К решению Архиерейского Собора Польской Православной Церкви

Кирилл Фролов

Решение Архиерейского Собора Польской Православной Церкви, опубликованное 4 апреля, противоречиво. Главное, что Польская Церковь не признает секту Думенко ни в каком виде. Определение секты Думенко как раскольнического сборища в тексте решения Собора Польской Церкви  точен и ясен. Очевидно,  что секту Думенко теперь вряд ли кто то признает. Но надо ясно понимать одну очевидную истину- все эта афера с «томосом» и сектой Думенко является не более чем средством давления на самую большую конфессию Новороссии, Малороссии и Подкарпатской Руси – Украинскую Православную Церковь с целью ее отделения от Русской Церкви, уничтожения это самого сильного и сплоченного отряда мирового Православия. Поэтому, абзац решения Собора Польской Православной Церкви  о том, что Польская Церковь выступает за т. н. каноническую автокефалию УПЦ, категорически неприемлем. УПЦ не просит никакой автокефалии, ибо прекрасно понимает, что сам проект автокефалии УПЦ носит антиправославный униатский характер и совершенно неприемлем. Необходим братский диалог с Польской Церковью, разъяснение этого принципиального вопроса, вероятно, необходимо подворье ППЦ в Москве.

 

Важно понимать, что сама идея «Киевского Патриархата», автокефалии УПЦ, в том числе «канонической», носит антиправославный, униатский характер. И создание Комиссии по переговорам с отделившимися от Церкви группами — прекрасный повод миссионерски свидетельствовать об этом тем заблудшим братьям, которые искренне хотят разобраться — в отделившихся сообществах есть разные люди. Тем более, согласно «Определению» Собора, к переговорам могут быть подключены консультанты. А это могут быть такие люди, как академик Петр Толочко, историк Александр Каревин. Я считал бы полезным и свое участие. Почему бы и нет? Скоро, кстати, выйдет и мой новая книга по этой проблематике : «Русская Православная Церковь как последняя крепость Исторической Руси».

 

Отдельного разговора требует рассмотрение истоков идеи отдельной от Москвы западнорусской или украинской церкви. Собственно, идея отдельной от Москвы Западно-Русской митрополии с целью постепенного ее подчинения Ватикану была впервые выдвинута в 15 веке отступником от Православия Московским митрополитом Исидором, изгнанным из России и возведенным в Ватикане в кардинальское достоинство.

 

В XVII веке в католических кругах разрабатывается новая идея, призванная не допустить консолидации русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестской унии и трещавшей по швам Речи Посполитой.

 

Сами униаты признают, что проект создания «Киевского Патриархата» был изобретен в Ватикане. Имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес Православным патриаршим кафедрам — Антиохийской и Иерусалимской и др.)- в 1996 г. на симпозиуме «400 лет Брестской унии. Критическая переоценка», состоявшемся в г. Нейменген, Голландия, доктор Фрэнсис Томпсон (Антверпенский университет, Бельгия) утверждал, что униатский митрополит В. Рутский направил в 1624 г. в Рим план создания униатского Киевского Патриархата. Согласно этому плану «после избрания Патриарха, он и его епископы — коллеги принесут присягу Святому Престолу, а верующие постепенно приспособятся к новому положению. Эту схему, которую с известной долей справедливости прозвали «благочестивым мошенничеством», Рутский направил в Рим в 1624 г.» (400 лет Брестской унии. критическая переоценка. М. Издание Библейско-Боголовского ин-та. 1998). Все это как нельзя более актуально — всем должно окончательно). стать ясно, откуда проекты «Украинской Поместной Церкви», «украинской автокефалии», «канонической», или «неканонической», «Киевского Патриархата» и т.д.

 

Уникальным документом, также подробно иллюстрирующим, кто стоит за проектом украинской автокефалии, является записка униатского митрополита Андрея Шептицкого, публикуемая ниже.

 

В 1912 году, в преддверие первой мировой войны, Шептицкий составил для Австрийского императора записку следующего содержания:

 

«Как только победоносная Австрийская Армия вступит на территорию Русской Украины, нам предстоит решить тройную задачу- военной, правовой и церковной организации края…для того, чтобы эти области возможно полнее отторгнуть от России…

 

Церковная организация:

 

Эта организация должна бы преследовать ту же цель: возможно полнее отделить украинскую церковь от русской.

 

Не касаясь вероучений… следовало бы издать ряд церковных постановлений ( например, украинская церковь изъемлется из ведения петербургского синода, запрещается молиться за царя, предписывается молиться за его Величество (австрийского императора. К. Ф.), соответственные (великорусско-московские) святые вычеркиваются из календаря…

 

эти декреты могли бы от имени «митрополита Галицкого и всей Украйны» постановить все то, что было бы соответственным и согласным с основаниями восточной церкви, традициями митрополии и было бы одобрено военной администрацией.

 

Как митрополит, я мог бы это сделать, так как, согласно постановлениям восточного церковного права и традициям моих предшественников, я имею право, одобренное Римом, осуществлять архипастырскую власть во всех этих областях…

 

Известную часть епископов, уроженцев Великороссии, а также тех, которые не подчинятся этим распоряжениям, можно будет устранить, заменив их другими, исповедующими украинские и австрийские убеждения.

 

Рим впоследствии согласился бы с этими постановлениями и назначениями. Одобрят их и восточные патриархи, оплаченные правительством…

 

Таким путем единство украинской церкви будет сохранено или создано, и отторжение ее от русской будет прочно и основательно установлено. Канонические основы для такого образа действий приемлемы с точки зрения католической, а с точки зрения восточноправославной — законны, логичны и не требуют объяснений (?! — К. Ф.).

 

Признание всего этого я мог бы провести в Риме, или, вернее, я уже в значительной степени все подготовил…»

Что касается страхов перед присоединением к УПЦ МП, то православная сторона предлагает православным малороссам (таково историческое имя украинцев, означающее не маленькое, а центральное положение в русском мире), не просто присоединение к УПЦ МП, а грандиозные просторы активнейшего миссионерского действия на всем каноническом пространстве Русской Православной Церкви, когда малороссы крестили Сибирь (св.Иоанн Максимович, Софроний Иркутский, Павел Тобольский), стоили общерусское образование и просвещение (Киево-Могилянские Отцы, св.Димитрий Ростовский, Иоасаф Белгородский), фактически управляли всей Русской Церковью (при Петре Первом было только 2 архиерея -великоросса во всей РПЦ).

 

Следует отметить, что идеология национально-политического единства Южной и Северной России была выработана в большей степени именно в Киеве. Венцом ее стал знаменитый киевский «Синопсис», написанный предположительно Киево-Печерским архимандритом Иннокентием Гизелем (во второй половине XVII в.). Эта книга переиздавалась около 30 раз и стала первым учебным пособием по русской истории. Согласно «Синопсису», «русский», «российский», «славянороссийский» народ — един. Он происходит от Иафетова сына Мосоха (имя последнего сохраняется в имени Москвы), и он «племени его» весь целиком. Именно «Синопсис» утверждает главенство суздальско-владимирских князей после разорения Киева татарами.

По «Синопсису», Россия — едина. Ее начальный центр — царственный град Киев, Москва — его законная и прямая наследница в значении общего «православно-российского» государственного центра. Весь русский народ един, и временное отделение его части от России в другие государства (Польшу и Литву) «милостью Божией» завершается воссоединением в единое «государство Российское» (И.И. Лаппо. Идея единства России в Юго-Западной Руси. — Прага, 1929).

результате воссоединения 1654 года уроженцы Киева и Львова, начиная с XVIII века, сделались хозяевами положения на церковном, научном и литературном поприще России.

Еще более красноречиво участие Северо- и особенно Юго-Западной Руси в создании общерусского литературного, «книжного» языка. Смело можно сказать, что участие это — преобладающее: грамматика, лексика, орфография и первые церковно-славянские и русские словари созданы во Львове, Киеве и Вильне.

Какова же была языковая ситуация в середине ХVII в. в Юго-Западной Руси? Она обрисована в грамматике Иоанна Ужевича (1643 г.). В ней описывается «Lingua sacra» или «словенороссийский язык» (так именовался церковно- словянский) — высокий книжный язык, язык богослужения и богословия, lingua slavonica или «проста мова»-гражданский , светский литературный и деловой русский язык, и «lingua popularis» — диалектная речь. (БА.Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI -ХIХ в.в.) М, 1994).В Киеве в 1627 г. «протосингел от Иерусалимского патриаршего престола и архитипограф Российския церкви» ученый монах, подлинный энциклопедист того времени Памва Берында издает толковый словарь «Лексикон словенороссийский или слов объяснение». В нем «руская» речь (в послесловии к Киевской Постной Триоди 1627 г. Берында называет «просто мову» «российской беседой общей»), противопоставляется народным диалектам — «волынской» и «литовской» мове. Кодификация «словенороссийского» языка была произведена в основном в Киеве, Львове и Вильне. «Грамматика» Мелетия Смотрицкого стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской Церкви буквально на века. «Проста мова» стала основой общерусского литературного языка’ «…Действительно, «проста мова» не оказала почти никакого влияния на современный украинский и белорусский литературный языки… Однако, на историю русского литературного языка «просто мова» как компонент юго-западнорусской языковой ситуации оказала весьма существенное влияние. Достаточно указать, что если сегодня мы говорим об антитезе «русского» и «церковнославянского» языков, то мы следуем именно югозападнорусской, а не великорусской традиции… Это связано с тем, что условно называется иногда «третьим южнославянским влиянием», т.е. влиянием книжной традиции Юго-Западной Руси на великорусскую книжную традицию в ХVII в.: во второй половине ХVII вежа это влияние приобретает характер массовой экспансии югозападнорусской культуры на великорусскую территорию» (Б.А.Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI-ХIХ в.в.) М, 1994).

«Говорят, что Петр Великий гражданскую печать выдумал, а, оказывается, он, просто-напросто, заимствовал ее у галичан у прочих малорусов, которые употребляли ее еще в ХУ1 в. Заголовки многих грамот и статутов, виденные мною в Ставропигии, начерчены чисто нашими гражданскими буквами, а текст, писанный в ХVI в. — очевидный прототип нашей скорописи и наших прописки елисоветинских и екатерининских времен». («Галичина и Молдавия. Путевые письма Василия Кельсиева, С-Петерб., 1868).

Что касается диалектов — «волынской», «литовской» и многих других мов, то о «целесообразности» создания на их основе местных литературных языков лусше всего сказал замечательный галицко-русский историк Денис Зубрицкий в своем письме к М.А.Максимовичу: «…Ваши мне сообщенные основательные и со систематической точностью изданные сочинения — откуда идет русская земля, и исследование о русском языке читал я с величайшим любопытством и вниманием. Вы опровергли сильным словом мечтательные утверждения писателей и выдумки как о происхождении народа, так и о русском языке, которые мне всегда не нравились… Что касается до наречий русского языка, то их бесчетное число) внимательный наблюдатель, странствуя по русской земле, найдет почти в каждом округе, даже в каждой деревне, хотя и неприметное различие в произношении, изречении, прозодии, даже в употреблении слов, и весьма естественно. По исчислению г-на Шмидель Litterarisce Anreiger 1882 г. есть 1 14 наречий немецких столь одно от другого расстоящих, что немец Друг друга никогда не разумеет, но язык есть всегда немецкий, и невзирая на сие, ученые немцы в Риге, Берлине, Вене и даже в Страсбурге употребляют в книгах и общежитии лучших обществ одно словесное наречие. Я бы желал, чтобы и русские тем примером пользовались…» (Путями истории, Т.2. Изд. Карпато-русского литературного общества, Нью-Йорк, 1977).

 

Так что современные «украинские националисты»- это никакие не националисты, а униатские нигилисты, уничтожающие все то, что веками создавала Киевская Русь. Подлинные украинские националисты -это общерусские ирридентисты (иррирдента-воссоединение), такие, как святые Киево-Печерские отцы, арх.Иннокентий (Гизель), Памва Берында, русский гетман Богдан Хмельницкий, православные лидеры самого большого в Российской Империи Волынского Союза Русского Народа и Святейший Патриарх «Великой, Малой и Белой Руси» Кирилл и Блаженнейший  митрополит Онуфрий.

 

 

В свою очередь, навязываемое либеральными, светскими и околоцерковными, кругами, «коллективным чапнинокураевым», решение о предоставлении Русской Православной Церковью «канонической автокефалии» УПЦ МП в обмен на «преодоление раскола в украинском православии» в случае принятия  будет невосполнимым поражением Русской Православной Церкви и России, полностью обесценит победы России в Крыму и в Сирии, ибо сделает проект «Украины как антиРоссии» необратимым и состоявшимся. Этот проект будет претендовать также на Кубань и Воронеж (Кубань была заселена запорожскими казаками, считавшими себя русскими, но признание «ереси украинства» меняет суть дела и делает потерю Кубани делом времени).

Но Святейший Патриарх Московский, Великой, Малой и Белой России,Кирилл, много раз противостоял давлению компрадорских кругов, выстоит и в этот раз, ответит и на самую лукавую демагогию о «необходимости автокефалии УПЦ во имя преодоления раскола».

 

Раскол в Малороссии преодолим только одним путем- миссионерским «контрнаступлением» Русской Православной Церкви , раскрытием «русской правды» и лжи «ереси украинства» — историческая правда является «термоядерным оружием» Русской Церкви, в век интернета и прочих информационных технологии даже в условиях тоталитарного русофобского режима в Малороссии она может и должна быть донесена до каждого гражданина Украины и эта правда «взорвет сознание» «зомбированных» ложью «украинства» миллионов русских людей,и они обратят свой гнев на обманщиков!

Миссионерский диалог с отделившимися от Церкви необходим для «приобретения заблудших» (св.Григорий Богослов), но именно как диалог правды, пробуждения православного сознания и совести, открытия глаз, «взрыва» навязанных антиправославной пропагандой  стереотипов,  а не лукавых сделок или «новых экуменических моделей» по идеологи униатской «укрокефалии» Кириллу Говоруну, «любовь» без истины -это не добродетель Христовой любви!