Не могу остаться в стороне от животрепещущей темы – общественного обсуждения концепции законопроекта «О противодействии домашнему насилию».

Президент раскритиковал проект закона, справедливо указав, что это «дурь, взятая с Запада». Общественность бурлит, понимая несовершенство предлагаемой концепции. Как многодетная мать выскажу свою позицию об этом, сделав акцент на защите детства.

 

Прежде приведу три показательные истории, которые произошли относительно недавно.

Возвращаясь вечером с прогулки, в сумерках заметила, как возле соседнего подъезда долго стоит 4-летняя девочка. Выясняю, что подвыпивший папашка пошёл «догоняться» к приятелю, оставив ребенка на улице. Выясняю, в какой квартире находится тупоголовый папаша, представившись сотрудником милиции. Вытягиваю его из притона на улицу, заставляю сделать звонок супруге, выясняю адрес, провожаю почти до дома. Их встречает адекватная мать девочки; провожу беседу, рассказываю о возможных последствиях…

Вторая история. Поздняя осень, холодно. Вижу, как по улице шатаясь и чуть ли не падая, плетётся пьянющий папашка, держа  за руку дочку дошкольного возраста. Предлагаю ему сопроводить их до дома, чтобы убедиться, что папаша не отключится на полпути, а ребенок доберется до дома в целости и сохранности; в ответ – брань и угрозы. Уговариваю: если мне придется вызвать милицию, проблемы будут у всей семьи. Не действует. Прошу проходящего мимо мужчину-амбала о помощи: заставляем папашу дать нам телефон, узнаем номер матери девочки, звоним. Мать сообщает адрес, мы провожаем отца с дочкой до подъезда, где его встречает адекватная и трезвая бабушка…

Ещё одна история. Наблюдаю картину: возле мусорного бака отирается мальчик лет семи – достал пустую коробочку из-под сока и стал высасывать из него оставшееся. Все проходят мимо. Подхожу, выясняю: парень голоден, ищет объедки в выброшенном мусоре. В ближайшем магазинчике покупаю вафли, сок, пару сосисок. Говорит, что домой не понесет – мамка отберет; выясняю, что отец недавно совершил самоубийство, мать «болеет». Предлагаю поесть сейчас, пока он жадно поглощает еду, выясняю, где тот учится. Звоню в школу, доверительно общаюсь с педагогом, прошу не афишировать инцидент, оговариваем дальнейшие действия…

В каждой из перечисленных ситуаций удалось избежать привлечения милиции.  Как минимум своими действиями этим семьям не навредила: их не поставили «на учёт», не мучают проверками, дети находятся в семьях.

 

Безусловно, реальные родители-преступники, алкоголики, садисты и педофилы, избивающие и насилующие своих детей, выгоняющие их из дома, оставляющие без присмотра, голодными, в заведомо опасных условиях, должны быть жестоко наказаны. Но не по «семейным» законам, а по общим! Семьи,  в которых ребенок подвергается реальной опасности, даже потенциальной – должны ставиться под строжайший контроль.

Но, как минимум, решение о постановке семьи на контроль должно быть принято несколькими независящими друг от друга инстанциями, официальное заключение должно быть дано несколькими экспертами (врачами, психологами, социальными работниками, сотрудниками специальных служб), процесс должен быть прозрачным и максимально направленным на защиту не только жизни и здоровья ребенка, но и его психологического состояния, которое требует опеки хотя бы одного адекватного родителя или близкого родственника.

Прозападный вариант «изъять до выяснения обстоятельств» – оторвав от родных и близких людей, в незнакомое место к незнакомым людям – это такое же насилие, которое недопустимо!

 

Второе, но тоже важное – к обсуждению закона о защите детства нужно допустить только родителей и опекунов. Кто не имеет детей и ответственности за жизнь ребенка, не должны влиять на создание и принятие законов о детях.

– По статистическим данным ООН за 2018 год в Беларуси проживает 1 348 202 ребёнка, т.е. тех, кому меньше 15 лет. Это и есть самый большой капитал нашей страны. Отследить судьбу каждого маленького белоруса, охватить вниманием и заботой не так уж сложно. В любом случае, вкладывать средства в социальную поддержку детей проще, чем содержать детдома и прочие спецучреждения.

– Детский участковый врач является самым объективным источником информации о физическом  и психическом состоянии ребенка. Именно семейный доктор легко может выявить неблагополучные семьи и факты насилия – естественным способом, просто приезжая по вызову родителей в связи с болезнью ребенка, либо с плановыми посещениями. Однако если привлекать участковых врачей к подобной аналитической работе, необходимо увеличить количество таких докторов и медсестёр, чтобы снизить нагрузку.

– Поддержка родительства. Государство выправляет демографическую ситуацию, поэтому люди не должны бояться становиться родителями из-за непродуманных законов. В воспитании детей родители исходят из собственного опыта и представления будущего. Необходимо обезопасить обычные семьи, которые волею обстоятельств попали в сложную ситуацию из-за бытовой ссоры или конфликта. Родители – не роботы, это живые люди с эмоциями и чувствами. И даже зная правила воспитания, они не всегда могут сдержаться и сохранить спокойствие. Нужно поддерживать семьи, работать с ними – это лучше, чем загонять их в угол и создавать безвыходную ситуацию.

– Исключить доносы, как форму сведения счетов. Нужно ввести такую меру ответственности, при которой тот, кто собирается  заявить о насилии в отношении детей, прежде чем писать – десять раз подумает. Если факт насилия не подтверждается, подразумевается ответственность заявителя. Вмешиваться в дела семьи нужно лишь в крайних случаях.

– Детская поликлиника является местом, которого не опасается ребёнок, подвергающийся бытовому насилию. При поликлиниках могут быть организованы круглосуточные «комнаты доверия», куда может обратиться обиженный/голодный/испуганный/оставшийся на улице ребёнок в любое время суток. В поликлинике ребёнок может получать информацию о том, как поступать в сложной жизненной ситуации, а также первую необходимую помощь.

– О роли педагогов и школьных методистов. С учителей начальных классов должна быть снята вся обязаловка по методической отчетности. Этим должны заниматься сами методисты, которые, по сути, переложили свои обязанности на учителей. Нужно вернуть в начальную школу понимание учителя ещё и как воспитателяЗначимость воспитания должна быть равнозначна обучению.

– Ответственность за равнодушие. Чужих детей не бывает: равнодушие, неучастие в судьбе находящегося в опасности ребёнка, должно быть наказано. И это должно быть закреплено на законодательном уровне. Заснявший на камеру ситуацию опасности для ребенка или факт насилия над ребенком, переходит в ранг «свидетеля преступления/трагедии/ЧП/потенциальной опасности», по возможности идентифицируется, находится и подвергается всем необходимым процедурам, положенным свидетелю – дача показаний и другое. Заснявший ЧП с ребенком, но при этом не предпринявший действий по предотвращению опасной ситуации или не сообщивший о таком факте в соответствующие инстанции, привлекается к ответственности. Также к ответственности привлекаются и просто прохожие, не оказавшие помощь. Если неравнодушие не заложено с детства, то хотя бы пусть регулируется законом. И мы перестанем равнодушно проходить мимо лежащих на земле «алкашей» либо маленьких потерянных детей…

– Нужно отказаться от копирования западных законов и признать «европейские ценности» вредительством и вмешательством в дела страны. Воспитание в системе западных норм привело к тому, что по статистике около 40% мужчин Германии мечтают быть домохозяйками. Это путь к вырождению. Считаю, в своей работе с детьми государственные институты должны опираться на советскую педагогику.

Защищая одних, мы не должны создавать ад другим. Любые попытки грубого вмешательства в жизнь адекватных родителей, любящих своих детей и заботящихся о них, но не всегда соответствующих представлениям об идеальном и хладнокровном родителе-роботе, которого нам рисует современная психология, – должны быть пресечены.

Распространенный сегодня термин «психологическая травма» – понятие условное, и зависит от опыта, полученного ребенком.

Если учитывать, что психотравма – это реакция организма на событие, ранее не встречаемого и приведшего к глубоким переживаниям, то и резкий окрик матери, ранее никогда не допускавшей повышения голоса в общении с ребенком, может стать причиной шока. Так, детям, которые живут в условиях постоянной войны, громкие звуки взрывов могут нанести меньше психологического ущерба, чем выросшему в тепличных условиях ребенку, которого без подготовки отправили в обычную общеобразовательную школу. Это вовсе не означает, что окрики и подзатыльники должны стать нормой в воспитании детей, но во всём должна быть мера и здравомыслие. Родителям не должны быть выставлены требования, которые они просто не смогут выполнить.

Цель воспитания – это не только недопущение плохого в жизни ребенка, важно научить различать добро и зло не только теоретически, из сказок, но и в непростых реалиях жизни (естественно в рамках законов государственных, нравственных и православных).

Важно научить детей выживать, обходиться без родителей, добыть себе пищу, сохранить энергию и волю к жизни – в любых ситуациях. Задача родителей научить детей элементарному способу существования.  Ребенок должен разбираться в людях, в человеческих отношениях, чувствах и эмоциях. Через родительские эмоции они познают мир и ставят себе границы дозволенного и допустимого. Мама, всегда сохраняющая спокойствие и реагирующая на шалости ребенка лишь мягким внушением, сделает своего ребенка просто неприспособленного к жизни во взрослом обществе. Эмоциональная ответная реакция родителя на поступки ребенка – для него единственный шанс узнать, что такое хорошо, а что такое плохо до самостоятельной социализации в обществе.

А дальше – естественно – необходимо качественное образование, многомерное воспитание, расширение горизонта познания, открытие для ребенка иных миров и возможностей… и снова – способность сохранять волю к жизни в любых ситуациях!

Так называемый «цивилизованный мир», на который равняются наши прозападные оппозиционеры, не первое десятилетие развивается по направлениям, которые предопределили ему наднациональные структуры – те самые несколько десятков «семей» и кланов, обладающие реальной властью и влиянием. Они создали мейнстрим, которым будет двигаться западное общество. Некоторые механизмы искусственного расчеловечивания людей можно определить, что называется, невооруженным глазом.

Людей искусственно накачивают агрессией (через войны, политические конфликты, СМИ, современные фильмы и клипы), обществу  изощренно насаждают разделение, а затем сталкивают: «ЛГБТ» и нормальные люди, которых объявляют гомофобами; воинствующие феминистки и нормальные мужчины; моральные уроды из «чайлд-фри» и надуманная «яжемать»; миролюбивые верующие и воинствующие атеисты; строгие родители и «права ребенка» и пр. При такой планетарной обстановке ужесточение «семейных» законов видится как планомерный процесс производства нервных и неуравновешенных людей, чтобы затем создать завышенные требования к их поведению с последующими судилищами, штрафами и постоянным страхом лишения родительских прав.

Накачивание населения планеты агрессией – один из способов  деятельности «невидимого правительства».

Важно и нужно снижать общее эмоциональное напряжение в обществе. Противостоять тотальной агрессии можно лишь духовно-нравственным воспитанием, созданием образа светлого будущего, в котором будут доминировать нравственные законы. Когда большинство граждан страны будут вовлечены в созидательную работу, когда будут обозначены перспективы развития и контуры будущеготогда произойдёт нравственное оздоровление общества. Тогда и не понадобятся подобные «обращения» к западному опыту, тогда канут в небытие  прозападные ювенальные законы, исчезнет сама «проблема» по защите детства.

Эльвира Мирсалимова

Витьбич

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ