Каноническую тройку факторов производства (земля, труд и капитал) следует дополнять четвертым фактором — технологией. Ведь в современном мире она радикализирует проблему неравенства. Об этом замечает футуролог Мартин Форд в книге «Роботы наступают», ставшей бестселлером New York Times.

Собственность на природные ресурсы или средства производства (а значит, и человеческий труд) предусматривает концентрацию благ в руках меньшинства. Но именно доступ к технологиям ее радикализирует и сосредоточивает в руках нового класса капиталистов, владельцев крупных компаний.

Современная IT-корпорация может получать максимальную прибыль с минимальным количеством работников. Например, Форд пишет, что YouTube, основанный всего лишь тремя людьми, был продан Google за 1,65 млрд долларов. Значит, на каждого из тогдашних 65 работников приходилось по 25 млн долларов.

Роботизация производства позволяет капиталистам обходиться небольшим штатом работников. Более того, для роста прибыли желательно меньшее количество наемных рабочих.

По мнению Форда, потребность в человеческом труде может исчезнуть из-за непременного роста роботизации. Может показаться, будто речь идет об эмансипации работников. Якобы человек получит больше свободного времени на творческое развитие. Однако не в современной общественно-экономической системе.

Во-первых, собственность на технологии остается в руках малой — и каждый раз меньшей — когорты технологических элит. Во-вторых, рабочий класс потеряет возможность зарабатывать, поскольку его место заменят роботы.

Впрочем, рабочие не единственные жертвы нового кризиса. Мартин Форд размышляет: какая компаниям выгода от произведенного продукта, если его никто не сможет купить? Каменные столбы капиталистической экономики — это не только производство и доходность, но и потребление. Даже если все отрасли производства будут роботизированными, товары должны продаваться. А их покупатели должны зарабатывать или получать деньги. Все должно измениться, ведь по мере роботизации капитализм избавляется от собственной основы — платежеспособности потребителей.

Роботизация свидетельствует о кризисе современной капиталистической системы массового потребления. Наружу выходят ее недостатки и появляются требования ее переосмыслить. Как оказывается, не только в интересах рабочих.

Однако основным источником дохода могут стать сами технологии. Форд предупреждает, что этот ресурс еще больше концентрируется в руках меньшинства и тогда множество людей окажутся экономически лишними.

В книге приведен пример того, как в сфере быстрого питания и сельского хозяйства роботы стремительно приходят на замену людям. Среди тенденций — безработица становится более длительной, а неустойчивая и нестабильная занятость становится нормой.

Из-за уменьшения среднего класса сокращается количество продукции для него, а значит — и рабочих места для работников. Именно они обеспечивали экономическую стабильность и делали возможным постоянное потребление в прошлом веке. В книге достаточно экскурсов в прошлое или гипотетическое будущее — преимущественно в этом и заключается ее ценность.

Несмотря на фактологическое богатство, книга «Пришествие роботов» иногда добавляет аппетита без вознаграждения. Автор делает это не ради дешевой интриги, а скорее пробуждает наше любопытство. Например, Форд много говорит о росте производительности и ее связи с экономическим ростом, но не дает ответа, в каких секторах экономики эта производительность, в конце концов, воплощается. Автор предполагает, какие именно рабочие места останутся, например уборщики в отелях. Однако непонятно, как технологизация изменила современный рынок труда. Нет сомнений, что такие изменения произошли — достаточно посмотреть на сектора ИТ или маркетинга, которые однозначно выросли. В контексте книги данные о современных сферах занятости были бы очень кстати.

Кстати, если говорить о динамике книги, первые главы изобилуют данными, но начиная с середины их меньше. Рассказ становится более нарративным, а тезисы более очевидными. В конце автор начинает говорить о различных стратегиях решения текущих проблем, таких как введение налога на капитал или введение безусловного базового дохода. Но Форд не вникает в это глубоко, а просто перечисляет возможные варианты.

Книга полезна для понимания ключевых тенденций, но ждать их собранного осмысления и комплексного заключения не приходиться. В итоге «Роботы наступают» расползается на много направлений, с которыми, похоже, автор не справляется. Но книга затрагивает самые острые экономические проблемы современности, которые рассматривают и другие авторы. Одна из таких тем — роль Китая и развивающихся стран. Им Форд уделяет гораздо меньше внимания.

Форд не предсказывает Китаю глобального лидерства и стремительного роста экономики через ряд социальных явлений. Среди них — старение населения и политика одного ребенка (что возлагает ответственность за двух родителей и четырех бабушек и дедушек на одного ребенка) и низкий уровень индивидуального потребления и автоматизации. Последняя непременно доберется и до Китая.

Опасным для развивающихся стран Форд считает адаптацию уже готовых технологий. На Западе экономический рост и развитие технологий происходили медленно и шли бок о бок. Неравномерное же развитие социального и технологического несет угрозу.

Главное преимущество книги — выводы о влиянии роботизации на современную экономическую систему. Недостаток — неучёт субъективного фактора, от которого зависят сценарии будущего, которые описывает автор.

Например, прогнозируя прогресс дистанционного образования и компьютерной проверки студенческих эссе, автор не учитывает противоположного сценария, по которому человеческая составляющая в образовании может стать еще более важной через и так стремительную автоматизацию в различных сферах жизни. А критикуя экономистов за игнорирование офшоринга и чрезмерные надежды на технологии, автор сам рассматривает социальные отношения только с позиций рынка и экономической целесообразности. Он не учитывает, что сама технологическая инновация не означает ее беспрекословного принятия и что человечество может решить действовать иначе, а также не мыслит альтернативную социально-экономическую систему или хотя бы воплощение альтернативных практик в отдельных сферах жизни. А возможно, именно это и приблизило бы автора к ответам о будущем с роботами, которые книга дать не смогла.

Российский блогер Сергей Минаев описывает роботизированное будущее таким образом:

«Буквально всё, что выполняется руками и ногами (от продавца фастфуда до курьера) будет заменено роботами. Мультинациональные корпорации это с радостью поддержат.

Изготовленные вручную кухонные ножи, блюда высокой гастрономии и хирурги экстра класса будут доступны мизерному проценту населения, тем самым боссам корпораций и топ-чиновникам.

Областями, где человеку будущего можно будет состояться, останутся химия (продление жизни, биохакинг и тд), разнообразное творчество (создание собирательного кино-домино для развлечения масс), политология (оболванивание масс), маркетинг и производные (впаривание массам продуктов и войны с конкурентами), охранные предприятия (ЧВК, использующиеся в основном для охраны элитных резерваций), ну и очень мелкие сервисы типа проституции, медиа и ворожбы (это всегда будет ограниченно востребовано).

Если не попал в означенные области — добро пожаловать в быдло массу плохо образованных (уровень образования повсеместно падает), невостребованных (слава роботам), рано умирающих (хорошая медицина недоступна), бесправных (корпорации и государства тут постараются) особей.

Ну, и для разнообразия, раз в десять лет и этих людей будут множить на ноль в специально подготовленных локальных военных конфликтах».

Николай Федотов