У каждого большого народа есть базовый архетип социальной профессии человека. Например, британец — это пират и торговец. Он предприимчив, умён, воинственен, но при этом довольно осторожен. Он хорошо чувствует, где можно смело грабить и эксплуатировать, а где лучше уступить и не связываться с сильным противником.

Немец — это ландскнехт. Солдат-наёмник. Дисциплина, коллективизм, хорошее знание техники — вот его сильные стороны. Так исторически сложилось, что Германия была объединена «железом и кровью». Естественно, это отразилось на национальном характере. Впрочем, привычка всё решать силовым путём в конечном итоге сослужила немцам плохую службу. В двух мировых войнах Германия была повержена воистину в духе библейского сюжета — как будто в наказание за гордыню и нечеловеческую жестокость по отношению к другим народам.

А кто мы в таком случае?

Мы являемся потомками великих колонизаторов, которые могут адаптироваться к жизни в любых условиях. Нас ещё ждёт тот звёздный час, когда понадобится осваивать новые планеты. Впрочем, это в истории уже было. Вот, прямо на этой планете. Была такая эпоха, которая в учебниках скромно называется «Расселение славян». Однако если глянуть на карту, то экспансия выглядит совершенно нескромной по отношению ко всем соседям.

 

Этническая родина славян — это узкая полоса вдоль бассейна Припяти. За сто лет они увеличивают свой ареал в 8 раз, а затем продолжают успешное наступление по всем направлениям.

Проснувшиеся

Наши предки долго и безмятежно жили в лесах. Своих, говорящих по-нашему и владеющих «словом», называли словене. Чужаков — немцами. Т. е. немыми. С ними, естественно, не общались, не торговали, никуда не ездили. Никто и не знал о существовании славян, хотя до восточных границ Римской империи было всего ничего — несколько сотен километров.

Всё изменилось с вторжением гуннов. Этот народ, прикочевавший к нам от границ с Китаем, запустил цепную реакцию переселения всех племён Европы. Гунны ударили по аланам, готам и вандалам, заставив их спасаться бегством и давить, в свою очередь, на другие державы и народы. Началась тотальная война всех против всех на территории целого континента. Многие люди покинули родные селения — кто бежал от орды, а кто ушёл грабить Рим (например, уже упомянутые вандалы прошли через всю Европу и Северную Африку, пока не осели в районе Карфагена). На опустевшее место пришли славяне.

Первое появление гуннов в Европе, битва с аланами. Потерпев поражение, аланы частью ушли на запад, частью отступили на Кавказ. Потомками аланов считают себя современные осетины.

Славяне не пытались кого-то поработить или уничтожить, но цепко держались за колонизированные территории. Они спокойно селились на опустевших землях рядом с остатками местного населения, распахивали заброшенные поля и на законных основаниях считали их своими. Это наша земля, мы её обработали. Нам чужого не надо, но своё не отдадим. Так по Правде, т. е. по неписанным нормам общинного права.

От моря до моря

Вскоре славянские колонисты упёрлись в Дунай. Выяснилось, что по ту сторону большой реки им не рады. Хотя Рим пал, но Византия отбила атаки варваров, укрепила границы и жёстко пресекла все попытки экспансии — хоть военной, хоть мирной.

Взломать оборону удалось с помощью новой волны кочевников из Азии. В Европу пришли авары, оснащённые передовой военной технологией. У них были стремена, которые помогали всаднику удерживать равновесие. На стременах можно приподняться для того, чтобы нанести сильный удар мечом или саблей. Можно с разгона колоть копьём, не рискуя при этом вылететь из седла.

Благодаря стременам авары создали  прообраз рыцарской кавалерии — плотные массы тяжеловооружённых всадников таранным ударом опрокидывали любого противника. Новая технология совершила в военном деле революцию, последствия которой были сравнимы с появлением пороха или ядерного оружия.

Стремя породило феодализм — долгую эпоху Средневековья, когда простой народ был лишён всяких прав, а на полях сражений (и, следовательно, в общественном устройстве) доминировали закованные в железо всадники. 

Первый удар аваров приняло на себя славянское племя антов. Анты были уничтожены, а их судьба показала, что с сильными пришельцами лучше сотрудничать, чем воевать. Славяне стали союзниками аваров и не прогадали.

Авары обустроили себе столицу (фактически большой военный лагерь) на территории современной Венгрии, откуда ежегодно отправлялись в походы на Византию, Италию, земли франков и германцев, расчищая, таким образом, пространство для новых славянских поселенцев. А те успешно воспользовались вакуумом власти, расселяясь по всем уголкам Восточной Римской империи, включая её азиатские владения. Так, славянские колонисты в Малой Азии, которых занесло туда в VII веке, сохраняли язык и национальную идентичность на протяжении 600 лет.

Византийские хронисты писали, что на Пелопоннесе невозможно услышать греческую речь. Вокруг одни славяне. Между тем это исторический регион Спарты, ядро эллинской цивилизации.

Наши предки никогда раньше не видели моря. Лингвистический анализ древнеславянского языка показывает, что формирование народа происходило в узком ареале с однообразной флорой. Теперь же они вышли сразу на берега нескольких морей: Азовского, Чёрного, Балтийского, Эгейского, Средиземного, Мраморного, Адриатического.

Слева — традиционный саамский амбар (знаменитая «избушка на курьих ножках» из русских сказок), справа — Афинский акрополь. В ходе славянской экспансии были ассимилированы самые разные народы и регионы — от первобытной периферии до центра цивилизации.

Под столицей мира

Апогеем славянско-аварского симбиоза стала совместная осада Константинополя в 626 году. Византию зажали с трёх сторон. В Малой Азии боевые действия против ромеев вели персы, итальянские города не спеша прибрали к рукам лангобарды, а на Балканы вторглись авары и славяне. Однако взять столицу тогдашнего мира помешала плохая координация между союзниками.

Нападавшие разорили окрестности Константинополя, разрушили акведук, разобрали деревянные строения для создания осадных орудий и начали бомбардировку города. Славяне использовали требушеты — очень простые, но при этом эффективные камнемёты, действующие по принципу коромысла с противовесом. У нас в летописях они называются пороками. Это было ещё одно военное изобретение, которые принесли с собой в Европу авары (а сами, очевидно, заимствовали его у китайцев).

 

Современная реконструкция требушета. Благодаря элементарному  устройству они быстро вытеснили катапульты и другие камнемёты, использующие торсионные механизмы.

Аварский каган отказался от щедрой дани, ошибочно посчитав такое предложение символом слабости. Его ультиматум поразил жителей города своей наглостью: варвар пообещал сохранить им жизнь, если они добровольно покинут Константинополь, взяв с собой из вещей только лишь по одной рубашке. Сдаваться они не собирались. Тем более что столица Византии представляла собой первоклассную крепость, защищённую стенами не только с суши, но и с береговой линии. А море контролировал византийский флот, поэтому блокада не могла быть полной.

Константинополь во времена Византийской империи с высоты птичьего полёта

Попытка перебросить персидские подкрепления через Босфор потерпела неудачу. Византийские галеры подловили славянские ладьи на обратном пути, жестоко погромив их на переправе. Тех, которые пытались спастись вплавь, добивали на берегу под крепостными стенами.

На следующий день славяне были ещё раз разбиты при неудачной попытке штурма. Ромейские хроники издевательски писали, что авары бросали славян на стены, а сами стояли сзади в качестве заградотрядов и убивали отступавших. Трудно сказать, как было на самом деле. Имеет место и вполне логичное объяснение, что аварская конница как род войск объективно не могла быть использована для штурма городских укреплений, поэтому вся тяжесть осады закономерно легла на славянскую пехоту.

Распад империи: вред или благо?

Как бы то ни было, славянские вожди собрали дружины и покинули лагерь аварского кагана. Вскоре из-под стен Константинополя были вынуждены уйти и авары. С тех пор отношения между бывшими союзниками так и не были восстановлены, каганат начал клониться к упадку, пока не был уничтожен совместными усилиями греков, славян и франков. Наша «Повесть временных лет» с удовлетворением констатирует гибель аварского народа как божье наказание:

«Эти обры… творили насилие жёнам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трёх, четырёх или пять жён и везти его — обрина, — и так мучили дулебов. Были же эти обры велики телом и умом горды, и Бог истребил их, умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: «Погибли, как обры», — их же нет ни племени, ни потомства».

 

Иллюстрация к летописной легенде о катании аваров на телегах, запряжённых славянками

Конечно, политику каганата трудно назвать гуманной. Это была агрессивная держава, живущая грабежом соседей. Однако посмотрим на итоги аварского господства — именно тогда славяне максимально продвинулись на запад и на юг. Именно тогда византийские хронисты начали говорить о них, как о самом многочисленном народе на земле. Т. е. как минимум государство обеспечивало рост численности населения и давало защиту от врагов.

Напротив, упадок аварской сверхдержавы вынудил славян к отступлению с ряда территорий, которые они уже считали своими. Вполне возможно, что у славян были все основания для восстания. Однако крушение единой империи, которая удерживала племена в союзе (пускай даже насильно), раскололо славянский мир и ослабило перед лицом внешней экспансии.

Авары всё равно растворились бы в славянском море. Вопрос их доминирования решался естественным демографическим путём. Зато политическое единство и государственная модель с сильной центральной властью — то, чего критически не хватало славянским племенам для создания мощной державы, остались бы.

«Учителя словенские»

Некоторое время спустя таким же центром притяжения попытались стать болгары. Это тюркское племя тоже было данником аваров вплоть до катастрофы под Константинополем. У болгар не было непобедимой армии и какой-то военной инновации — аварские стремена и рыцарская тактика боя давно перестали быть секретом для соседей. Подобную кавалерию завели себе и франки, и германцы, и византийцы.

Зато у болгар был шанс воспользоваться технологией другого характера. Это была единая славянская грамота, разработанная христианскими проповедниками Кириллом и Мефодием.

Болгарская империя в границах 904 г. Болгарские цари проводили политику «плавильного котла» и всех своих подданных называли болгарами, хотя среди них были и славяне, и греки, и армяне, и албанцы.

Кирилл и Мефодий были греками, они родились в семье византийского офицера. Дед был влиятельным человеком, приближённым к императору, однако по какой-то причине впал в немилость и был сослан в провинциальный город Салоники (Солунь). Окрестности города на тот момент были довольно плотно заселены славянами, т. е. братья с самого детства росли в двуязычной среде. Анализ их текстов показывает, что славянский язык был для них таким же родным, как и греческий. Обращаясь к братьям, император Михаил III говорил: «Вы ведь солуняне, а все солуняне чисто говорят по-словенски».

Братья сделали довольно яркую дипломатическую карьеру, их отправляли с разными миссиями к хазарскому кагану и арабскому халифу. В ходе работы при дворе моравского князя Ростислава они реализовали свою давнюю идею по созданию славянской азбуки. Там же в Моравии они перевели на славянский основные богослужебные книги — Евангелие, Псалтырь, Апостол.


Памятник Кириллу и Мефодию в Москве, установлен в 1992 г. На постаменте по-старославянски написано: «Святым равноапостольным первоучителям славянским Мефодию и Кириллу. Благодарная Россия». Хотя памятник символизирует славянскую письменность, однако в одной фразе из двух коротких предложений на постаменте сделано 5 орфографических ошибок.

Что такое славянская азбука и письменность в IX веке? Это всё равно что запустить электропоезд «Сапсан» ещё до появления первого паровоза Стефенсона.

В Германии первый перевод Библии на родной язык был сделан Мартином Лютером в первой половине XVI века. Английский переводчик священных текстов приблизительно в то же время был схвачен и сожжён на костре как еретик. Продвинутые французы из Парижского университета Сорбонна начали перевод всего лишь на четыреста лет позже Кирилла и Мефодия.

Славяне получили колоссальную фору. Мало того что им прямо на старте открыли сокровищницу мировой культуры, они получили единый литературный язык, который был понятен всем славянским племенам. Это могло быть использовано как мощнейший объединяющий фактор.

После окончания моравской миссии Кирилл и Мефодий были вызваны в Рим. Там преобладала такая точка зрения, что хвала Богу может воздаваться только на трёх священных языках — греческом, латинском и еврейском. Многие епископы называли «учителей словенских» еретиками и требовали для них соответствующего наказания. Не выдержав критики, довольно молодой ещё Кирилл слёг с тяжёлой болезнью, принял монашеский постриг и вскоре умер.

Работа братьев в Моравии тоже пошла насмарку. Славянскую грамоту там запретили, Мефодий три года провёл в местной тюрьме. Зато болгарский хан с большим энтузиазмом принял идеи просвещения и всячески поддерживал учеников солунских братьев. Хан  крестил страну, подавил восстание тюркской аристократии и взял курс на стирание всяких различий между славянами, потомками фракийского населения и, собственно, болгарами.

 

Болгарский хан Борис принимает крещение, 864 г.

По той же модели

Болгария довольно быстро преодолела раскол внутри общества и на некоторое время стала самой могущественной державой Балкан. Однако роль центра для интеграции всех славян она всё-таки не потянула. Болгарские цари долго воевали с Византией за признание своего титула как «василевса», но, по сути, императорами они не были, а страна их не была империей. Не та государственная модель.

Культурная и языковая идентичность очень важна, вот только сама по себе она не ведёт ни к каким политическим последствиям. Предки сербов и хорватов почти полторы тысячи лет живут бок о бок. Полторы тысячи — это только на Балканах. А сколько веков нужно учесть ещё ранее, в лесах где-то в районе Припяти? Один народ, один язык (во всяком случае, до 1991 года он считался единым сербохорватским языком). Но две страны. С приличной историей взаимных претензий.

О том, какой могла быть наша история, можно понять на примере самой периферийной державы славянского мира — Древней Руси. Страна восточных славян через период княжеских усобиц уверенно шла к тому, чтобы здесь оформились с десяток государств и полтора десятка отдельных народов. Была бы такая себе большая Югославия.

Однако монгольское завоевание, помимо страданий и разрушений, принесло также идею самодержавной власти и новую модель государственного устройства, для которой не было никаких проблем в том, чтобы интегрировать в единую страну отдельные регионы и княжества, причём не только славянские.

sonar2050.org

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ