Лейба Давидович Бронштейн, известный всему миру под псевдонимом Лев Троцкий, похоже, оставил неизгладимый след в истории человечества. И изгладить его не дают нынешние американские власти.

Причем здесь американцы? – спросите вы. А вы никогда не задумывались, почему бывший «злой гений» Русской революции, имевший именно в Европе широкие связи и немало последователей своей теории «перманентной революции», будучи уже разоблаченными и изгнанным из СССР Сталиным, почему-то осел в эмиграции не где-нибудь в любимом им Париже, а на другом конце света – в Мексике?

Загадка!

Впрочем, ларчик просто открывается. Достаточно только вспомнить, что революционный вал в Европе тогда уже схлынул, а для борьбы с его рецидивами у европейского капитала имелся куда более эффективный «менеджер» — Адольф Гитлер, кстати, тоже использовавший популярную в народе псевдо-социалистическую фразеологию. А фраза – это ведь главное оружие талантливого трибуна Троцкого!… Но вернемся к выбору места эмиграции Льва Давидовича, — выбор сей не мог состояться без прямого участия тамошних капиталистических властей. Их представители явно размышляли таким образом: «Итак, свою битву со Сталиным Троцкий проиграл, в Европе он уже не нужен, так давайте направим его в Латинскую Америку!».

Но ведь в Латинской Америке как раз все наоборот, — тогда происходил рост революционного напряжения, да и в самих Соединённых Штатах «великая депрессия», т.е. предреволюционная ситуация. А Троцкого помещают под боком – в Мексику! Оттуда и до Штатов рукой подать, да вся Южная Америка – как открытая книга. Короче, стреляй пропагандой по любому азимуту, который только Троцкому понравится.

Где же логика?! Разве американские власти не понимали, что с их попустительства – как минимум! —  Троцкий вдруг оказывается на самом «троцкоопасном» направлении? Что своей болтовней он может возбудить не остывающие, полные ненависти массы, измученные экономическим кризисом, будь то гринго или «потные спины» — да какая разница?

В общем, получается нонсенс!

Но только в том случае, если американцы принимают троцкизм за чистую монету и не смотрят глубже  его «революционной поверхности». А что если они отлично понимают – и даже знают наверняка, что троцкизм – это никакая не революция, а самая настоящая… контрреволюция!!! Точнее, опасное контрреволюционное извращение, способное погубить, затормозить и завести в тупик любую действительно революционную идею. В общем, болезнь левизны, ведущая вправо…

Если взглянуть на вещи с этой точки зрения, то все становится на свои места. Все предельно просто — Троцкий долго гадил российской революции, но теперь не мог этого делать, и его передислоцировали туда, где он снова мог принести пользу «делу мирового  империализма».

Если кто-то его передислоцировал, значит, кто-то им управлял.

…Не хочется здесь заниматься «исследованием феномена Троцкого», приведу лишь собственное признание Льва Давидовича. Перед самой Октябрьской революцией всю зиму 1917 года Троцкий провел в США. Что он там делал в действительности,  точно неизвестно. Зато известна следующая цитата пламенного «революционера» и борца с капитализмом: «Я оказался в Нью-Йорке, в сказочно-прозаическом городе капиталистического автоматизма, где на улицах торжествует эстетическая теория кубизма, а в сердцах — нравственная философия доллара. Нью-Йорк импонировал мне, так как он полнее всего выражает дух современной эпохи».

Итак, Нью-Йорк с его философией доллара импонировал Троцкому! Согласитесь, добавить к этому уже просто нечего – и так все ясно…

К чему я стряхнул пыль с этой, казалось бы, давно забытой исторической рухляди? Дергать Льва Борисовича за бородку (кстати, точно такую, как и у дяди Сэма на карикатурах того времени) не имело бы никакого смысла, если бы эта бородка все еще не торчала в действиях современных администраций США. И даже в деятельности Трампа.

Американцы, не крича об этом вслух и не выдавая своих истинных симпатий, из наследия Льва Борисовича в сегодняшний день взяли два самых главных его «достижения». И усиленно применяют их на практике. Первое – паталогическую ненависть к России, которую он хотел использовать как «дрова для мирового пожара», и жгучее презрение ко всему славянскому. Второе – его теорию «экспорта революции».

Если честно, то вместо «революция» надо бы написать «контрреволюция», и тогда будет стопроцентное, даже терминологическое совпадение Троцкого с сегодняшним днем. Просто тогда Льву Давидовичу приходилось прикидываться, а сегодня все делается куда откровеннее. А, может быть, глупее…

Вот, например, в Венесуэле Соединенные Штаты сегодня борются с Боливарианской революцией, и поэтому поводу они просто не могут сказать, что направляют туда «экспорт революции». Но и сказать, что выступают на стороне контрреволюции, они тоже не решаются. Зато в арабских странах или на постсоветском пространстве  они пропихивали именно «революции» — так было слаще для их слуха. И на это быстрее клевали местные одураченные массы.

Слова меняются, а вот прием всегда один и тот же. Всегда и везде. И позаимствован у Льва Давидовича, не к ночи будь он помянут…

А то, что эти политические и идеологические компиляторы поддерживают именно контрреволюцию, сильные мира сего отлично понимают. А младшие их партнеры еще и пробалтываются. Так месье Макрон, одиннадцатую неделю подряд сопротивляющийся хоть и «желтой», но вполне искренней революции уличных жилетов у себя дома, и, значит, безусловно являющийся контрреволюционером,  воспылал «неожиданной» любовью к бастующим, но…против Мадуро. И тем самым французский президент безоговорочно отнес всех сторонников Хуана Гуаидо к контрреволюционерам. Коими они и являются!

Давайте, друзья, хоть мы назовем вещи своими именами. И вот она, правда…Если в свое время Троцкий был очарован Соединенными Штатами, то сегодня элита Соединенных Штатов очарована Троцким.

Точнее, его призраком.

 

Вадим Елфимов