22 июня 2018 г. президентский Совет по развитию предпринимательства провёл очередное заседание. В повестке дня были проблемы с бородой. Годами они никак не решаются. Первый большой вопрос — проблема растаможки импортных товаров (документы, скорость операций, определение таможенной стоимости товаров, сертификаты происхождения товаров Ст-1, полученные в странах ввоза), а также последствия корректировки таможенной стоимости импортируемых товаров. Второй – проблемы зачёта НДС и взыскания пени с таможенных представителей. Третий вопрос был более позитивным и консенсусным – о международной системе таможенного транзита и гарантий. Оценки и предложения представителей бизнес-сообщества, членов Совета выслушивали руководители Государственного таможенного комитета (ГТК), Минфина и МНС.

По первой проблеме выступали Сергей Новицкий, генеральный директор СООО «Хенкель баутехник», и член Совета Сергей Варивода. С убедительными фактами, документами в руках они доказали, что белорусская таможня резко увеличивает регуляторные издержки бизнеса, «убивает» время импортёра без всякой видимой пользы для бюджета, производителей и потребителей.

С 1 января 2018 г. вступил в силу новый Таможенный кодекс ЕАЭС, который обещал упрощение растаможки товаров. Бизнесу сулили сокращение времени регистрации декларации в два раза, выпуска товаров – в шесть раз. На практике по декларациям, которые подлежат контролю таможенной стоимости, новые благоприятные правила не работают. Участники внешнеторговых операций не отметили упрощение документооборота. Даже если импортёр представляет электронную декларацию, как отмечает С. Новицкий, «сотрудники таможни требуют предоставления всего пакета сопроводительных документов в бумажном виде и оригинальных копий сертификатов соответствия на каждый товар (предоставляются органом по сертификации за отдельную плату), при каждой поставке».

Самой острой проблемой для бизнеса является корректировка таможенной стоимости. Это когда импортёр ввозит товар по одной цене (она установлена в контракте, инвойсе, декларации), а таможня не согласна и устанавливает импортёры свою цену, которая всегда выше.

В белорусской практике таможню совсем не удовлетворяет сам факт наличия всех необходимых документов. Если товар в таможенной базе попал под корректировку, его стоимость обязательно увеличивается «видимой рукой» таможенного инспектора. Чем выше цена, тем больше таможенных пошлин взимаются с импортёра. Самое каверзное и опасное, что такая корректировка может произойти несколько лет после фактической растаможки.

Представьте себе ситуацию. Белорусский производитель ввёз товар, заплатил все пошлины, установил цену, пустил в коммерческий оборот, получил выручку, заплатил налоги, получил прибыль и распредели её. Проходит два года, и ему из таможни приходит письмо счастья. Мол, мы внимательно проанализировали ваши документы и установили, что вы занизили цену ввезённых вами товаров, соответственно недоплатили пошлину. А поскольку всё это время бюджет страдал из-за отсутствия ваших денег, то вы ещё заплатите пеню (штраф) за два года. Сумма за это время набегает при больших операциях в десятки тысяч долларов. Она не только «съедает» всю заработанную прибыль, но и вгонят предприятие в убытки.

Корректировка таможенной стоимости увеличивает таможенные платежи от 24% до 288%. Такие данные представил С. Новицкий на основе анализа своего бизнеса строительных материалов. Для общения с таможней требуются огромные затраты времени и ресурсов руководящих работников предприятий. На каждую поставку готовится список из десяти документов, что составляет от 50 до 150 листов бумаги. Доходит до того, что от импортёра требуют предоставить структуру производственных затрат производителя (!) товара, чтобы увидеть, сколько прибыли в ней заложено. Во всём цивилизованном мире такого рода информация является строго хранимой коммерческой тайной. Однако белорусская таможня всё равно требует такой документ, достать который тяжелее, чем найти аленький цветок или цветущий папоротник.

В данном случае таможня работает по принципам вменённой подозрительности и подозрения в мошенничестве. Импортёрам по определению не верят. Теоретически решение таможни можно оспорить, но для импортёра это означает существенный рост издержек, что бьёт по его конкурентоспособности. Однако ни один орган государственного управления при оценке своих действий не руководствуется таким важным факторов, как издержки упущенной выгоды, в том числе от закрытия бизнеса и перевода его в другие страны. Таможня, как и министерство по налогам и сборам руководствуется текущими бюджетными планами и интерпретируют нормативные акты строго в свою пользу. Полностью игнорируется принцип добросовестности предпринимателя, закреплённый в Декрете № 7 о развитии предпринимательства. Чиновники выбросили в корзину приказ А. Лукашенко толковать любые неясности и споры в пользу предпринимателя.

Не работает конституционный принцип презумпции невиновности. Наблюдается острый дефицит координации деятельности разных министерств и ведомств. Таможня создаёт стимулы для импортёров завышать цену импортных товаров, подталкивает на создание фирм-прокладок. Если бы этого не было, как показывают расчёты, бюджет получал бы гораздо больше поступлений в виде налога на прибыль.

По мнению Сергея Варивода, председателя совета директоров группы компаний «Интеллект», «заложником спора госорганов становится белорусский предприниматель». По его расчётам, «более дорогой импорт инвестиционных товаров, а импортоёмкость белорусского ВВП составляет 69%, приводит к росту цен на конечную продукцию белорусских производителей». В результате белорусские потребители предпочитают покупать товары в России, т.е. происходит вывоз валюты.

Вот ещё один вопиющий факт. Спустя четыре года после ввоза товара для ЗАО «Интеллект» таможня пересчитала и доначислила таможенные пошлины, добавив пеню. В результате у компании было изъято 40% чистых актов, «убито» ¾ рабочих мест, в разы снижены налоговые платежи. У импортёра ИП «Мультимоторс» изъяли под таким же соусом в эквиваленте ~$250 тысяч. И это в отношении компании, которая неоднократно признавалась Мингорисполкомом и президентом лучшей в сфере оказания бытовых услуг населению. Как можно инвестору планировать свою работу, создавать в Беларуси производство, когда товар ввозится в 2014 году, а решение таможенного органа о пересмотре цены и, соответственно, пени, выносится в декабре 2017 года?

Ещё абсурднее положение, когда пеня взыскивается с таможенного представителя, который не обладает правоохранительными функциями. Как указывает Александр Швец, председатель Республиканского союза промышленников и предпринимателей, белорусское государство заставляет компенсировать ущерб от таможенного и налогового преступления (уход от уплаты пошлин и НДС) тех, кто его не совершал, да ещё с пенёй, размер которой зачастую превышает сам объём платежей. Белорусское законодательство оправдывает такую порочную практику благородным термином «солидарная ответственность». Раз помогал растомаживать товары, значит, ты повязан этим навсегда.

Государство так устроилось, так повязало учредителей бизнеса с директорами, импортёров с таможенными представителями, т.н. лжепредпринимателями с их клиентами, что превратило предпринимателей в хроническую дойную корову. Они сняли всю ответственность с себя, несмотря на то, что именно у них есть ресурсы, инструменты и права следить за соблюдение закона, соблюдая базовые правовые нормы, в том числе презумпцию невиновности. В Беларуси невозможно работать по закону, потому что он превращён в набор понятий и оценок распорядителей чужого, будь то в таможне, налоговой или минфине.

Такой режим тотальной неопределённости, непредсказуемости и неравенства – это курс на разрушение национальных производителей товаров и услуг. Создать конкурентоспособную экономику быстрого развития и роста на основе презумпции виновности предпринимателя невозможно.

Ярослав Романчук, член президентского Совета по развитию предпринимательства

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Прочитал заголовок и вспомнился Людовик XIV: «Государство — это я», а когда дочитал статью до конца понял — какое точное название, это же Романчук о себе, своих успехах по разрушению национального бизнеса !
    Член президентского (!!!) Совета по развитию (!!!) предпринимательства Я. Романчук рассказывает, какой беспредел творится в Беларуси.
    Если бы писал не вовлечённый во власть оппозиционер, душой болеющий за свою страну, то фраза, помещённая в заголовок статьи, полагаю, ему бы в голову не пришла. Потому как государство — это сообщество людей, живущих на определённой территории, и если я — член этого сообщества, то сказать «государство разрушает бизнес» всё равно что сказать «я разрушаю бизнес».
    У любой проблемы есть автор. Если есть проблемы со взаимодействием бизнеса с какой-либо государственной структурой, то нужно не плакаться как всё плохо, а искать причины проблем и конкретных виновников в этих проблемах. Любая госструктура работает по писаным правилам, но анализа проблем, созданных этими правилами в статье как раз и нет. Допустим, проблемы вызваны волюнтаризмом и игнорированием законодательства. Кто виновник ? Какое решение по спору принял суд и на чём оно основано ? Довёл ли президентский Совет до сведения (хотя бы) президента своё мнение о несогласии с решением суда и какие предложения дал по совершенствованию законодательства ? Каково мнение президента на эти предложения ?
    Чтобы получить ответ, сначала нужно задать вопрос. А вопросы не только не заданы Романчуком, но даже не сформулированы. Тогда какой смысл в тотальной критике ?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ