Среди людей различных политических убеждений расхоже утверждение, что дескать украинская и белорусская культуры — это не что иное, как деревенские культуры, возведенные в ранг государственных, а русская культура — городская и возвышенная. Но так ли это? И почему все чаще украинское/белорусское автоматически означает «нерусское», а мы, русские, в данный момент проигрываем культурную борьбу?

Начнем, пожалуй, с введения в исторические события и, дабы не превращать это в многочасовое томное чтение, я постараюсь быть кратким. Со времен образования Древнерусского государства русскую культуру нельзя было назвать однородной. На северную Русь оказывало влияние соседство с германской и финно-угорской культурами, на южную Русь — соседство со степью, а западная Русь оказалась под влиянием западнославянских и балтских племен. Предчувствуя вопли, сразу уточню, что очень часто влияние было взаимным, особенно на балтские и финские племена, которые находились на более низком уровне развития (со временем это приводило к их культурной ассимиляции). Все мы знаем русского богатыря Илью Муромца из города Мурома, но не все знают, что изначально Мурома — это финно-угорское племя.

С наступлением периода политической раздробленности происходит то, что произошло со всеми европейскими нациями — формирование местных народностей и языковых диалектов. Франция, Германия, Италия, Испания прошли тем же путем, но можете ли вы себе представить, как баварец начинает обвинять пруссака в «нечистокровной немецкости», называя его «славяно-балтийской свиньей». Можете ли вообразить себе австрийца, кричащего про «кражу истории Берлином»?

Именно в данный период западная и юго-западная Русь теряют свою независимость и становятся частью Великого Княжества Литовского, Русского и Жемайтского. С тех времен западнорусские земли развиваются обособленно от северо-восточной Руси. Тогда и начали закладываться основы для появления современных «москалей», «хохлов» и «бульбашей». При том очень долгое время то же ВКЛ оставалось государством, где в культурном плане доминировали русские. Само княжество было главным конкурентом Москвы в объединении русских княжеств. Так было до Люблинской унии и окончательного оформления союза Литвы и Польши в Речь Посполитую. Между прочим Литва сохранила за собой лишь северо-западные русские земли, тогда как Подляшье, Волынь, Подолье и Киевщина, ранее принадлежавшие Великому княжеству Литовскому, стали частью коронных земель Польши. С тех пор русское население ощутило на себе не только религиозный, но и культурный гнет.

В XVII веке в Речи Посполитой произошло несколько казацких восстаний. Православное население Малой Руси противостояло католической знати, огромный процент которой при смене религии растворялся в польской нации. Лидеры повстанцев обращаются к Московскому царству с просьбой принять их под свою руку, но до восстания Хмельницкого Москва не принимает их в силу своей слабости после Смуты. С воссоединением у России появляется уникальный шанс создать единую русскую нацию, но вместо этого главной идеей царской России становится строительство «Третьего Рима» и «православной нации».

Если культурой Малой и Белой Руси не занимаются на государственном уровне, то ей обязательно должен был заняться кто-то другой. В Австро-Венгрии впервые начинает подниматься украинский вопрос, постепенно и в самой России появляется украинское подполье, но до Первой мировой это все было на уровне субкультуры (что-то вроде современных змагаров с чуть меньшим размахом). В Первой мировой войне на стороне двуединой монархии воюют украинские части (Украинские сечевые стрельцы), которые позже станут основой Галицкой армии. Поражение России в войне и оккупация западных областей страны немцами дала надежду «нерусским» национал-сепаратистам. На сцене появляются «УНР» и «БНР» («стагоддзе» которой в этому году праздновали змагары). И если «УНР» обладала хоть какими-то зачатками государственности, то власть «БНР» распространялась разве что на территории кабинета, где заседало ее «правительство». Несмотря на это, многие деятели «БНР» в своем письме А.И.Деникину говорили, что выступают за «единую и неделимую Россию» и заявляли о своей готовности быть автономным краем новой России. Гетман Украины, основатель «Украинской державы» Павел Скоропадский утверждал: «Я постоянно занимался историей Малороссии, всегда страстно любил Украину не только как страну с тучными полями, с прекрасным климатом, но и славным историческим прошлым, с людьми, вся идеология которых разниться от московской; но разница между мною и теми украинским кругами та, что последние, любя Украину, ненавидят Россию; а у меня этой ненависти нет». Как можно заметить, даже тогдашние сепаратисты не видели себя отдельной от России частью, как в национальном, так и в культурном плане.

Именно в те времена была придумана большая часть символики нынешних «нациков». К примеру, «бел-чырвона-белы сьцяг». Участница конгресса Зоська Верас вспоминала, что над зданием конгресса был вывешен белый флаг как символ Белой Руси, но делегаты конгресса посчитали белый флаг символом капитуляции (зачеркнуто) контрреволюции. Как следует из резолюции Белорусского национального комитета, основным доводом в пользу принятия бело-красно-белого флага стали не гербовые цвета «Погони» или другого символа, а распространенность на территории Белоруссии красно-белых орнаментов.

С приходом советской власти и началом ее борьбы с «великорусским шовинизмом» в новообразованных УССР и БССР стартуют программы насильственной «украинизации» и «белорусизации», которым упорно противостояло население обеих республик. Именно эти большевистские национальные «программы» стали катализатором ненависти против всего русского. Параллельно с этим велась работа по созданию в каждой из республик, включая автономии в составе РСФСР, национальной интеллигенции, которая первая время занималась лишь сочинением дифирамбов коммунистической власти. С ослаблением последней эта интеллигенция стала рупором национал-сепаратизма.

С обретением независимости во всех республиках власть взяли националисты и им подобные, при чем нельзя сказать, что они взялись неизвестно откуда — в советское время каждая республика была в определенной степени «националистична». Подтверждением тому служат события декабря 1986-го года, когда казахская молодежь начала массовые беспорядки из-за снятия с должности первого секретаря компартии Казахстана Д. Кунаева и замены его русским Г. Колбиным. Вот как это описал зам. начальника Управления КГБ по Алматинской области Т.Айжулов: «Мы объявили крестовый поход только против казахского национализма, но ведь нередки и факты проявления великорусского шовинизма, во многих случаях провоцирующие первое, а об этом почему-то никто не задумывается». Итогом этих событий стало назначение Н. Назарбаева, то есть человека «толерантной и невеликорусскошовинистической» национальности на пост руководителя Казахстана.

Новые независимые государства сразу начали отворачиваться от «старшего брата». Началось возвеличивание местной культуры и объявление ее знаменем борьбы со всем русским. С обретением независимости молодым республикам, у которых до прихода «русских варваров» никогда не было своей государственности, понадобилось что-то для противостояния русским в культурном плане, а в Казахстане, на Украине, в Молдове и Беларуси еще и в языковом. В Республике Беларусь это продолжалось до избрания А. Лукашенко, который сделал резкий разворот республики в сторону РФ. На фоне откровенно слабого Ельцина он надеялся занять пост руководителя Союзного Государства, но с приходом к власти Путина начал все чаще заигрывать с белорусским национализмом. Ситуация осложняется тем, что «мова» так и не стала востребованной даже за годы независимости (как оказалось, главным врагом белмовы были не «москали», а сами белорусы, которые отказывались использовать ее в повседневной жизни).

На Украине была схожая, но более сложная ситуация. Население разделено географически, как по языку, так и по отношению к России. Исконно русский Восток противостоял русофобскому западу. К сожалению, без поддержки РФ власть за исключением пары лет потепления была в руках западных областей, которые стали насаждать галицкую культуру всей стране.

Почему так происходит? Ответ прост: все опасения националистов были по поводу того, что начни Россия распространение и поддержку русской культуры, они не смогут с ней конкурировать. Однако на деле оказалось так, что Россия не только не поддержала русскую культуру в бывших советских республиках, но не поддержала её и внутри страны, заменив слово «русский» на безликое «россиянин». Россия стала большим плавильным котлом, который плавит лишь русских да бедных финно-угров, тянущих лямку вместе с Большим братом.

Если Россия не занимается белорусской и украинской культурой, то ей и сегодня будут заниматься другие. На Белой Руси знаменем противостояния с Москвой стало «литвинское» прошлое данных земель. Под это стала переписываться вся история прошлых веков, которую писали в духе противостояния с «расейским» оккупантом. До поры до времени это приветствовалось Польшей и Литвой, ровно до тех пор, пока это не коснулось их польско-литовских героев, которых стали записывать в «сапраўдные беларусы». Разумеется, шляхта, замки и крылатые гусары завораживают, особенно когда альтернатива очень размыта. На Украине пошли еще дальше и взяли за основу миф про присваивание Москвой «украинской» культуры.

Белорусские и украинские националисты умело спекулируют на традиционной народной культуре. С 2006 года на Украине празднуется «День вышиванки». Среди украинцев популяризируются народные песни, национальная одежда, орнаменты, которые отличаются в различных областях. В связи с этим хочется спросить: а русские хоть что-то о своей народной культуре знают? Или вся русскость заключается во вскидывании руки, ношения футболки с надписью «Ярусский»? Во многих странах надевание традиционной одежды на праздники считается само собой разумеющимся делом, а в РФ большинством ты будешь считаться фриком или в лучше случае осыпан вопросами в духе «А че это? Украинец что ли? А зачем это?». Именно поэтому нам сперва стоит возродить свою культуру и не пугаться ее. Нет ничего постыдного и «деревенского» в этом. Это часть нашего прошлого, без которого не будет и будущего…

Дмитрий Ефимов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ