Недавно Генпрокуратура сообщила, что в масштабном деле о коррупции в системе здравоохранения 93 человека имеют статусы обвиняемых и подозреваемых. Из них 63 — это бизнесмены и топ-менеджеры. Часть людей находятся под стражей, к другим применена иная мера пресечения. Один из белорусских бизнесменов, занимавшихся поставками медтехники, рассказал TUT.by на условиях анонимности о причинах порождения коррупции в здравоохранении и путях частичного решения проблемы.

 

Экскурс в историю

Для начала собеседник выделил два важных этапа в истории здравоохранения независимой Беларуси.

По его мнению, в 1991—2002 годах был относительно низкий уровень коррупции. Это обуславливалось достаточно большой самостоятельностью лечебно-профилактических учреждений на местах и поколением главных врачей и руководителей Минздрава, воспитанных в духе «истинной заботы о здоровье нации».

— Главный врач в тот период мог лично прийти к министру и обосновать необходимость закупки того или иного оборудования и получить на это финансирование. Руководители Минздрава тех времен, как и главврачи, начинали карьеру после институтской скамьи рядовыми врачами. Затем уже становились заведующими отделений и главными врачами. Они обладали не только медицинским опытом и знаниями, но и опытом руководящей работы. Имели хоть и относительную, но экономическую свободу в принятии решений.

Министры здравоохранения Беларуси

1990 — 1994 — Василий Казаков

1994 — 1997 — Инесса Дробышевская

1997 — 2001 — Игорь Зеленкевич

2001 — 2002 — Владислав Остапенко

2002 — 2006 — Людмила Постоялко

до мая 2006 — и. о. Виктор Руденко

2006 − 2017 — Василий Жарко

2017 — н. в. — Валерий Малашко

Второй этап — это 2002−2017 годы. Наш собеседник его характеризует, как приход на руководящие должности людей, которые «отличались не только весьма посредственными знаниями об организации здравоохранения, но и полным отсутствием понимания современных экономических законов». При этом было четкое понимание «зарабатывания денег любым путем».

— Истинные интересы здоровья нации уже прикрывали лозунгами об этом, а результаты, которые нельзя было показать населению, стали информацией для служебного пользования, — утверждает предприниматель. — На этот же период приходится принятие целого ряда постановлений и указов, которые не только катастрофически ухудшили положение субъектов хозяйствования, но и вынудили их в 100% случаев начать работать на пределе или за пределами существовавших законов. На этот же период приходится централизации закупок через структуры «Белмедтехники», ужесточение требований к регистрации медицинской техники и изделий медицинского назначения, усиление роли центра экспертиз Минздрава со значительным повышением цен на все эти процедуры. К этому же периоду относится и ужесточение требований Госстандарта к медтехнике и соответственно рост цен за внесении их в госреестр.

Что это были за документы?

В 2005 году был принят указ № 366 «О формировании цен на лекарственные средства, изделия медицинского назначения и медицинскую технику».

Цель документа заключалась в недопустимости увеличения цен на лекарства и медтехнику. Он установил целый ряд жестких ограничений на предельные надбавки формирования цены ввозимых товаров независимо от количества прав посредников.

— Согласно этому указу наценка на медизделия могла составлять не более 4−8%. А так как практически 80% изделий поставлялись через «Белмедтехнику» в связи с усилением централизации, то наценка компаний могла составлять от 2 до 4%. Любому человеку понятно, что работать с такой наценкой невозможно. Наверное, исключением могут быть компании с оборотом свыше 10 млн долларов. Во всем мире наценка на изделия медицинского назначения и медтехнику находится в приделах от 10 до 30%. В странах Скандинавии средняя рентабельность фармкомпаний составляет 40%. При этом производители оборудования и расходных материалов, как правило, жестко контролируют цены в каждой стране и никто не позволяет продавать кому-то эти же изделия в 2−5 раз дороже, — рассказывает бизнесмен. — Чаще всего иностранная компания-производитель сама рекомендовала отпускную цену товара и давала на это небольшую скидку. Таким образом никто не собирался увеличивать цены независимо от указа. Вместе с тем компаниям пришлось создать дополнительные структуры, в которых накапливалась бы прибыль, необходимая для текущей деятельности фирмы и для последующей оплаты со счетов за рубежом производителям. Маленькие фирмы прибегали к помощи различных посредников, которые в последствии могли быть включены в реестр лжепредпринимательских структур и, естественно, рисковали больше. Большие компании создавали за границей свои структуры и представительства для этих же целей.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Поставщиков также подкосил полный запрет Национального банка на авансирование импорта во время валютного кризиса (в 2008 году — ред.).

— Большинство иностранных компаний с учетом крайне ограниченного белорусского рынка медицинских товаров и малой заинтересованности в нем, не отгружали продукцию без предоплаты. Таким образом у компании должны были быть не только постоянные оборотные средства для того, чтобы произвести предоплату за товар, но еще эти средства должны были находиться за границей, чтобы не нарушить белорусское законодательство, — отметил собеседник. — Дальнейшая централизации всех закупок в рамках «Белмедтехники» привела к тому, что эта компания начала диктовать для всех свои достаточно жесткие условия. И первым из них была поставка товаров без предоплаты. И даже когда на счета «Белмедтехники» приходили деньги от лечебных заведений, которым был поставлен нужный товар, госоператор мог расплатиться с поставщиком через 2−3 месяца. И это при высокой инфляции в прошлые годы. Но потери поставщиков никого в государстве не волновали. А возврат денег в странах Евросоюза принят в течение 60 дней. Вот и представьте себя в роли директора белорусской компании, которому нужно было постоянно думать, где найти оборотные средства для деятельности фирмы, и как сделать предоплату за товар, который ему крайне необходим. А банки выдавали кредиты под чудовищные проценты.

Поэтому, как говорит наш собеседник, вполне реально представить ситуацию, когда коммерческое предприятие было вынуждено платить сотрудникам «Белмедтехники» за то, что за поставленный товар вовремя рассчитаются.

Похожая история и с Центром экспертизы и испытаний Минздрава и Госстандартом. Они проводили сертификацию и испытания новой медтехники, поступающие в белорусские поликлиники и больницы.

— Но все расходы по регистрации несет фирма-поставщик в Беларусь, — отмечает собеседник. — Сертификация дополнительно какой-нибудь мелочи из расходных материалов стоимостью 50−100 долларов обходилась в 5−8 тысяч долларов. А сама процедура могла длиться от 6 месяцев до двух лет. О внедрении каких современных изделий можно говорить?! Теперь вы понимаете, почему любой чиновник от здравоохранения брал взятки. Да они к нему просто сами просились в руки.

Что делать?

По словам нашего собеседника, пути выхода из сложившейся ситуации с коррупцией достаточно просты и могут значительно уменьшить проблемы и для государства, и для бизнеса.

— Первое предложение — отменить указ № 366. Это полностью развяжет руки предпринимателям, но не увеличит цены на медицинскую продукцию в Беларуси. Кроме того, это обеспечит дополнительное поступление денег в бюджет. Налог на прибыль в Беларуси достаточно приемлемый. НДС на медтехнику, как правило, нет. Поэтому все с удовольствием перейдут на 100% прозрачные схемы поставок товаров.

Предприниматель советует ликвидировать «Белмедтехнику», как организацию, изжившую себя на данном этапе. «Надо дать свободу и право медицинским учреждениям покупать в пределах существующих бюджетов то, что им больше подходит, а не то, что им навязывала «Белмедтехника», — пояснил он.

Бизнесмен предлагает все тендеры на суммы свыше 500 тысяч долларов вывести за пределы страны и отдать структурам Всемирной организации здравоохранения. По его словам, такая схема была опробована в Грузии и показала очень неплохие результаты. По крайней мере, так об этом пишут местные СМИ.

Фото: ubr.ua
Фото: ubr.ua

Наш собеседник также рекомендует признавать сертификаты компаний мирового уровня из стран Евросоюза и США.

— В настоящее время к производителям предъявляются чрезвычайно жесткие требования, они тратят на эти цели миллионы долларов. Поэтому объяснить иностранным корпорациям, что у нас не принимаются ни российские, ни европейские, ни американские сертификаты, практически невозможно, — поясняет бизнесмен. — Недавно в Беларуси было принято решение о том, что все проверки производителей медицинской продукции должны проходить с выездом за рубеж. Комментарии, как говорится, излишни. Мы, как всегда, идем своим путем.

Предприниматель напомнил, что главным стимулом развития коррупции является возможность получения прибыли с использованием властных полномочий, а главным сдерживающим фактором — риск разоблачения и наказания. «Но в Беларуси последние годы, кроме роста сдерживающих факторов и необоснованной строгости за получение взяток, ничего не делается для устранения первой составляющей. Надо не плодить чиновников, а создавать условия, чтобы у них не возникало желания требовать взятки», — резюмировал бизнесмен.