Вы бывали на «велазе»?

В последнее время Минск все больше и больше напоминает город небоскребов с однообразными стекляшками. Причем застройка накрывает не только столичные окраины, но и вторгается в послевоенные районы. Ради этого готовы сносить целые ретрокварталы – двухэтажную Осмоловку городским активистам едва удалось отстоять, и в начале года 11 домов, расположенных рядом с Национальным академическим Большим театром оперы и балета, стали историко-культурной ценностью.

Другим атмосферным олдовым районам повезло меньше. На Тракторном заводе уже снесли ряд старых жилых сооружений, а поселок велозавода, расположенный между станцией метро «Пролетарская» и Партизанским проспектом, собираются перестроить на 50 процентов. В этом тихом и спокойном месте, заселенном преимущественно пенсионерами и рабочими, все свое детство провел будущий чемпион Союза в составе «Динамо», защитник сборной СССР и тренер белорусской националки Сергей Боровский. Пока «велаз» окончательно не изменился, Сергей Владимирович провел Тарасу Щирому экскурсию по родным кварталам.

После окончания Второй мировой войны разрушенный Минск нуждался в крупных градообразующих предприятиях. Буквально за несколько послевоенных лет в столице выросли три промышленных гиганта – МТЗ, МАЗ и мотоциклетно-велосипедный завод. Своих станков для производства велосипедов и мотоциклов в Беларуси на тот момент не было, поэтому все необходимое оборудование было доставлено железной дорогой с немецкого завода DKW из городка Цшопау. В конце 1940-х в столице БССР начали выпускать легендарный «Орленок», а через несколько лет собрали первые мотоциклы.

За войну население Минска значительно сократилось, поэтому большую часть рабочих составляли жители деревень и провинциальных городов. Возле цехов для них возводили целые поселки с необходимым сервисом – столовыми, школами, магазинами, стадионами, ресторанами и кинотеатрами.

Одним из «новых минских» стал участник партизанского движения Владимир Боровский, родившийся в Острошицком городке. В деревне на танцах он познакомился с будущей супругой Екатериной, с которой потом нажил двоих детей – дочку Светлану и сына Сергея. Устроившись на Мотовелозавод кузнецом, Боровский со временем получил комнатку в небольшом двухэтажном доме в поселке велозавода.

Этот, как и соседние, возводили немецкие военнопленные.

Черный Аudi Сергея Боровского паркуется во дворе возле старой желтоватой двухэтажки с шиферной крышей.

– Перед моим рождением в 1956-м родители получили здесь комнату, – выходя из автопоказывает на зарешеченные окна первого этажа Боровский. – Жили в ней вчетвером: папа, мама, я и сестра. А потом, когда отец получил расширение, нам выдали еще одну комнату. Площадь одной составляла десять квадратных метров, второй – двенадцать. Диван, кровать, шкаф, стол, книжная полка – вот и весь интерьер. Телевизор поначалу смотрели у соседей, а в 1963-м купили черно-белый «Рекорд». В приоритете был хоккей, футбол и мультики. Фильмы обычно показывали поздно вечером, и родители нас с сестрой к этому времени отправляли спать.

Как вспоминает Сергей Владимирович, заселяли дома района преимущественно рабочие Мотовелозавода. Хотя Боровский подмечает, что по соседству какое-то время жил и замначальника районной Госавтоинспекции, и инженер, который оказался страстным футбольным болельщиком. С ним у нашего героя связана история.

– Однажды его по работе занесло в Ивано-Франковск. И так совпало, что «Динамо» в те дни играло там с местным «Спартаком». Это был мой первый сезон в команде (1974-й год – Tribuna.com). Мы выходим на матч, смотрю, а ко мне кто-то с цветами бежит, – рассказывает Боровский. – Присматриваюсь и понимаю, что это же наш сосед! Очень удивился. В те времена футболистам принято было дарить цветы. Подобное можно увидеть еще в старых фильмах вроде «Вратаря» про Антона Кандидова. Цветы заменяли вымпелы и ими обменивались капитаны команд. Болельщики дарили преимущественно полевые цветы, которые можно было купить у бабушек возле остановок. Тогда же не было столько цветочных магазинов. Один работал в центре Минска возле «Лакомки», да и то там всегда были огромные очереди.

Родной двор Боровского – огромная территория с остатками старых детских площадок. Именно здесь будущий защитник «Динамо» начал гонять мяч. Перед подъездом даже сохранились два дерева, которые в детстве Боровскому и его друзьям заменяли ворота. Зимой дети рядом заливали каток и играли в хоккей. А вот от гаражей, стоявших немного поодаль, уже и следа не осталось.

– Машины тогда считались редкостью, но у наиболее зажиточных жильцов нашего двора были «Победа» и «Москвич», которые они ставили в гаражахМы били по гаражам мячом, оттачивая удары. Люди из соседних домов ругались, что мы шумим.

По соседству в симпатичном доме со стилизованными колоннами и лепниной жил будущий ученый, футбольный судья, политик и мэр Молодечно Геннадий Карпенко.

– Геннадий у нас был самым высоким во дворе. Карпенко был старше, и мы начали больше общаться, когда он стал судить [футбол], а я – серьезно заниматься. Ну а после завершения карьеры я возглавил команду «Металлург» из Молодечно, которую он курировал.

Боровский вспоминает, что район был очень спокойным, и родители часто даже не знали, где бегают их дети. Сам он никогда в мутные истории не попадал, но рассказывает, что старшие время от времени отправлялись выяснять отношения в соседние районы.

– Они ходили драться с тракторозаводскими. Шли через насыпь, где речка течет (Слепянская водная система – Tribuna.com), а мы, малые, с железнодорожных путей смотрели, как они там воюют. Почему враждовали с «Тракторным заводом»? Ну, там свои, здесь – свои. Ближайшая танцплощадка находилась в парке 50-летия имени Великого Октября. В народе ее называли «корчи». Туда еще приходили «шарики» – ребята с шарикоподшипникового завода. Кто-то где-то не так что-то сказал – и начиналось. Но я там не появлялся. Зинедин Зидан о себе пишет: «Был дисциплинированным футболистом. Все было посвящено футболу. Не ходил по барам и не пил пива». Это могу сказать и про себя.

В начале 1970-х Боровские переехали в новую квартиру – через дорогу. Ее построили хозспособом: каждый будущий житель должен был провести на стройке определенное количество часов. Но в новой квартире Сергей Владимирович долго не прожил. В 1979-м он получил жилье от «Динамо» и переехал на улицу Захарова.

Главный магазин детства Боровского находился в нескольких минутах ходьбы от дома – на углу улиц Нахимова и Велозаводской. Еще недавно в просторном помещении с огромными окнами работал магазин №6 от «Белбакалеи», но сейчас помещение пустует.

– В нем продавали хлеб и молочные продукты, –  говорит тренер. – Начинал работать с восьми утра, но, чтобы купить хлеб, приходилось занимать очередь с шести. На человека по нормативу выдавали лишь один батон. Так было во времена Хрущева. Родители очередь занимали, а мы с сестрой приходили ближе к открытию. Хлеб стоил 14 копеек, батон – 13, бутылка молока – 15. Самое вкусное, что здесь продавали, – булочки с изюмом, которые мы ели с кефиром.

В этом массивном кирпичном здании по улице Рыбалко Сергей Боровский когда-то усердно грыз гранит науки. Правда, родную школу внешне теперь напоминает ему лишь фасад. Учебное заведение давно перекинули на проспект Рокоссовского, а прямо сейчас в здании находится один из корпусов колледжа легкой промышленности и логистики. Не сохранилась даже школьная спортплощадка, на которой Боровский когда-то гонял мяч с товарищами. На ее месте построили учебный корпус.

До восьмого класса будущий динамовец был круглым отличником. Говорит, повезло с учителями. Они сумели привить интерес к математике, истории и географии. Но потом из-за футбола Боровский стал пропускать занятия, и оценки немного упали. Преуспевал одаренный футболист не только в учебе. В районных соревнованиях по спортивной гимнастике и прыжкам в высоту он попадал в призы.

– В прыжках проигрывал лишь парню-профессионалу. Он был выше меня на две головы и, кроме того, уже прыгал форсбери-флопом, а я простым перекидным. После соревнований ко мне подошел тренер по легкой атлетике и предложил пойти к нему в секцию. Ответил: «Да я футболом уже занимаюсь. У Лапунова». – «А, тогда ясно…». Как я уже говорил, везло нам на учителей. Умели они нас заинтересовать. Они постоянно проводили Спортландию между классами, возили нас на соревнования и по волейболу, и по баскетболу. В старших классах был свой вокально-инструментальный ансамбль. В нем не участвовал, но в младших классах играл на аккордеоне в оркестре. Кроме того, участвовал в Олимпиадах по черчению и математике, а вот с химией и физикой было похуже. Закончил в итоге школу с шестью четверками – остальные пятерки.

– Одноклассникам давали списывать? – спрашиваю у собеседника.

– Конечно, помогал. Я сидел на «Камчатке» с Валерой Садовским. И всегда, чтобы никто не мог за спинами ходить, придвигали парту как можно ближе к стене. С поведением в школе проблем не было. Я был послушным, дисциплинированным и активным во всех мероприятиях.

Боровский вспоминает, что при нем в школе проводили встречи с интересными гостями. После одной из Олимпиад в СШ №17 приехал знаменитый борец Александр Медведь.

– Встреча проходила в спортзале. Для учеников поставили спортивные скамейки, но места всем все равно не хватило, и люди стояли. Это для школы было событие! Каждая школа носила имя какого-то героя. Наша была названа в честь Петра Куприянова, который во время войны закрыл собой амбразуру. И к нам не единожды ко Дню Победы приезжала его мать [Анастасия Фоминична]. Была к тому времени уже старенькой женщиной. В основном приезжала и плакала.

Советские чиновники высокого ранга на День знаний школу не посещали, но у Боровского сохранилась история про первого секретаря ЦК КПБ Петра Машерова.

– Мне так и не довелось его увидеть. Когда Петр Миронович встречался с «Динамо», я уехал в сборную. Но есть момент, связанный с Машеровым, который храню в памяти. Он разбился в автокатастрофе 4 октября 1980 года. И Малофеев нам рассказывал, что позвонил секретарь ЦК и сказал: «Передайте ребятам, что в машине, которая разбилась, лежала рабочая тетрадь Машерова. На отдельных листах были сводки по сельскому хозяйству, по промышленности и поименный список игроков футбольной команды «Динамо»…

В десять лет у будущего чемпиона Советского Союза появилась первая команда. Называлась она «Звездочка». Тренировал ребят тренер-общественник по фамилии Лопатин. Базировалась она при Домоуправлении №2 и участвовала в соревнованиях «Кожаный мяч». Выступали за нее обычные школьники с велозавода.

– Тренировки проходили возле железной дороги – на поле СШ № 47. Она сейчас единственная в Минске со спортивным уклоном. Да и вообще мы играли тогда, где только можно.

Раздевалкой юным футболистам служило помещение домоуправления на первом этаже обычного жилого дома. Сейчас здесь тренажерный зал «Надежда».

Слева, через дорогу, находится десятиэтажка, на месте которой когда-то была хоккейная площадка. На ней матчи первенства города проводила команда Мотовелозавода. Собеседник вспоминает, что людей возле бортиков было очень много. Особой популярностью у болельщиков пользовались дерби с МТЗ и шарикоподшипниковым заводом. На льду был жесткий хоккей, и игроки могли сойтись в рукопашной.

В футбольную школу Боровский попал в 12 лет.

– До этого тренировался с ребятами, которые старше на четыре года. Я с ними во дворе гонял мяч на асфальте, в кровь колени сбивал, ничего не боялся, и они брали меня заниматься с собой. Значит, что-то умел. Тренер разрешал, мне говорили: «Вот когда сформируют команду 1956 года рождения, тогда будешь уже готовым футболистом».

Пришло время. Отбор в СДЮШОР «Динамо» проходил на гаревом поле стадиона «Динамо», на месте которого сейчас возвышается здание Министерства спорта и туризма. Для того, чтобы попасть в секцию, нужно было хорошо пробежать тридцатиметровку – завершить забег в тройке.

– Знал, что бегаю быстро, шел по дистанции спокойно, но тут меня кто-то сзади схватил за маечку, и я оказался четвертым. Так в секцию сразу и не попал. Ну а позже мой одноклассник, который занимался в СДЮШОР №5, сказал: «Пойдем к нам, у нас классный тренер – Леонид Андреевич Лапунов». Так все и началось. Если было время, то на тренировки в Парк Горького добирался пешком. Если нет, то шел к железной дороге, переходили через пути около современной станции метро «Пролетарская», садился в районе нынешнего торгового центра «Ленинград» на четвертый маршрут трамвая и доезжал до парка.

1970 год. Таллинн. Сергей Боровский в составе сборной БССР на Кубке Дружбы народов стран Балтии.

В 1972-м, еще будучи учеником 10-го класса, Боровский начал играть за дубль «Динамо», а через два года защитник дебютировал за основу «бело-синих». Сергей Владимирович вспоминает, что его главным болельщиком всегда была мама, которая практически не пропустила ни одного домашнего матча сына. Если учесть, что Боровский с 457 поединками – рекордсмен по играм за «Динамо», то цифра посещений у мамы набежала внушительная. Про ее любовь к футболу у Сергея Владимировича сохранилась одна характерная история.

– В 1968 году Советский Союз играл повторный матч четвертьфинала чемпионата Европы с Венгрией. В первом сборная СССР уступила 0:2. А так совпало, что у нас в это время возле дома был матч двор на двор, который тоже нельзя было пропустить. Я играю в футбол, а мать форточку открывает и кричит: «Сергей, 1:0!», потом проходит время, и я слышу: «2:0!» и «3:0!» В итоге сборная вышла в полуфинал.

А вот отец Боровского – передовик завода, чья фотография частенько появлялась на доске почета у Дома офицеров – увлекся игрой со временем. За достижения в производстве кузнеца Владимира Боровского наградили Орденом Трудового Красного Знамени. Правда, как говорит Сергей Владимирович, его отец никогда за медалями не гнался и за партизанские годы так и не получил ни одной награды.

– У него не было желания рваться в ветераны – тогда все хотели быть молодыми. Потом, когда начали оформлять специальные документы, нашелся лишь один свидетель того, что отец был связным в отряде, а нужно было минимум два. Большинство свидетелей к тому времени уже умерли или погибли во время войны.

Главным тусовочным местом района считался ресторан «Звездочка», где перед Новым годом постоянно проводили столь любимые в Союзе «Голубые огоньки». Остальные праздники отмечали в кругу семьи.

– На стол мама ставила картошку, котлеты и все то, что бабушки и дедушки выращивали на грядках, – вспоминает Боровский. – Новый год был единственным праздником, когда я мог съесть мандарины, конфеты «Аэрофлотские», «Зубр» и карамельки в виде лепестка на палочке. Все это было дефицитом, который достать было сложно.

Ну а главной культурно-просветительской точкой велозавода считался кинотеатр «Ракета». Его открыли после запуска в космос в 1957-м первого искусственного спутника и, вполне возможно, назвали в честь этого события.

– Да он внешне практически таким и остался, – подходит к «Ракете» Сергей Владимирович. – Только крышу с козырьком, где по вечерам зажигался  силуэт ракеты, отремонтировали. Никто ведь тогда  и не представлял, какие они ракеты на самом деле  Мы здесь в классе седьмом уроки прогуливали. В школе ввели обязательную сменную обувь, а наш класс почему-то не предупредили, и почти все пришли без «сменки». Я и сказал: «Раз так, то давайте в кино!» Правда, вычислили нас быстро. Фильм только закончился, выходим на улицу, а нас у входа классный руководитель уже поджидает: «А ну-ка в школу!»

При Советах «Ракета» не входила в число топовых кинотеатров города. Премьеру изначально показывали в «Центральном», в «Победе» и только потом очередь доходила до «Ракеты».

– Если кто-то хотел, то ехал смотреть в другой кинотеатр, – говорит Боровский. – Но, опять же, мы старались никуда не ездить. Ведь все всех на районе знают. И когда ты приходил в чужой кинотеатр, появлялись вопросы: «Опа, а это кто такие?!» Если из другого города, то могли отпустить, а если узнавали, что ты приехал с Тракторного или велозавода, начинали ждать, кто и кого зацепит.

Из увиденного в «Ракете» Сергей Владимирович хорошо запомнил «Кавказскую пленницу», на которую ходил аж несколько раз, четырехсерийный фильм «Щит и меч», а вот популярные на весь Союз индийские фильмы не очень нравились.

– Если шла премьера, то был биток – билетов реально было не достать, – вспоминает тренер.

Со временем задачи «Ракеты» изменилась. И сейчас кинотеатр является одним из немногих кинозалов, где можно посмотреть некоммерческое кино, так называемый, арт-хаус.

Мы садимся в машину Боровского, выезжаем на Партизанский проспект и оставляем позади атмосферный «велаз». Сергей Боровский покинул родной район 40 лет назад, но признается, что и сейчас велозавод для него – ностальгия и воспоминания о детстве. В родительской квартире теперь живет его племянник с семьёй, и время от времени Боровский возвращается сюда – в квартал, в котором когда-то по-настоящему полюбил футбол.

ФОТО: автора, из архива Сергея Боровского