Чтобы должным образом понимать сущность белорусско-российских отношений, а следовательно,  и строительства Союзного государства,  необходимо ясно представлять смысл постсоветской истории. Будем исходить из бесспорного. Разрушение СССР  —  это геополитическая катастрофа. Обломки этой геополитической катастрофы  —  так называемые новые независимые государства на постсоветском пространстве. Формально — это государства. Фактически — своеобразные удельные княжества, оказавшиеся под внешним управлением со стороны Запада. Отсюда и идея интеграции постсоветсткого пространства как необходимого условия освобождения от западного внешнего управления и восстановления подлинной самостоятельности, настоящей, а не бумажной государственности.

В этом кроется и причина сложности белорусско-российских отношений и интеграции в целом на постсоветском пространстве, поскольку выход из ситуации геополитической катастрофы предполагает отказ от удельной государственности и признания общего национального интереса для всех постсоветских образований. Признание этого дается с трудом, поскольку отказ от удельщины требует принципиально нового уровня политического и государственного мышления, понимания того, что интеграция постсоветского пространства как раз и обеспечивает восстановление реальной государственности. Но эта государственность именно интеграционная, а не дезинтеграционная, каковой как раз и является ныне существующая.

Важно видеть принципиальное различие между интеграционной государственностью и государственностью дезинтеграционной. Интеграционная государственность — это реальная государственность, дезинтеграционная государственность — это удельная, т.е. нежизнеспособная государственность. Сейчас мы находимся в ситуации, когда осуществляется процесс перехода от дезинтеграционной (нежизнеспособной) к интеграционной (жизнеспособной) государственности. Этот процесс носит противоречивый характер, когда старое (дезинтеграция постсоветского пространства) препятствует, противодействует развитию нового (интеграции постсоветского пространства).

Этот противоречивый  процесс перехода от дезинтеграции к интеграции постсоветского пространства рельефно появляется на примере строительства  Союзного государства, когда политики и эксперты констатируют, что говорить о полноценном формировании Союзного государства со всей присущей ему атрибутикой (союзной конституцией, союзным парламентом, союзным правительством, единой валютой и так далее) пока не приходиться. Обычно белорусские чиновники и эксперты говорят, что мы сегодня к этому не готовы. И не столько, подчеркивают они, белорусы, сколько россияне, российское руководство.  То есть акцент делается на том, что не готово к союзному строительству не белорусская, а  российская сторона. Но в действительности сегодня к строительству Союзного государства не готово именно белорусская сторона.  И это становится очевидным, когда белорусские эксперты, говоря о союзном строительстве, напирают только на равные цены на газ и на равные условия конкурирования хозяйствующих субъектов в наших странах. Это логика дезинтеграционная, ведь в Союзном государстве мы должны не конкурировать, а кооперироваться, создавать единый экономический организм. Если все сводить только к конкуренции предприятий, то вести речь о Союзном государстве уже не приходиться. Белорусские эксперты продолжает дальнейшую волынку: «Принцип Союзного государства – равноправные отношения: никакого не может быть союза, если нет равноправных отношений». Вроде бы правильно, а на самом деле логика опять антисоюзная. Принцип Союзного государства не только равноправные отношения, но и единое государство, то есть равные цены на газ,  но и общая союзная  политика по всем азимутам. Не многовекторная, а именно единая политика Союзного государства. В этом принципиальное различие между многовекторностью и союзностью. Другими словами, многовекторная политика  — это дезинтеграционная политика. Белорусские чиновники и эксперты под Союзным государством фактически понимают сотрудничество двух независимых государств. Поэтому они и говорят, что сегодня о союзной  конституции, общей валюте думать не приходиться. Принцип сотрудничества между двумя независимыми государствами – это не просто  равноправные отношения, а выгодные отношения. Выгодна ли для Белоруссии как независимого государства цена за газ в 130 долларов? По сравнению с другими такими же независимыми государствами (Прибалтика, Украина, Польша), безусловно, выгодна. Ведь другие государства платят за российский газ гораздо больше. Не выгодна подобная цена для  Белоруссии  за газ лишь как составной части единого Союзного государства. Чтобы эта цена за газ была одинаковой с другой частью Союзного государства (Россией), белорусское руководство должно покончить игры в независимость, многовекторность и серьезно заняться строительством Союзного государства.

Застой в строительстве Союзного государства обусловлен исчерпанностью первого этапа союзного строительства. Совместные союзные программы, сотрудничество  белорусских и российских предприятий, социальная политика Союзного государства, Парламентское собрание Союза Белоруссии и России являются пределом первого этапа союзного строительства. Продолжать оставаться на этой стадии — значит толочь воду в ступе. Сегодня надо переходить ко второму этапу союзного строительства, а именно: введению единой денежной единицы, союзного гражданства, полноценных союзных парламента и государственных органов, конституции Союзного государства. Прямым следствием второго этапа союзного строительства должна стать международная субъектность Союзного государства. Такова логика союзного строительства, прописанная в Договоре о создании Союзного государства.

Здесь надо понимать, что союзность — это атрибутивный признак современной белорусской и российской государственности. Вне рамок союзности как белорусская, так и российская государственность неполноценны, ущербны, отягощены геополитической катастрофичностью, дезинтеграционностью. Понимание и признание союзного характера белорусской и российской государственности — непременное условие успеха всей интеграции, в том числе и поступательного развития Евразийского экономического союза.

В этом смысле Союзное государство как раз и является важнейшей составляющей современной национальной идеи России и Белоруссии. Идя по пути строительства Союзного государства, переходя от первого ко второму этапу союзного строительства, мы тем самым обретаем свою национальную идею, выходим на дорогу самостоятельного развития. Кто не понимает этого или противодействует союзному строительству, созданию полноценного Союзного государства, тот или остается в плену дезинтеграционного мышления, или сознательно занимается как антироссийской, так и антибелорусской политикой.

Пикантность нынешней ситуации заключается лишь в том, что в настоящее время Александр Лукашенко поклоняется тем кумирам, которых он раньше не признавал. Отсюда его слова, что «суверенитет — это икона», что «белорусы пока не пришли к созданию национальной идеи» и т.п. Как понимать эти идеологические метаморфозы белорусской власти? На мой взгляд,  неясность и неустроенность нашего сегодняшнего бытия находит свое отражение в противоречивых заявлениях политиков. В самом деле, если мы еще не пришли к национальной идее, то почему тогда суверенитет — это икона? Ведь понятие иконы — это в данном случае религиозный образ национальной идеи. И вообще, можно ли говорить о суверенитете и независимости, если нет национальной идеи? На мой взгляд, нельзя. Таким образом, налицо идеологические метания белорусской  власти. В связи с этим и заговорили о развороте Республики Беларусь в сторону Запада, что Русский мир теряет Белоруссию.

Парадокс в том, что маленькие осколки геополитической катастрофы в отличие от большого осколка (Российской Федерации) в большей степени привержены сохранению своей удельщины (дезинтеграции). Им кажется, что они достигли максимума в своей государственности, отсюда их желание законсервировать дезинтеграционную стадию своего политического бытия, не понимая того, что тем самым они консервируют свою квазигосударственность и лишаются подлинной государственности. Наглядный пример – Украина, Грузия, Молдавия, республики Прибалтики.

Поэтому, те реверансы, которые Евросоюз и Запад в целом отвешивают белорусским политикам, могут тешить тщеславие наивной публики и узкой группы политических деятелей, но ничего общего не имеют с национальными интересами Республики Беларусь. Необходимо ясно сознавать, ЕС в настоящее время является сугубо реакционным, олигархическим образованием, действующим в русле создания однополярного мира. В этом смысле Евросоюз смотрит на постсоветские республики, в том числе и Белоруссию, исключительно через призму однополярности, консервации постсоветского пространства в дезинтеграционном состоянии. На это как раз и направлены все программы Евросоюза, начиная от Восточного партнерства, всевозможных ассоциаций, НАТОвских «мирных» сотрудничеств и кончая евроинтеграцией. Евроинтеграция — это и есть политика дезинтеграции постсоветсткого пространства. Занимая подобную школьническую позицию, мы ставим себя в подчиненное, невыгодное положение, так как признавая за Евросоюзом и в целом за Западом роль учителя, тем самым мы фактически обязаны признавать его рекомендации по обустройству нашей жизни. А это значит — разрушать собственную экономику и собственное какое-никакое государство. Надо ясно понимать, что Евросоюз, Запад в целом, озабочены не уровнем развития демократии и рыночной экономики в Белоруссии, а тем, как побыстрее сделать из Республики Беларусь антироссийской форпост.

Не является секретом то, что господствующие элиты в постсоветстких республиках были ориентированы исключительно на Европу и Запад в целом. Запад  изображался в виде этакой библейской обетованной земли, к которой мы все должны стремиться. Короче: все хотели  жить, как на Западе. Эта идея западничества образовывала лейтмотив политики во всех постсоветских квазигосударствах.  Лишь с течением времени происходило отрезвление от подобного западничества и приходило некоторое понимание миражности этой обетованной земли. Но это отрезвление касалось не столько сущности западничества, сколько его частностей.

К примеру, критикуются двойные стандарты Запада во внешней политике, извращенное понимание прав человека, когда однополые браки возводятся на пьедестал Декларации прав человека, ювенальная юстиция и т.п. Но сама западная идея (идея жить, как на Западе) — не подвергается сомнению. В этом смысле Республика Беларусь ничем не отличается от России, Украины, Грузии, Казахстана и других постсоветстких республик. В Белоруссии тоже всегда подчеркивали, что хотят учиться у Запада, что стремятся к западной демократии, т.е. хотят жить, как на Западе. Поэтому белорусская господствующая элита, белорусское чиновничество в своей массе всегда ориентировались на ЕС, США и никогда не верили ни в политику Александра Лукашенко, ни в белорусский путь развития.

Вот почему в своем анализе постсоветской действительности необходимо учитывать  то  обстоятельство, что в результате разрушения СССР мы все потеряли друг друга и единственным своим спасением объявили Запад. Поэтому пока наши правящие элиты будут ориентироваться на Запад (а в настоящее время правящие элиты всех постсоветских республик ориентируются на западные ценности), говорить о собственно национальной политике и национальной идее в наших странах не приходится. Чтобы покончить с самообманом западной идеей, необходимо признать собственную систему ценностей. Это значит необходимо признать, что весь нерв белорусской жизни связан с Россией. Он связан с Россией не только экономически, но и ментально, судьбоносно. Какая же национальная идея живет в душе нашего народа? Только чисто белорусская? Кто действительно знает белорусскую жизнь улыбнется при этом предположении. Было бы смехотворно говорить, например, исключительно о белорусском патриотизме. Взять хотя бы Великую Отечественную войну. Каким чувством, какой идеей был одухотворен белорусский народ? Это была общерусская идея, общесоюзная идея, и Москва  воспринималась белорусами  как непокоренная столица своего большого Отечества. Или каким чувством охвачены были белорусы при полете Юрия Гагарина в космос? Опять же общерусским. И это отразилось в именах родившихся мальчиков в 1961 году на всем пространстве Белой и Великой Руси.   Не случайно в свое время Александр Лукашенко справедливо утверждал, что кто бы ни пытался вбить клин в белорусско-российские отношения, ни у кого это не получится. В конце концов, нам необходимо перестать занимать позицию неких учеников Запада, просить его подождать, потерпеть пока мы научимся демократии и рыночным отношениям.

Наоборот, в условиях антироссийских санкций Республика Беларусь должна быть еще теснее с Россией, ибо если не устоит Россия, то рухнет и Белоруссия.  Стабильность и развитие  Белоруссии неотделимы  от стабильности и прогресса России. Будущее Белоруссии — в единстве с Россией, то есть в едином Союзном государстве.

Лев  Криштапович, доктор философских наук

9 КОММЕНТАРИИ

  1. Точно. Хорошая статья. Спасибо! До этого осознания еще дорасти надо. Сам пожалел о распаде поздно, в 2014. Ибо детство прошло на Украине и в Молдавии. Для сопоставления: а много там в Евросоюзе многовекторных союзников? А вообще в союзах? Ответ ясен

  2. «Вчера я взглянул в открытые, благородные, красивые, сердца людей на «Духовных беседах» в Беларуси и понял, что славяне ангелы. И мы русские — ангелы. И родные украинцы, тоже ангелы. В сути. По Дару Божьему. Мы славяне не лучше других, мы просто другие. Нас Господь сковал для особой цели — хранить мир, людям не давать превращаться в машины, не ставить личное выше лучшего. А мы, осколками древнего меча, разбросаны в разные стороны и не пригодны для битвы за душу, (что себя обманывать?) конвульсирующего в адской ломке, мира. И оттого гибнем по одиночке от своего же дара. Свет Божий выжигает нас изнутри. Мы спиваемся, рушим семьи, продаем себя в рабство европейским мытарям от дьявола. Нас путают, спекулируют нашим доверием, развращают наших детей. Нужно отдать всё, чтобы древний меч был скован снова, иначе просто некому будет отдавать. И Господь не пощадит ангелов, предавших Его».
    Иван Охлобыстин

    • К сожалению, боюсь, что это что-то вроде этнического нарциссизма. Он на постсоветском пространстве вовсю расцвел. Национальные правящие элиты формируют новые идентичности. Интеллигенция сознательно или подсознательно, в порядке самоцензуры, воплощает это в реальность. Никто не ангел. Все другие. Единства у славян как не было, так и нет, ни вообще, ни у своих же восточных (см. три государства). Образно: чтобы лечить болезнь надо ставить диагноз и применять средства доказательной медицины, а стихи писать можно попутно. ИМХО

  3. Верно сказано, что «весь нерв белорусской жизни связан с Россией».
    В последнее время часто поговаривают, что еще не вызрела белорусская национальная идея, что она еще не сформулирована. А ведь это неправда. Белорусская национальная идея ЧЕТКО ИЗЛОЖЕНА В ГИМНЕ БССР:
    Мы, беларусы, з братняю Руссю
    Разам шукалі к долі дарог.
    У бітвах за волю, у бітвах за долю
    Мы здабылі з ёй сцяг перамог!

    ИМЕННО В СССР,
    У слаўным саюзе люд Беларусі
    Вырас, як волат нашых былін…

    В том гимне упоминается Сталин? Так а разве не Сталин настаивал на том, чтобы белорусы говорили не только по-русски, но и по-белорусски? Разве не в советские времена взрастала белорусская литература? Да и театр, кинематограф, наука.
    Нельзя забывать, что белорусский народ выжил и даже создал собственную государственность благодаря России. Надо помнить, что русские называют нас братьями. И не иначе. А что о нас говорят с западной стороны? Наиболее мягкими можно считать слова Пилсудского, что белорусы — это ноль. В обыденных выражениях белорусы — это быдло. Первый удар по белорусской государственности в феврале 1919 года пришел именно с той стороны. Очень жестокий удар, из-за которого наша республика потеряла половину своих территорий. Даже Европа возмущалась, Лига Наций два года не признавала Рижский договор, поскольку он стал результатом польской агрессии. И никто в Варшаве за это не раскаивается. Вот и недавно вышла книга польского историка Войцеха Матерского «Na widecie», в которой он продолжает называть возвращенные нам 17 сентября 1939 года земли или польскими территориями, или «так называемой Западной Белоруссией».
    Для тех, кто пишет, как хорошо его деду, владевшему тремя или пятью гектарами земли, жилось «за польским часом», не мешало бы помнить, что в БССР в то самое время при помощи России создавалась Академия наук, университет, политехнический институт, другие вузы, десятки техникумов. А сколько институтов создала польская власть на так называемых «Крэсах всходних»? Она даже школы белорусские позакрывала. И тем самым прямо давала понять, что белорусы заслуживают только того, чтобы быть «панам сахі і касы», для других вариантов надо было превращаться в поляков.
    Каждый антироссийский выпад со стороны так называемых «свядомых белорусов» одновременно является и антибелорусским. Достойно жить и успешно развиваться мы – белорусы – могли и можем только вместе с русскими. Политические песнопения о том, что Великое княжество Литовское – это белорусская прародина, что первая Речь Посполитая – это золотой или серебряный век для белорусов является не только насмешкой над белорусской историей, но в определенном смысле сожалением, что появились белорусский народ и белорусская государственность. Сохранись та Речь Посполитая, не было бы ни белорусов, ни их республики. И неважно, понимают это сами «песнопевцы» или нет. Впрочем, похоже, что понимают. В одной из интернет-дискуссий обитающий в Варшаве «белорусский историк и эксперт Игорь Мельников» на слова, что, сохранись та первая Речь Посполитая и ВКЛ, то Белоруссии не было бы, ответил без обиняков: «Было бы что-то лучшее». Вот так-то. Белорусы – это же не лучшее для «белорусского эксперта и историка», которому у нас почему-то позволяют регулярно ошиваться в польской военной форме около Заславля и напоминать о том, где была польская граница. Интересно, сколько минут — пять, десять, пятнадцать – он пошлялся бы в форме русской императорской или Красной Армии, скажем, около Гайновки? И где оказался бы?
    Жаль, что в таких ситуациях молчат государственные идеологи. Или они не видят этого? Или, может, соглашаются?

    • Действительно, идея «разам» в старом гимне четкая и нужная. Одно только но, о котором постоянно забывают, а кое-кто и не хочет вспоминать. Мы и есть Русь, Литовская Русь, один из трех осколков Древнерусского государства. От этого и плясать надо, иначе все время будет заносить и в Литву, и в Польшу, а там ребята начеку. Но одновременно с этим придется называть вслух и не очень приятные вещи, случившиеся здесь. А кому же этого хочется? Гораздо круче быть «эурапэйским лыцарам».
      Государственные идеологи …. ? Мы прямо как в сказке «Новое платье короля». Республика-то маленькая, все на виду. И что было сказано наверху где-то в 2014/2015, и чем завалены полки книжных магазинов у нас, и что там в учебниках истории пишут, и что там с ленточками происходит, и почему кое-кому все с рук стало сходить и на кое-кого постоянно оглядываются, а трех умных и смелых ребят засудили ни за что, и какие памятники открываются, а какие не открываются, и что там некоторые депутаты говорят….

  4. А «что там некоторые депутаты говорят», свидетельствует и о нарциссизме, о котором говорит Днепровец. А заодно и о комплексе неполноценности. Ходят в коротких штанишках (в смысле государственного опыта и не только), а мнят себя в брюках с генеральскими лампасами. Вот только результат от того и другого один — отсутствие результата.

  5. » Так а разве не Сталин настаивал на том, чтобы белорусы говорили не только по-русски, но и по-белорусски?»
    Это говорилось (… и по-белорусски) в те времена, когда Троцкий был самым авторитетным МАРКСИСТОМ.

    • Давайте уточним, Уurys!
      Решающий этап белоруссизации, то есть этап перехода от разговоров к практическим шагам, наступил 1 января 1927 года, когда вся партийная, комсомольская, исполкомовская вертикали были переведены на белорусский язык уже в обязательном порядке. Троцкий к тому времени был не у дел, в ссылке. Терять свое влияние он начал еще раньше. Вклад Сталина в дело белоруссизации, похоже, все-таки значительнее. Еще на Х съезде партии он говорил: ««Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность — выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. Лет 40 тому назад Рига представляла собой немецкий город. Но так как города растут за счет деревень, а деревня является хранительницей национальности, то теперь Рига — чисто латышский город. Лет 50 назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же можно сказать о тех городах Украины, которые носят русский характер и которые будут украинизированы, потому что города растут за счет деревни. Деревня — это хранительница украинского языка, и он войдет во все украинские города как господствующий элемент. То же самое будет с Белоруссией…».
      Более того, Сталин утверждал, что и «русскоязычный город рано или поздно перейдет на язык окружающей его иноязычной сельской местности».
      Вот и…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ