — и быстрых — ответов на эти вопросы без преувеличения зависит наше с вами будущее.

politanalitika.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ