Не секрет, что взгляд на историю в той или иной стране подчас формируется не на основе фактов, имевших место в реальности, а под влиянием идеологии, проповедуемой государством. В таких случаях события, особенно если они произошли десятки лет назад, можно «переписать», изменить их трактовку, а то и вовсе вычеркнуть из хроники. Именно по этому пути идет сегодня Варшава, реабилитировавшая Ромуальда Райса – человека, ответственного за геноцид белорусов после Второй мировой войны. Чего хочет добиться Польша своими действиями и почему Минск не отвечает на это собственной агрессивной исторической политикой, в интервью «Евразия.Эксперт» объяснил заведующий отделом новейшей истории Беларуси Института истории Национальной академии наук Беларуси Сергей Третьяк.

— Сергей Александрович, 11 марта Польша реабилитировала полевого командира Ромуальда Райса («Бурого»), виновного в геноциде белорусов в 1946 г. Зачем Польша решила переписать историю?

— Польская политика исторической памяти, как это ни парадоксально, гораздо старше современного Польского государства. После трех разделов Речи Посполитой Двух Народов именно идеализированная память о героическом прошлом Польши стала главнейшим фактором легитимации стремления самых разных политических сил – от шляхетских революционеров до социалистов – возродить независимое Польское государство.

При этом характерно, что практически все политические силы, выступавшие за государственное возрождение Польши, видели Россию главным историческим противником и главным виновником гибели Речи Посполитой. А смыслом исторической миссии Польши называли распространение западной европейской цивилизации на варварский Восток и защиту Европы от этого Востока. Саму Речь Посполитую при этом весьма расширительно трактовали как государство исключительно польское (отсюда и концепция «исторических границ 1772 г.» и отождествление польской нации с польским этносом), не считали белорусов, украинцев и литовцев народами историческими, способными к самостоятельному национально-государственному существованию. Подобные взгляды выказывались явно, чаще бытовали подспудно, но с некоторыми вариациями лежали в фундаменте национально-государственной идеологии возрожденного в 1918 г. независимого Польского государства. Они пережили Вторую мировую войну 1939 – 1945 гг. и период Польской Народной Республики и после 1990 г. вышли на поверхность.

В современной Польше, с ее апологетикой Польши межвоенной и антикоммунистического вооруженного сопротивления второй половины 1940-х – начала 1950-х гг., любые проявления борьбы белорусов, равно и других этнических меньшинств межвоенной Польши за свои законные права, закрепленные в соответствующих международных документах и Конституции Польской Республики 1921 г., трактуются как «терроризм», против которого любые меры оправданы.

Однако любые действия «проклятых солдат» на официальном и полуофициальном уровнях выводятся из-под критики и молчаливо признаются не подлежащими осуждению. Подобный предельно идеологизированный подход далек как от науки, так и от стремления к этническому миру внутри страны и добрым отношениям с соседями.

— Как Минск может донести свой взгляд на историю до мирового сообщества и не получить на выходе конфронтацию с соседями? Возможно ли это в принципе?

— В настоящее время в спорах вокруг прошлого Беларусь чаще оказывается в положении стороны, которая защищается. Данная политика, резко, но справедливо именуемая «страусиной», во многом проистекает как из давнего стремления белорусского государства к сглаживанию острых углов с соседями в своей внешней политике (нередко в ущерб национальной гордости), так и из плюралистичности подходов к оценке и исследованию исторического прошлого, за годы независимости утвердившейся в исторической науке и публицистике республики.

Между историками Беларуси и Польши действуют совместные комиссии, осуществляется научное сотрудничество. Но если и в Беларуси появится аналог польского Института национальной памяти в качестве самостоятельного учреждения, или же в случае наделения такими функциями академического Института истории, то в этом случае с плюралистичностью подходов к изучению и трактовке отечественного прошлого, да и прошлого других стран, в Беларуси будет надолго покончено. И все историческое сообщество нашей страны будет обязано придерживаться официально утвержденной концепции истории и агрессивно навязывать ее всему миру. Тогда конфронтация по вопросам общего исторического прошлого, вплоть до полной потери коммуникации, неизбежна не только с Польшей и Литвой, но и с Россией, и с Украиной – со всеми, кто в настоящее время, в т.ч. и руками своих апологетов в Беларуси, агрессивно пытается навязать белорусам собственную трактовку истории их страны и белорусской нации.

Во многом стихийная конфронтация уже наличествует (и она абсолютно неизбежна, ибо образ прошлого у каждого народа неизбежно свой), но в рассматриваемом нами гипотетическом случае перейдет на институциональный уровень. Пойдет ли это на пользу исторической науке – вопрос риторический.

Перед историческим сообществом Беларуси и белорусским государством стоит сложнейшая задача – заставить мир признать белорусский взгляд на свое историческое прошлое, сохранив его научность.

— Влияют ли действия Варшавы на видение истории у других участников Евросоюза? Верят ли в Европе в правильность польского изложения событий?

— Вышедший на авансцену после событий 1989 – 1991 гг. восточноевропейский национализм нашел на почве антикоммунизма, антисоветизма и русофобии естественного союзника в лице западноевропейских либералов и еврокоммунистов.

В итоге консолидированная позиция восточноевропейских государств Европейского союза уже привела в 2009 г. к законодательному уравниванию на уровне ЕС фашизма и коммунизма идеологий, как равно ответственных за развязывание Второй мировой войны.

Общим местом в европейской публицистике стал тезис об оккупации Советским Союзом стран Восточной и Центральной Европы в 1944 – 1945 гг. и их угнетении в послевоенные десятилетия.

— В 2018 г. обострение отношений в исторической сфере произошло также между Польшей и Украиной: польский парламент ввел уголовную ответственность за пропаганду «бандеровской идеологии». Почему Варшаве не удается найти точек соприкосновения с Киевом по этому и другим вопросам исторической памяти?

— В случае с Украиной, как и ранее с Литвой, в польской политике исторической памяти коса нашла на камень. Современная официальная историческая концепция Украины и проистекающая из нее украинская государственная политика исторической памяти, подобно польской, предельно агрессивная, антикоммунистическая и столь же русофобская. Однако поляки и Польша, наряду с Россией и коммунистами, выступают в ней как исторический враг, ответственный за многовековое угнетение и геноцид украинского народа. В итоге мы видим самое настоящее «мерение геноцидами» и накаленный спор о том, кто и за что должен каяться и платить репарации.

Правда же истории в том, что в 1930-е – 1940-е гг. и польские, и украинские политики и вооруженные формирования откровенно фашистского и профашистского толка залили кровью безвинных жертв и Польшу, и Украину, и Беларусь.

— Польша не пригласила представителей России на мероприятия по поводу 80-летия начала Второй мировой войны. Чем при этом руководствовалась Варшава? Как в такой ситуации вести себя Беларуси?

— Идеология современной Польской Республики базируется в определяющей степени на культе межвоенного Польского государства и сил, ратовавших за его возрождение. Поэтому отказ Польши от приглашения представителей России на мероприятия по поводу 80-летия начала Второй мировой войны – шаг вполне закономерный в рамках официально принятой в современной Польше концепции «двух врагов» Польши во Второй мировой войне 1939 – 1945 гг.

Более того, день 17 сентября 1939 г. идеологи современной Польши считают, возможно, даже более черным днем польской истории, чем 1 сентября 1939 г.

Выскажу свое мнение. Беларуси следовало бы проигнорировать польское приглашение на мероприятия по поводу 80-летия начала Второй мировой войны, однако отпраздновать на высочайшем государственном уровне 80-летие воссоединения великого белорусского народа в едином белорусском государстве. День Воссоединения просто обязан быть в календаре государственных праздников Республики Беларусь.


Беседовала Елизавета Кутюн