Слышь, пацанчик, куда все ваши подевались?

«Слышь, пассажир, сигарету мне вкусную быстро!», — говорили во дворе пацанчики в спортивных костюмах и остроносых туфлях. Ребята, чей стиль жизни определялся тремя буквами «э» в названиях непременных атрибутов: кэпка, сэмки, барсэтка. Их называли гопниками. Но сейчас их как будто не видно на наших улицах. Так ли это? Гопники затаились, растворились или просто прекратили существование, как эмо? The Village Беларусь пытался отыскать следы пацанчиков на столичных улицах.

Гопники были очень активны на улицах в лихие девяностые: по городу тут и там промышляли «братки» с тюремным прошлым, а не самые благополучные ребята во дворах стремились им подражать: быть рэкетиром — круто, вырасту — буду, как они. Начинали с тюремного жаргона и мелкого вымогательства: «Есть чо по мелочи?», «Слышь, пассажир, закурить есть?» и так далее. Очень часто любой ответ атакуемого прохожего парировался фразами «Ты че такой дерзкий?», «Ты че без шапки?» или просто «И че?», — после которых, как правило, происходило «отжимание» ценностей, а то и драка.

В начале и середине нулевых гопники все еще были активны на улицах, однако с развитием интернета про них узнали не только жильцы ближних районов, но и жители благополучных кварталов. Появляются советы по борьбе с гопниками, видеоролики «кто такие гопники», «как поставить гопника в тупик», «один против четырех гопарей» и так далее. Многие запомнили, что на вопрос «Ты кто ваще по жизни?» надо отвечать «А ты с какой целью интересуешься?».

Появляются паблики про гопников разных городов, в интернете высмеивают тех, кто носит «треники» и слушает «хардбасс».

А где же сейчас минские гопники? Блогер и медиатренер Денис Блищ пишет:

«В Минске практически перестали встречаться гопники — те грубые ребята из спальных районов со специфическим тюремно-пацанским мировосприятием. Гопники не исчезли полностью как класс, но их ряды заметно проредились по сравнению с девяностыми. Бывшие гетто — заводские окраины — стали просто окраинами, а на их улицах можно встретить кого угодно, а вот гопников почти не осталось».

Денис выделяет такие причины упадка популярности гопников: в столицу стало приезжать меньше приезжих; работа на заводе и учеба в ПТУ уже не столь популярны, что ранее; вырос уровень жизни — и нет особой нужды отжимать мелочь и телефоны; интернет открыл людям глаза на жизнь. Наконец, просто сменилась мода, ушло течение.

Подмечают, что часть гопников вымерла в прямом смысле, да при этом еще и не оставила потомства. Часть превратилась в футбольных фанатов-хулиганов. Часть других отправилась по зонам и оттуда ухитряется руководить малолетками — даже в Беларуси проявились последователи движения АУЕ («арестантский уклад един» или «арестантское уркаганское единство»).

Другие люди считают, что гопники пошли выплескивать агрессию в компьютерные стрелялки и тематические паблики в социальных сетях; что гопники стали бояться вездесущих камер наблюдения и потихоньку сникли; кто-то считает, что гопники сменили «адидасы» на «нью-бэлэнсы», подвернули штанины и превратились в малолетних хипстеров.

Кто-то считает, что гопники перешли в иную культурную плоскость и стали клауд-рэперами. Теперь они, по сути, ведут тот же самый «базар», но делают это со сцены: рассказывают про «я е**л твою телку», про бургер, про «ты не сумел, но я дико отымел» и «ровно пять минут назад я прикурил огромный блант».

А еще есть мнение, что гопники никуда не делись, просто сменили образ жизни и действий. Подросший в целом уровень жизни позволил многим вчерашним гопникам пересесть с «кортанов» в автомобили и доказывать свою правоту уже на дорогах: отжимать полосы, играть в «шашечки», да и просто ездить по пешеходным дорожкам и парковаться на газонах. Например, в апреле прошлого года водитель на Volkswagen Touareg сначала покатался по зеленой зоне на улице Голубева, потом стал наезжать на парня, который снимал это на видео, а в довершение всего снял штаны и показал на камеру зад. А вот история посвежее: в Дрогичине местная молодежь решила показать автору видео, как себя правильно вести на дорогах. Пятеро избили водителя — теперь ждут суда.

«Целый дом на Илимской, 29 считался наркоманским»

Владимир с Ангарской

— Я живу тут с 1990 года, а до того, еще когда был малым, — на Васнецова. Да и потом бывал там нередко, жил по неделе-полторы. По сути, у нас — тот же гопнический район, что и Автаз-Шарики-Тракторный.

Напрямую я не встревал в эти тусовки гопников, меня как-то больше интересовали поездки по городу, автобусы и все такое, так что во дворах у нас я не тусил. Да, сидели компании — в частности, у нас на большом крыльце, они вообще разбомбили весь подъезд нового дома за 90-91 год. Но так, чтобы вот я натыкался на них и это представляло угрозу отжатия ценностей — нет. Опять же, я просто был в параллельном мире от них.

Мои одноклассники — да, имели разные стычки: вокруг были скины, фаны разных футбольных клубов («Торпедо» и «Динамо», помню, враждовали). Из рассказов людей постарше лет на 7–10 знаю, что были большие бойки: одна Ангарская на другую, Чижовка на Ангарскую и так далее, — это, вероятно где-то 1989–1993 годы. Но, с большего, вся эта черная движуха заключалась в тупом стоянии под универсамами «Байкальский» и «Заводской», под магазином на Илимской; в тусовках под беседками детских садов. И, конечно, в бухании чернила и водки из пластиковых баночек (сейчас в такие разливают сметану) в нашем лесу.


Лесопарк Ангарская-2 был построен в 1995–1996 годах и разгромлен этим быдлом за пару лет.

Вот эта бухательная часть никуда и не ушла особо. Да, кто-то из Северного посёлка сторчался раньше времени наркотой — так, целый дом на Илимской, 29 считался наркоманским; кто-то стал старше и продолжает квасить, еле двигаясь; пришли и новые силы моего возраста. Какой-то опасности я в них не вижу уже ну лет 15, наверное. При том, что живу параллельно с бухарьем и не общаюсь с ними, хотя эти кадры буянят и на этаже, и в том числе у меня за стеной.


«Гопником может быть даже бабуля»

Тамара из Серебрянки

— Так как я «понаехавшая», то успела пожить сразу в нескольких районах Минска с плохой репутацией, в том числе и в Серебрянке. На Плеханова я провела около года, пока в 2015–м хозяин не выселил всех на мороз. Но за это время я смогла познакомиться с местными обитателями, с так называемыми «гопниками» — тоже.

Я взяла это понятие в кавычки, так как, по моему мнению, оно уже не отвечает изначальному смыслу слова.


Гопники трансформировались из классических пацанчиков на кортанах в ребят в модных плащах.

По крайней мере, об этом говорит мой опыт.

Помню, в свой первый день в Серебрянке я тащила чемоданы на квартиру, когда меня тормознули четкие ребята: «Девушка! Девушка! Давайте дверь подержим! Давайте поможем донести, вам же тяжело!» — «Да спасибо, не надо», — проблеяла я, решив, что таким способом у меня хотят украсть набор постельного белья и коллекцию кастрюль. Но на самом деле это были воспитанные ребята из соседнего дома. Пускай они и носили спортивки и собирались по вечерам у магазина «Полесье», зато не бухали на лавках, как местные синяки, и были готовы помочь донести пакеты из магазина.

Докопались до меня только однажды. Я шла домой с рюкзаком на спине, а на крыльце стояли, как говорит моя бабушка, «прилично одетые ребята». Я не успела открыть дверь, как ощутила сильный рывок и чуть было не навернулась со ступенек: один из парней решил ради прикола дернуть меня за рюкзак. Вышло довольно глупо: никак не ожидаешь настолько детской выходки от парней лет 20 в чиносах, а не «адидасах».

Возможно, все дело в том, что я выглядела вполне обычно, стандартно, по беларуским меркам. Зато мой друг с розовым ирокезом отгребал от жителей Серебрянки постоянно. С ним невозможно было выйти на прогулку по району — нам в спину неслись замечания от парней, работяг средних лет и даже бабушек. Так что гопником может быть даже бабуля, которая говорит: «Што за папугай».


«Если в компании гоповатых ребят парочка тебя знают — это не значит, что ты не отхватишь»

Олег из Уручья

— Пару раз ко мне подходили и интересовались, с какого я района — и, соответственно, требовали денег, сигарет, еще что-то, может, я даже получал за это. Это конец девяностых, я учился в старших классах и был патлатым. Было всегда стремно и неприятно. Дело в том, что моя школа была в другом районе, надо было идти 20 минут пешком — и я мог отхватить и там, и тут.

Интереснее времена настали, когда я стал постарше, на районе появились скины. У нас дома проходили разные вечеринки, и до закрытия «Первомайского» универсама народ ходил за «догонкой». Народ весь был волосатый, после возлияний довольно веселый уже. Мы ходили через площадку у хозяйственного магазина, где сейчас елку ставят. И там было местечко, где всегда тусовались гоповатые ребята, причем их всегда было много. Так что там не стоило ходить в одиночку — надо было идти «внесколькером», потому что отхватить можно было на раз-два. А волосатые отхватывали даже группами, хе-хе-хе. Верхом наглости было, когда друзья прошли мимо этих пацанчиков в одинаковых оранжевых шортах-труселях. Ну, туда еще прошли, а на пути обратно отгребли.

А еще там был Парк валунов — стандартное место, где можно и выпить алкоголя, и нарваться, а то и все сразу. Если в компании гоповатых ребят парочка тебя знали — это не значит, что ты не отхватишь. Да, они будут разнимать вас, но получить все равно можно.

Как-то в час ночи возвращался с четвертого района в шестой, и там уже был разбит парк шестого Уручья. Я шел, чем-то опечаленный, а тут пацаны через дорогу кричат мне: эй, чувак, ты чего такой грустный, давай к нам. Ну, почему нет. Ребята сидели, общались, вино пили. И все было прекрасно, но из глубины этого сада вышла еще одна какая-то пьяненькая компания, начали с «привет, как дела?», слово за слово — завязалась драка. В такой ситуации обычно заранее считываешь, что у кого-то есть намерение надавать трындюлей, поэтому минут за пять до драки можно вовремя свалить. Но я вовремя свалить не успел, досидел до самой драки.


Пара человек реально подрались, было неприятно, кто-то даже пытался у кого-то попрыгать на лице.

Я вообще не понимаю такой фигни, это просто дичь какая-то. Как вообще можно так?

Не могу сказать, считалось ли Уручье спокойным или неспокойным — отхватить можно было везде. Это не были Шабаны, про которые слава ходит до сих пор. Но я просто бросил пить, перестал ходить ночами по району — и перестал замечать этих гопников. А может, повзрослел, стал здоровым, и ко мне больше не возникало вопросов. Да и постригся тоже. Но еще несколько лет назад наблюдал такую ситуацию. У моего другана квартира рядом с бывшим кафе «Полесье», из его окна виден подъезд, — и среди бела дня было видно, как классические гопники там тусовались с бутылкой водки, с разборками.


«Сейчас гопники перебрались в интернет»

Настя с Автозавода

— Я жила в тихом уголке Автозавода: не Шабаны, не Ангарская, а именно тихий уголок. Встречала гопников, наверное, в старших классах школы или в универе. Если заходила в другие места Автозавода, то видела разных. Недалеко от станции метро «Автозаводская» есть парк, мой друг называл его «парк любителей плодово-ягодного и падших женщин». Но я жила в хорошей части, спокойной, и туда не ходила.

Мне кажется, такое вот, про гопников, было больше в 90–х, я еще тогда маленькая была и особо не ходила по подворотням. Знаю про них, в основном, из фильмов.

Сейчас я живу недалеко от Студенческой деревни, поэтому часто вижу иностранцев. Есть некоторые, которые коллективно ходят везде, постоянно.


Иногда из общаги в спортивном прикиде выходят в магазин и потом стоят там группой — и образ так себе, надо сказать.

Когда идешь мимо, даже стремновато. Но, с другой стороны, я понимаю, что это просто подсознательный образ и что они просто стоят, нападать и отжимать телефон на собираются. А классических гопников у себя в районе я не встречала.

Бывает, если езжу в Серебрянку, то встречаю взрослых мужчин во дворах, которые пьют или тусуются — и неясно, чего от них ждать. Я всегда стараюсь быстро пройти или обойти стороной — иногда они тихо пьют себе, но могут и что-нибудь вдогонку ляпнуть. Но таких случаев, чтоб прям «Дэвушка, а дэвушка!» — не припомню.

Думаю, сейчас все гопники перебрались в интернет — потому что сейчас они могут весь свой шлак выливать в комментарии, всякие чатрумы и прочее. Мне вообще кажется, что сейчас людей меньше тянет на социализацию. А гопники же именно этим и занимались: сотворить что-нибудь эдакое всем вместе. А поскольку это желание частично реализуется в интернете — то и на улицах «гоп-стопа» меньше стало.


«Я только откинулся — хотите, я вам двоим п***ы дам?»

Гена из Сухарево

— Когда-то очень давно, наверное, в 11–м классе, я возвращался поздно вечером с тренировки на улице Петруся Глебки. А тут хопа — мужик. Был мороз, а он вышел в дубленке — не то на майку, не то на голое тело, такой лет под сорок, в татухах. Одиннадцать вечера, снег идет. И он ко мне подходит и говорит:

— Чувак, есть закурить?

— Я не курю, — говорю.

— Да че ты тут? Может, тебе п***ы дать? Я вот эту дубленку только скину…

И я понимаю, что он хочет крови, мяса. Я на него смотрю, включаю заднюю — да нет, нет, — ну, 11–й же класс, школьник. А рядом был еще один мужичок, он видит, что тут накал страстей, замес намечается. Он подошел к нам, чтобы помочь мне, а этот в дубленке: «Ну что, хотите, я вам двоим п***ы дам? Я только откинулся…». А тут из-за угла выезжает милицейский «бобик», милиционер спрашивает: «Все нормально? Может, подкинуть?». Я отвечаю, что нет, все нормально, помощь не нужна. Менты на этого зека: вали отсюда, — и он, проходя мимо меня, тихонько сказал: «Спасибо, братан».

Сам я жил напротив торгового центра Maximus, там тогда еще был магазин «Престон», сейчас его нет уже. Чуваки там собирались побухать. Там есть парковка, по которой гоняли со скрипом колес, бухали в тачках, слушали громкую музыку.

Там можно было заметить две категории пацанчиков. В тачках на стоянке постоянно бухали какие-то кавказцы, и они все время были в разных машинах: одну неделю в одной, вторую — в другой, — возможно, это были перекупы, и таким образом они обмывали свои сделки. Это первая категория.

Большой магазин аккумулировал всякий сброд, — это вторая. Жильцы нашего дома организованы в товарищество собственников, и у нас была такая инициатива: охранники ходили и этот сброд гоняли. У нас там часто сидели у подъездов и бухали, и вот их начали гонять: мол, частная территория, давайте-ка отсюда, — и те шли на парковку.


Причем я видел, как отбитые чувакилет двадцати прыгали по капотаммашин, тачки четыре так отделали.

Хорошо, что моя машина тогда стояла во дворе — а ведь иногда я ее и на этой парковке ставил. И я даже копов не вызывал: время позднее, пацаны все равно сейчас свалят. Это было около четырех-пяти лет назад.

Год назад я получил большой шок от посещения «Бургер Кинга» в Каменной Горке — это просто улей гопников. Эти чуваки оккупируют второй этаж, сидят, залипают в телефонах, гоняют одну банку «Пепси» на восьмерых и только что не харкают на пол. С ними максимально неприятно находиться рядом.

Вот и все мои встречи с гопниками. А у моего друга — кажется, это было на Автазе — отжали телефон на улице. Причем он даже попытался с гопником поговорить задушевно: а зачем ты это делаешь? Вот телефон, держи, но ответь: тебе что, нечем семью кормить? Забавная и печальная история.

Так что да, я думал — гопники уже вымерли, трансформировались в нечто другое, но вот случай на Каменке — бамц! — открыл мне глаза.


«Гопниками можно назвать и тех, кто за «мокрые кроссы» топит»

Лена из Курасовщины

— Девяностые пришлись на мои школьные годы. Во второй половине 90–х вокруг постоянно были характерные яркие персонажи в спортивных штанах с салатовыми полосками, с лицами без особого мыслительного процесса, зато плюющиеся семками. Вот такие были, безусловно, гопниками. Меня судьба с ними не сталкивала, каких-то контактов не было, поэтому могу говорить только о внешности.

Не скажу, что я их часто встречала, — но вокруг было полно других ребят, которых также считали гопниками, причем необязательно это были отморозки с семками и алкоголем. Я могла считать такими весь базовый класс «Б». У нас в школе после 9–го класса учеников перераспределили между классами «А», «Б» и «В». Класс «А» — это профильный экономический, «В» — профильный филологический, а все прочие остались в «Б» — базовом. Они тусовались на переменах у туалета на улице (был такой), курили, матерились.


И я могла считать гопниками тех, кто в то время слушал «Руки вверх» или «Нэнси».

Ну, гопота же (смеется — прим. The Village Беларусь).

Называла ли я вслух эти категории гопниками, не помню. Но вот что интересно: спустя пару лет я стала общаться с двумя ребятами из художественного училища Глебова и обратила внимание, что они очень-очень часто определяли людей гопниками и гопницами. Это резало слух. Так они называли всех, кто не соответствовал их творческому внешнему и внутреннему образу. В понятиях этих ребят гопников было большинство.

Поэтому в нынешнее время гопниками можно назвать и тех, кто за «мокрые кроссы» топит. При таком раскладе они не исчезли и их не стало меньше. Но мой друг считает, что чистокровная жующесемечковая гопота вымерла — и точка. Почему? Да время изменилось. А использовать критерий музыкальных предпочтений для выделения гопоты уже и неправильно.

 

Александр Лычавко