Александр Бедрицкий, директор Таврического информационно-аналитического центра

На следующий день после начала работы на Украине миссии наблюдения за президентскими выборами БДИПЧ ОБСЕ американский спецпредставитель Курт Волкер в своем твиттере заявил, что Украина нуждается в международных наблюдателях, включая и российских, в рамках развернутой миссии БДИПЧ. Это послание было многими воспринято буквально как одергивание Украины со стороны США, однако уже вечером того же дня – 7 февраля – Верховная рада в спешном порядке приняла поправки к законодательству, согласно которому наблюдателями на выборах не могут быть граждане «государств-агрессоров или государств-оккупантов». А 8 февраля широко разошлась новость, что Россия направляет двух долгосрочных наблюдателей в состав миссии БДИПЧ и они должны приехать в Киев вместе с наблюдателями из других стран 11 февраля. Чтобы разобраться в этом хитросплетении и понять, что же будет дальше, нужно рассмотреть ситуацию с нескольких сторон. И этих сторон в данном случае как минимум четыре: Украина, БДИПЧ, Россия, и, конечно же, Курт Волкер, который и привлек к данной теме внимание.

В соответствии с обязательствами в рамках ОБСЕ, еще в начале января украинский МИД высылал БДИПЧ письмо за подписью министра Петра Климкина с приглашением принять участие в наблюдении за предстоящими президентскими выборами. Однако даже в этом довольно формальном документе он не удержался от того, чтобы не припомнить Россию: «Правительство Украины обязуется сделать все возможное для проведения честных и прозрачных выборов в соответствии с национальным законодательством и международно-признанными стандартами демократических выборов, несмотря на продолжающуюся агрессию России против моей страны и временную незаконную оккупацию частей украинской территории Российской Федерацией». В том же письме Климкин завил, что «МИД Украины не будет принимать заявки о регистрации российских наблюдателей». И надо сказать, что изначально озвученной позиции Климкин последовательно придерживался. Однако пока работа миссии еще не была начата, эти высказывания воспринимались скорее в качестве элемента общего антироссийского фона киевских политиков.

Вполне логичным в этом свете выглядит принятие Верховной радой уже упомянутых поправок к законодательству. Согласно зарегистрированному 4 февраля законопроекту «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно наблюдения за избирательным процессом на Украине», официальным международным наблюдателем на любых украинских выборах «не может быть гражданин (подданный) государства, которое признано Верховной радой государством-агрессором или государством-оккупантом». И хотя в законопроекте не указано, какое именно государство является таковым, в пояснительной записке к нему говорится, что он разработан «с целью минимизации рисков и угроз вмешательства Российской Федерации в проведение выборов на Украине». Этот законопроект был принят уже после резонансной публикации Волкера. По большому счету, он ставит точку в вопросе участия российских наблюдателей в миссии БДИПЧ ОБСЕ, пусть задним числом, но подводя хоть какую-то правовую базу под изначальную позицию украинского МИДа. Однако голосование в Раде далеко не является развязкой ситуации в целом. Несмотря на заверения Климкина о том, что Украина полностью соблюдает положения Копенгагенского документа 1990 года, включая обязательство приглашать наблюдателей из стран-членов ОБСЕ, и обязуется провести выборы в соответствии с «международными стандартами», на этот раз руководство БДИПЧ оказалось поставлено в довольно щекотливое положение.

Как показывает опыт, вполне можно обойти такие естественные и закономерные вопросы относительно того, можно ли проводить «честные и прозрачные выборы», если часть территории не контролируется государством, если нет возможности обеспечить голосование всем гражданам Украины, если государство лишает права голоса миллионы своих граждан-избирателей, проживающих на территории России, отказываясь открывать там избирательные участки. Например, в мае 2014 года, когда проходили досрочные президентские выборы на Украине, наблюдатели БДИПЧ отмечали, что «вся нормативно-правовая база, регулирующая проведение выборов президента Украины, претерпела несколько существенных изменений за три месяца до выборов» и «в один лишь закон о выборах изменения вносились шесть раз в течение 2014 года» – а это прямо противоречит международной практике.  О таких «мелочах», как проведение выборов в разгар гражданской войны и проведения карательной операции на Донбассе, наверное, не стоит и упоминать. Все это не помешало тогда БДИПЧ оценить выборы как «в целом соответствующие международным обязательствам, с соблюдением основных свобод граждан на большей части страны». Нашлось и объяснение: тогда на пресс-конференции миссии специальный координатор краткосрочных наблюдателей Жоао Соареш отметил, что «если мы сейчас признаем выборы не соответствующими демократическим стандартам, то мы столкнемся с ситуацией, когда агрессивное меньшинство в других странах мира может срывать выборы». То есть целесообразность победила легитимность.

Однако в этот раз ситуация оказалась несколько хуже: 18 января, уже после письма Климкина, в полном соответствии с общепринятыми процедурами, Россия получила официальное приглашение ОБСЕ направить наблюдателей на выборы президента Украины. Россия сформировала список наблюдателей и передала их БДИПЧ для последующей аккредитации в ЦИК Украины. С этого момента вопрос о российских наблюдателях стал уже не проблемой украино-российских отношений, а непосредственной головной болью самого БДИПЧ, поскольку недопуск российских наблюдателей на Украину в первую Наиболее выигрышная позиция в данном случае оказалась у России. В своих действиях она руководствуется взаимоотношениями с ОБСЕ и поступает в четком соответствии с общепринятыми нормами и двусторонними соглашениями. Безусловно, это ни в коей мере не помешает Украине не допустить к себе наблюдателей с российской стороны, но едва ли этот шаг добавит доверия к предстоящим выборам, как в международных, так и российских оценках. очередь бьет по этой организации, ведь ее наблюдатели представляют не свои страны, а ОБСЕ в целом. Неслучайно поэтому директор БДИПЧ Ингиборг Гисладоттир выразила сожаление по поводу решения украинских властей и отметила, что «решение отказать в аккредитации гражданам одного государства беспрецедентно и противоречит обязательствам членов ОБСЕ приглашать наблюдателей из любых других стран-участников ОБСЕ, которые могут пожелать наблюдать за ходом выборов в той мере, в какой это разрешено законом».

Наиболее выигрышная позиция в данном случае оказалась у России. В своих действиях она руководствуется взаимоотношениями с ОБСЕ и поступает в четком соответствии с общепринятыми нормами и двусторонними соглашениями. Безусловно, это ни в коей мере не помешает Украине не допустить к себе наблюдателей с российской стороны, но едва ли этот шаг добавит доверия к предстоящим выборам, как в международных, так и российских оценках.

А что же Волкер, с которого началось столь бурное обсуждение всей этой темы? Зачем ему потребовалось встревать в разборки, на которые он, как показывает предыдущий разбор, все равно не мог повлиять и которые не затрагивали его напрямую? Как представляется, дело в том, что позиции самого Волкера в настоящее время не столь уж уверенные. Он был назначен на должность спецпосланника США по Украине в июле 2017 г. госсекретарем Тиллерсоном и одной из его задач был переход к более активной американской вовлеченности в украинские дела. С этого времени формат нормандской четверки фактически оказался замещен на консультации в рамках рабочей группы Волкер-Сурков. Несмотря на столь многообещающее начало, к 2018 году и этот формат себя фактически исчерпал, поскольку свою основную задачу – налаживание американо-российского переговорного канала по Украине – Волкер воспринимал исключительно в качестве возможности для подогрева антироссийских настроений. А просто американских советников, причем более влиятельных, на Украине хватает и без Волкера. Таким образом, в ситуации вокруг наблюдателей Волкер защищал непосредственно себя, понимая, что его должность совершенно избыточна и в нынешних условиях, а в случае непризнания выборов со стороны России, ему и вовсе нечего будет там делать. При этом попытка вывести кажущийся столь незначительным на общем антироссийском фоне, но очень важный вопрос о допуске наблюдателей в публичную плоскость был сделан им в последний момент и через Твиттер, то есть максимально неформально. Волкер не реализовывал какой-то хитрый американский план по Украине хотя бы в силу этих причин. Вообще наличие у американцев сколько-нибудь внятного плана вызывает большие сомнения, прежде всего из-за того, что многие процессы на Украине уже не могут контролироваться со стороны, сколько бы иностранных советников не сидело в Киеве. И свежая публикация Волкера в Твиттере о том, что «Россия является агрессором » и «озабоченность Украины в отношении безопасности является обоснованной», по сути, служит подтверждением этого факта.

crimea.ria.ru