[Речь, произнесённая на II съезде Гражданской инициативы «Союз» 17 сентября 2018 г. в Гродно]

«Мы ленивы и нелюбопытны»  — это Пушкин написал про Грибоедова. Он написал это не как критик, а как самокритик. Пушкин говорил о том, что люди, обладающие огромными талантами, часто не работают в полную силу, не участвуют в судьбоносных для страны событиях, а если и участвуют, то не всегда это фиксируют для современников и потомков. Сегодня у нас появились телефоны с камерами и социальные сети, доступ к информации обо всём на свете, однако порой кажется, что мы запечатлеваем мелочи, но не видим общей картины — мы, как и встарь, по-прежнему ленивы и нелюбопытны.

Пару лет назад с молодыми историками, кандидатами наук, мы ехали на автобусе из Москвы в Минск, чтобы там поучаствовать в мероприятиях, посвящённых, помимо прочего, интеграционным процессам на постсоветском пространстве и прежде всего — между Россией и Белоруссией. Ближе к границе некоторые из историков стали проявлять признаки беспокойства и искать что-то у себя в карманах. Оказалось, они искали свои загранпаспорта, думая, что иначе они не смогут въехать на территорию Белоруссии. А пара человек, у которых загранпаспортов не оказалось, уже начали обречённо обсуждать маршрут обратно.

Другой пример. Около года назад также в Минске проходил молодёжный социально-политический форум «Лидер XXI века», который организовывал мой коллега, сопредседатель Гражданской инициативы «Союз» Сергей Лущ. В качестве участников там были, в числе прочих, студенты и молодые специалисты из России. По итогам форума, когда они благодарили организаторов, то, в частности, отметили как один из важных моментов, ставших для них приятной новостью, существование Союзного государства (далее — СГ) Белоруссии и России.

Возможно, кто-то скажет, что эти примеры субъективны. Они действительно субъективны, потому что произошли со мной. Я не проводил социологических исследований на этот счёт. Однако из тех исследований, с которыми я знаком, картина выглядит таким образом, что даже те, кто знает, что между странами существует безвизовый режим, не обязательно знают о существовании СГ. А те, кто знает или что-то слышал, вовсе не обязательно имеют представление о том, в чём конкретно суть СГ заключается помимо, собственно, безвизового режима и регулярных встреч президентов Путина и Лукашенко. Ещё меньше людей знает, куда в принципе идёт этот процесс и каковы конечные цели, которые ставят перед собой Москва и Минск в рамках СГ.

Для того, чтобы понять, где мы находимся сейчас в рамках интеграции, необходимо посмотреть, какой путь уже пройден. Известны слова президента Путина о распаде Советского Союза как о крупнейшей геополитической катастрофе прошлого века. Тем не менее он же говорил и о том, что попытки возродить СССР в том виде, в котором он когда-то существовал, бесперспективны. Действительно, в рамках Союза параллельно происходило как бы два процесса. Во-первых, попытка построить новую историческую общность — советского человека, а во-вторых, поддержание и развитие национально-территориальных идентичностей, фактически предполагавшее «выращивание» из союзных республик отдельных государств-внутри-государства, разграниченных по линиям административного деления СССР. Эти два процесса, как мы сейчас видим, являются взаимоисключающими, но высшее руководство страны этого не замечало, а республиканским элитам такая ситуация была более чем комфортна.

На рубеже 1980-х и 1990-х гг. на пространстве Евразии пошли тектонические сдвиги, а советские республики, те самые государства-внутри-государства, почувствовали себя достаточно окрепшими для того, чтобы уйти в свободное плавание. Как справедливо сказано, империи не просто рушатся — они распадаются на составные части. Важной двигающей силой дезинтеграционных процессов в позднем СССР стал национализм. Общим знаменателем национализмов союзных республик стал антагонизм по отношению к центру, то есть, собственно, к России и русским как народу и культуре.

Тем не менее, помимо центробежных тенденций на постсоветском пространстве начались и интеграционные процессы. Было создано Содружество независимых государств, форма цивилизованного развода, как обозначил президент Путин. Весьма символичным представляется то, что и формальный развод советских республик, и создание новой политической общности прошли в белорусской Беловежской пуще в декабре 1991 года.

Именно в Белоруссии произошло и ещё одно значимое событие, принципиально важное в контексте сближения уже независимых Минска и Москвы. Это референдум о статусе русского языка, который прошёл в республике в 1995 году по инициативе президента Лукашенко. На плебисцит было вынесено четыре вопроса, и самое любопытное, что два из них, касавшиеся интересующей нас темы, о статусе русского языка как равного с белорусским и о дальнейшей экономической интеграции с Россией, набрали одинаковый процент голосов «за» — 83,3%.

Россия тоже делала шаги в направлении Белоруссии. В том же 1995 году Государственная Дума приняла ряд постановлений, который способствовали развитию интеграционных процессов между Москвой и Минском.

В 1996 году два государства договорились об образовании политически и экономически интегрированного Сообщества России и Белоруссии, а главы парламентов двух стран подписали соглашение о Парламентском Собрании.

В 1997 году в Москве президенты Белоруссии и России подписали Договор о Союзе Беларуси и России. А через два года — о создании собственно Союзного государства. В январе 2000 года парламенты обеих стран этот договор ратифицировали. В СГ предполагалась унификация законодательства, единый парламент, кабинет министров и другие органы верховной власти, символика (флаг, герб, гимн), валюта и т. п.

Казалось бы, ещё чуть-чуть — и СГ в настоящем смысле слова случилось бы. Но внезапно процесс застопорился. Как быстро всё развивалось во второй половине 90-х, так же медленно, ни шатко ни валко, всё пошло в «нулевые» и, к сожалению, в «десятые» тоже. Так, в течение нескольких лет рассматривался, переправлялся и согласовывался Конституционной акт Союзного государства (далее — КА СГ), своего рода «предварительная Конституция» будущего государственного организма.

Изначально планировали подготовить КА СГ к ноябрю 2001 года. Тогда же высказывалась надежда, что документ будет вынесен на референдум уже в следующем году. Затем принятие КА было перенесено на 2004 г., тогда же планировались выборы в парламент СГ. Этого, как мы видим, не случилось. Были надежды, что референдум пройдёт уже в течение 2006 года. Прорыва ждали и в конце 2007 г. во время визита президента Путина в Белоруссию. Осенью 2008 г. проект КА был передан на рассмотрение Высшего совета СГ Беларуси и России. Затем в течение нескольких лет, исходя из отсутствия внятной информации в новостных сюжетах, не происходило вообще ничего. Чем занимался в это время Высший совет СГ, неизвестно, однако в апреле 2013 года госсекретарь СГ Г. Рапота и глава МИД Белоруссии В. Макей заявили, что до настоящего времени условия для принятия КА СГ не созрели. То есть в начале «нулевых» они были, а в начале «десятых» — не созрели. Рапота и Макей, в частности, ссылались на то, что нет общих единого экономического и социального пространства. Говорилось о том, что принятию КА должно предшествовать создание единого энергетического, единого информационного, единого транспортного пространств. Более того, было заявлено, что на сегодняшний день нет ответа на вопрос о том, каким будет КА. Это заявление весьма проблематично, потому что к тому времени текст проекта КА видел на официальном сайте постоянного комитета СГ уже восемь лет.

Что из себя представляет этот документ? Это текст из 6 глав, включающих 49 статей, там 5300 слов, то есть чуть более 20 стандартных вордовских страниц. Это не тысяча страниц договора об ассоциации Украины с ЕС, это не бином Ньютона, — любой человек со средним образованием сможет его прочитать и понять, по крайней мере в целом.

В преамбуле документа договорится об «общности исторических судеб» «братских» народов Республики Беларусь и Российской Федерации и о «возрождении» нашего «государственного единства». Договор о создании СГ, подписанный в декабре 1999 г. в Москве, называют «реализацией суверенного права на самоопределение». Первая глава документа, посвящённая основам государственного строя СГ, постулирует, что «РБ и РФ являются равноправными субъектами СГ, каждый из которых сохраняет свой конституционный строй». Подчёркивается, что «каждый субъект СГ с учетом добровольно переданных СГ полномочий сохраняет суверенитет, территориальную целостность, Конституцию и другие атрибуты государственности и самостоятельно решает вопросы своего государственного устройства». Постулируется международная правосубъектность СГ и свободное перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Там же говорится о создании единого эмиссионного центра и переходе к единой валюте. СГ, согласно первой главе КА, имеет свой государственный флаг, государственный герб и другие атрибуты государственности. Государственными языками СГ являются государственные языки субъектов СГ.

Вторая глава КА определяет «основы статуса человека и гражданина СГ». Права и свободы гарантируются те же, что и в демократических конституциях, например российской и белорусской. Кстати, отмечу, что и ГИ СОЮЗ действует ровно в рамках КА СГ, где написано: «Право на объединение осуществляется свободно, не требует предварительного разрешения со стороны государственных органов СГ и включает образование различных общесоюзных общественных объединений, в том числе профессиональных союзов и политических партий».

Третья глава посвящена детальному описанию «предметов ведения СГ» и разграничивает полномочия собственно СГ и входящих в него субъектов.

Четвертая глава посвящена государственным органам СГ.

В пятой главе рассматриваются нормативные и правовые акты СГ.

Шестая и заключительная глава посвящена, собственно, принятию КА на референдумах в субъектах СГ: «В случае одобрения КА на референдумах субъекты СГ вносят необходимые дополнения и изменения в свои конституции».

«По мере становления и развития СГ Высший Государственный Совет вправе рассмотреть вопрос о подготовке и принятии Конституции СГ.

Проект Конституции СГ вносится Высшим Государственным Советом в Парламент СГ».

«После принятия Конституции СГ Парламентом СГ Высший Государственный Совет выносит Конституцию СГ на общесоюзный референдум для одобрения.

Общесоюзный референдум проводится в соответствии с настоящим КА и законом СГ.

Порядок вступления Конституции СГ в силу определяется Конституцией СГ».

Таким образом, уважаемые коллеги, нам с вами предстоит не один референдум, а два. Почему сейчас перестали говорить даже о первом референдуме, где КА был бы принят в целом? Утверждается, что страны к нему ещё не готовы. Но ведь первичный референдум — это как раз тест на принципиальную готовность или неготовность граждан двух стран перейти от союза государств во множественном числе, что мы по факту сегодня имеем, к Союзному государству в настоящем смысле слова — к государству в единственном числе.

События в мире разворачиваются стремительно и, кстати, референдумы вошли в моду. Правда, на Западе сегодня референдумы идут часто разъединительные — шотландские националисты хотели отделиться от Великобритании, и у них почти получилось, каталонские националисты также не достигли цели отделения от Испании, хотя и старались, а британцы решили выйти из состава Евросоюза и сейчас, проведя референдум, находятся в стадии переговоров по цивилизованному разводу. Мы же референдумом по КА СГ можем задать новый, положительный тренд на объединение.

Время работает против нас. Самоуспокоительные разговоры в духе «мы, белорусы и русские, всегда были и будем вместе вне зависимости от того, как формально оформлены наши отношения» — ведут в никуда. Трагический пример Украины должен нас всех этому научить. Мы должны зарубить себе на носу, что единство — это не вечная данность, это та ценность, за которую стоит держаться, которую нужно охранять и за которую необходимо бороться.

Я убеждён — время возобновить публичную дискуссию по КА пришло. Пришло время референдумов в Республике Беларусь и Российской Федерации. Если чиновники не смогли договориться, то нужно дать слово народам!

С.О. Бышок, сопредседатель ГИ «СОЮЗ»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ