Союз белорусского и русского народов состоялся. Такое мнение в новогоднем поздравлении, адресованном президенту России Владимиру Путину выразил его белорусский коллега Александр Лукашенко.

«Воля белорусов и россиян к единению, как и прежде, будет служить прочным основанием для интеграционного строительства, многопланового сотрудничества и формирования общей новейшей истории», — передаёт слова белорусского лидера издание «Свободная пресса».

Белорусский лидер выразил надежду, что развитие двусторонних отношений в рамках Союзного государства продолжится в следующем году, благодаря «дальнейшей кропотливой работе по соблюдению национальных интересов двух стран».

Ранее состоялись непростые переговоры двух президентов по целому ряду спорных вопросов, главным из которых является налоговый маневр, лишающий Минск «нефтяных» денег и цена на газ.

Однозначного решения выработано не было. Можно ли в этом свете считать состоявшимся союз России и Белоруссии, интеграционные процессы в котором, по мнению многих наблюдателей, изрядно замедлились?

Несогласованность цен на углеводороды вытекает из отсутствия определённости в том, что касается фундаментального характера и дальнейших перспектив отношений Москвы и Минска. Где нет определённости, начинаются недомолвки, намёки и жонглирование терминами. Действительно, если Россия и Белоруссия движутся к созданию единого государства, это должно предполагать постепенную унификацию как странового законодательства, так и тарифов и прочих частностей экономического уровня. Если же достигнутые ещё на рубеже 1990-х и 2000-х годов договорённости о Союзном государстве отменяются или каким-то образом забываются, тогда неясно, на каких основаниях в деловых вопросах между Москвой и Минском должны быть какие-то особые отношения и льготные условия.

В последние годы уже набило оскомину словосочетание «переписывание истории», относящееся ко всё более отдалённым и всё менее актуальным для международных отношений вопросам интерпретации причин, хода и последствий Второй мировой войны. Однако, скажем, реинтерпретация совсем недавних договорённостей по созданию Союзного государства в том ключе, что на самом деле имеется в виду «союз государств», — это вполне себе серьёзное «переписывание истории». Разница между двумя понятиями очевидна любому человеку, владеющему русским языком на базовом уровне.

Есть понимание, что время работает против Союзного государства. В Белоруссии постепенно уходит более старшее поколение, для которого единство с Россией связано с ностальгией по советской юности и смутными отголосками доктрины восточнославянского триединства. У более молодого поколения, разумеется, нет никакой советской ностальгии, да и воспитано оно уже в духе другой интерпретации истории, постулирующей принципиальное различие белорусского и российского прошлого. Одновременно любое сближение с культурно близкой, но в демографическом, территориальном, экономическом и военном отношении несопоставимой Россией для молодого государства (читай: элит) вызывает тревогу в связи с перспективой потери суверенитета, включая свой персональный статус в собственно белорусской иерархии, выстроенной за последние 28 лет. В российском же обществе по понятным причинам таких переживаний ни у кого нет.

Интенсификация встреч глав Белоруссии и России и в целом деятельности по интеграции — это шанс. Главное, разбираясь в мелочах, не упускать из виду перспективу и, собственно, понимать, что эта перспектива видится обеим сторонам в схожих контурах. Порой внешнеполитические неудачи у нас принято списывать не реальные или мнимые действия внешних сил. Однако в вопросах отношений Минска и Москвы, учитывая выстроенную вертикаль власти и харизматичное лидерство и там, и здесь, всё зависит исключительно от Белоруссии и России.

Как оценивать слова Лукашенко, что союз россиян с белорусами состоялся? Союз Белоруссии и России — это дело в развитии. Результаты есть, но они скромные. К настоящему времени у Союзного Государства нет даже таких атрибутов, как флаг, герб и гимн. То есть у белорусско-российского союза нет ни общего образа будущего, ни даже собственно образа, который имеется, например, у проблемного, но вполне состоявшегося Европейского союза.

Очевидно, что работа Москве и Минску предстоит колоссальная. Так, ещё в начале 2000-х годов в Белоруссии и России должны были пройти общенациональные референдумы по принятию Конституционного акта, своего рода предварительной конституции для будущего Союзного Государства. Референдумы несколько раз откладывались, затем про них вообще перестали говорить. Хотя всё это было проговорено ещё при президентстве Ельцина. То есть тогда страны были к этому совершенно готовы, оппозиции этому никакой по большому счёту и не было.

Почему застопорилась интеграция? На пике переговорного процесса по поводу создания Союзного Государства, во второй половине 1990-х и в начале 2000-х годов белорусский лидер Александр Лукашенко был сверхпопулярен в России, особенно среди патриотически настроенных граждан. Вспоминается его фраза тех времён про то, что белорус — это русский человек со знаком качества. Время летит быстро и многие, наверное, уже забыли, что даже ближе к концу второго президентского срока Владимира Путина в некоторых кругах, пусть и не таких широких, как в 1990-е, бытовала идея, что сейчас-то, наконец, случится объединение Белоруссии и России и получившееся государство как раз и возглавит Лукашенко, который сумеет применить свои навыки крепкого хозяйственника на гораздо более обширной территории. Но политическая история сложилась иначе, да и теперь уже непосредственно Путин стал набирать и укреплять популярность как внутри России, так и за её пределами. Да и сама Россия уже перестала казаться бесхозной и требующей немедленного спасения, как при развитом ельцинизме. В сложившемся контексте перспектива интеграции в Минске стала казаться менее привлекательной.

Другим фактором замедления интеграции стал опыт существования Белоруссии как собственно суверенного государства. Настроений в ключе «назад в СССР», с чем, безусловно, у многих ассоциировался союз с Россией, стало меньше, выросла и окрепла собственная элита, которая вполне комфортно чувствовала себя в границах от Бреста до Витебска, а расширение их до Владивостока связывала с существенными рисками. В Москве, собственно, тоже охладели к идее союза, но по другим причинам — была надежда интеграции в глобальный Запад через максимизацию связей с Европейским союзом. Сегодня это может показаться непростительно наивным со стороны России, но такие были времена.

Нынешние времена другие. В отличие даже от эпохи Холодной войны, сегодня для небольших и средних государств всё труднее оставаться нейтральными, если вы только не Швейцария. Надеяться на перманентный нейтралитет соседей после украинских событий в России уже не могут. Кроме того, сегодня в мировом тренде — не только экономические вопросы, но и вопросы культурной и цивилизационной идентичности, разграничение «своих» и «чужих». И здесь Белоруссия в рамках традиционной русской мысли — вне всякого сомнения «своя». А со своими нужно быть вместе.

Для полноценного запуска Союзного государства необходима в первую очередь добрая воля Минска и Москвы. Необходима постепенная реализация тех шагов, которые проговаривались и, что принципиально, прописывались и одобрялись руководством Белоруссии и России. В частности, речь идёт о гармонизации законодательств двух государств, чтобы затем перейти к их унификации через Конституционный акт. Также необходимы общие органы власти. Вместе с тем, следует вести информационную работу среди населения, особенно в России, где значительное число людей до сих пор даже не знает о таком безусловном достижении белорусско-российской интеграции, как безвизовый режим.

Поступательно развивается сегодня Евразийский экономический союз. Вместе с тем категорически неверно «растворять» вопрос Союзного государства в иных интеграционных проектах. Белорусско-российское объединение строится как на экономических, так и на цивилизационных основаниях, основаниях общности культуры, языка и истории. С другими же постсоветскими странами нас объединяют сугубо экономические интересы и вопросы общей безопасности, борьбы с религиозно-мотивированным терроризмом. Если для Белоруссии и России вопрос единого рынка труда является взаимовыгодным и беспроблемным в плане решения, то открывать этот рынок для всех постсоветских государств не представляется целесообразным.

С.О. Бышок, сопредседатель Гражданской инициативы «Союз»