До революции это называлось триединым русским народом, состоявшим из малорусов, белорусов и великорусов. Сейчас это, наверное, лучше называть суперэтносом, по Гумилеву. Знаете, как немцы — которые живут в Германии, Австрии и Швейцарии, но чувствуют свою духовную близость.

Даже книжный рынок у них единый. Новинка, которая выходит в Швейцарии, тут же попадает в книжные магазины Берлина и Вены, к примеру.

Я чувствую себя прямым потомком тех, кто населял Киевскую Русь. А это население называлось русскими. Русь для меня — это глубокое духовное понятие, очень позитивное по смыслу. Оно несет в себе прежде всего любовь.

При этом я не отрицаю, как уже говорил, независимости Украины и двуязычности украинской культуры. Или, если хотите, двуязычности русской культуры, потому что тот же Шевченко до революции считался русским писателем».