«Товарищи думайте о Родине, и мужество не покинет Вас».  Герой Советского Союза, генерал Д.М. Карбышев

В 2019 году мы отмечаем сакральное событие в жизни многонационального белорусского народа – 75-летие освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

Победа над коричневой чумой XX столетия правомерно ассоциируется с возвращением к ЖИЗНИ.

75 лет над нашей страной мирное небо, светит солнце, растут и улыбаются дети, но Мир сегодня, к сожалению, чрезвычайно хрупок. Международная обстановка продолжает оставаться сложной и обоснованно вызывает тревогу. Европейская мировая архитектура безопасности практически разрушена. В этих непростых условиях развёртывается целенаправленная работа по стиранию исторического сознания и выстраиванию новой концепции Великой Отечественной и Второй мировой войн. Более того, метастазы отрицания Великой Победы многонационального советского народа над нацизмом широко распространяются в общественном мнении не только с Запада, но и в территориальных границах бывшего СССР и особенно они радикально выражены на Украине и в странах Балтии. Мы с тревогой и болью наблюдаем реабилитацию в этих странах пособников нацистов и стремление перевести их в другую нравственную категорию. На этом негативном фоне извращения и фальсификация истории Великой Отечественной и Второй мировой войны значительно усилилась.

Коллективный Запад и их идейные соратники на постсоветском пространстве пытаются навязать нам свою культуру памяти, чуждые нашему народу ценностные установки и фальшивые исторические мифы. Делается попытка нас морально разоружить, лишить нас права победителей в этой страшной войне, развенчать наш Великий Подвиг. Здесь правомерно напомнить, Подвиг и называется Подвигом, поскольку он совершается не за цену.

Великая Отечественная война для нас – святая память, поэтому ложь на Историческую Правду о войне и Великую Победу коллективно отвергается нашим народом и свято оберегается на государственном уровне.

Вместе с тем, учитывая нарастание военных рисков необходимо ещё раз «горячим умам» напомнить о зловещих планах Третьего Рейха по отношению к Советскому Союзу и к Белоруссии.

Нам угрожало не просто потерять какой-то кусочек территории, лишиться какой-то материальной части нашего достояния – нам грозило обессмысливание всех предыдущих исторических стояний и физическое истребление нашего народа.

Именно СССР был главным препятствием к глобальной цели Гитлера и его клики к мировому господству. Уничтожение СССР как государства, использование наших колоссальных природных ресурсов являлось для заправил Третьего Рейха геостратегической необходимостью. Политическая цель заключалась в стремлении уничтожить СССР, «Достижение этой исторической цели, — указыва­лось в пакете документов, относящемся к генеральному плану „Ост», — никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их».

У фашистской Германии были, конечно, не только политические, но и экономические цели в войне против СССР. Война для «третьего рейха» была грабительским предприятием невиданного масштаба. Грабежу покровительствовали как представители монополий, так и заправилы рейха. Более того, они не только планировали гра­бежи и насилия, но и сами активно грабили на свой страх и риск. Гитлер как-то сказал: «Приказом дня было: первое — победить, второе — управлять, третье — эксплуатировать».

Главная экономическая цель нападения Германии на СССР состояла в превращении нашей общей великой Родины в аграрно-сырьевой придаток, в источник дешевой рабочей силы, во внутреннюю колонию «великогерманской империи». В фашистских планах экономической эксплуатации СССР переплетались ближайшие и перспективные цели.

В записях по плану «Барбаросса» оглашённых на Нюрнбергском процессе приведены слова Гитлера: «Необходимо напасть на Россию, захватить её ресурсы, не считаясь с возможностью смерти миллионов людей в этой стране. Нам надо взять у России всё, что нам нужно. Пусть гибнут миллионы». Об экономических целях против СССР Геббельс писал: «Это… война за пшеницу и хлеб, за обильно накрытый стол к завтраку, обеду и ужину…, война за сырьё, за каучук, за железо и руды».

Поэтому ещё в конце 1940 года в управлении военной экономики и снаряжения, возглавляемой генералом Т.Томасом, были начаты предварительные разработки экономических мероприятий, связанные с осуществлением плана «Барбаросса».

Но для того, чтобы с пониманием дела «планировать», нужно было знать как можно больше об экономике Советского Союза — страны, избранной объектом для агрессии. Для выполнения этих задач в январе 1941 г. был создан рабочий штаб «Россия». Вскоре для верховного командования германских войск были подготовлены два важных документа: «Военная экономика Совет­ского Союза» и «Военно-экономические последствия операции на Востоке». В первом из них на основе сведений разведки были даны экономический обзор советской военной промышленности, характеристики крупных экономических районов СССР, источников сырья, месторождений нефти и другие военно-экономические показатели. Во втором документе содержались экономические оценки последствий запланированного нападения на СССР.

На важнейшие посты и в органы оккупационной администрации заранее подбирались и готовились специальные кадры. 16 января 1941 г. Гитлер издал специальный указ о создании корпуса руководителей управлений в будущих оккупированных восточных областях.

В состав плана «Барбаросса» входил экономический раздел под кодовым назва­нием план «Ольденбург». Основные его идеи были заложены в «Директивах по руководству экономикой во вновь оккупированных восточных областях», в так называемой «Зеленой папке Геринга». «Директивы» первоначально регламентировали порядок руководства хозяйством занятых фашистскими захватчиками районов Советского Союза, находящихся под военным управлением. Указом Геринга от 3 июля 1941 года предписания «Зеленой папки» объявлялись обязательными и для оккупированных восточных областей, переданных гражданскому управлению. В ходе войны «Зеленая папка» дополнялась различного рода приказами, инструкциями и распоряжениями высших фашистских чиновников и военного руководства. Для экономического ограбления и эксплуатации природных богатств оккупированных территорий, помимо эко­номического штаба «Ост» или «Ольденбург», с огромным штатом специальных команд, инспекций, отрядов для сбора средств производства и сырья было создано центральное торговое товарищество «Восток» и «Герман Геринг», частные немецкие фирмы, монополии, акционерные общества: «Борман», «Шорава-верк», «Требец», «Тролль», «Цыгаль и Фоль», «Шляхтгоф» и др.

Относительно продовольствия в «Зеленой папке» записано, что «первой задачей является наиболее быстрое осуществление полного продовольственного снабжения германских войск за счет оккупированных областей». Безусловно, речь идет о территориальном пространстве СССР.

Уже в первые месяцы войны против СССР, 16 июля 1941 года в ставке Гитлера состоялось совещание с руководителями германского рейха о дальнейших целях войны против СССР, где еще раз обговаривалась судьба захваченных советских территорий. «Должно быть совершенно ясно, говорил Гитлер, — что мы из этих областей никогда уже не уйдем». Как будет устроена жизнь на огромных оккупированных территориях, можно было бы еще обсудить и обдумать, но в любом случае они представляли собой «огромный пироге, который следовало «освоить». Для оккупированной страны следует установить три критерия: во-первых, овладеть; во-вторых, управлять; в-третьих, эксплуатировать. Ради этого «мы будем применять все необходимые меры — расстрелы, выселения и т.п.». На следующий день Гитлер подписал два указа. Первый декларировал передачу всей полноты власти над захваченными территориями «Министерству по делам окку­пированных восточных областей» во главе с рейхсляйтером Розенбергом. Вторым указом «О полицейской охране оккупированных восточных областей» органам террора и репрессий предоставлялись неограниченные права над населением. Оккупационная политика предполагала изуверскую систему управления: 1) проведение тотального террора против местного населения; 2) повсеместное разрушение существующих производственных отношений и ограбление населения; 3) нещадная рабско-крепостническая эксплуатация жителей; 4) искоренение существовавшего уклада жизни, фашизация сознания населения.

Не менее цинично по отношению к советскому народу высказывался и ближайший соратник А.Гитлера М.Борман: «Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны – они могут умирать…»

Все богатства оккупированных районов Советского Союза объявлялись вечной собственностью фашистской Германии естественно это касалось и нашей родной Белоруссии.

Кровавый оккупационный режим германского фашизма на белорусской земле продолжался 1100 дней. Планы и директивы рейха открывали гитлеровцам неограниченный простор для террора и грабежа. Вся жизнь белорусского народа силой оружия была втянута в безжалостные оковы оккупации: жесткий комендантский час в городах, система специальных пропусков для хождения по городу и за его пределами, расстрелы на месте за малейшее неповиновение, густая сеть концлагерей, массовое истребление и депортация в рейх мирных граждан, регулярные облавы, карательные экспедиции, система заложников, принудительный труд, голод, нищета, систематическое ограбление и хищническая эксплуатация экономических ресурсов — вот далеко не полный перечень тех мер, которые составляют понятие «фашистский оккупационный режим».

С первых дней оккупации Белоруссии гитлеровцы наме­ревались полностью приспособить ее хозяйство к нуждам германской военизированной экономики. С этой целью они, захватив землю, материальные ресурсы, ос­тавшиеся после эвакуации летом 1941 г. в глубь СССР, с одной стороны, усиленно вывозили награбленное в Германию, с другой — насаждали капиталистические формы собственности и соответствующие ей производственные отношения, устанавливали крепостнические условия труда для рабочих и крестьян, принудительно угоняли в рейх мирное население, насильственно изымали производимую продукцию и сырье.

Хозяйственный интерес нацистов к Белоруссии как экономическому региону определялся ее реальной возможностью производить для рейха и гитлеровской армии прежде всего разнообразную сельскохозяйственную продукцию — зерно, лен, картофель, мясо, молоко, яйца и т.д., причем в такой степени, что германский генералитет оценивал Белоруссию в качестве одного из основных источников продовольственного снабжения группы армий «Центр». Продовольствие играло в экономических расчетах врага важную роль. Его значение приравнивалось к значению нефти. Кроме того, этот край обладал богатейшими запасами ценной древесины и торфа и тем самым отвечал аппетитам многих германских промышленников, особенно тех, кто был связан с военными заказами вермахта. Гитлеровский наместник в Белоруссии гауляйтер Вильгельм фон Кубе так определил интересы рейха на белорусской земле: «Мы прибыли в страну с общей директивой управлять этой страной и поставить экономику этой страны на службу войне… Извлечь из страны все, что можно извлечь из ее экономической мощи».

Поэтому в своей «хозяйственной» деятельности фашистские оккупанты стремились, во-первых, выкачать из белорусской деревни побольше продовольственных ресурсов. Так, на совещании окружных комиссаров в апреле 1943 г. Вильгельм фон Кубе подчеркнул: «…здесь имеются обширные возможности… Из сельского хозяйства можно будет выжать вдвое больше, точно так же и в области скотоводства и зернового хозяйства…». Во-вторых, в сфере промышленности разрушения, возведенные в принцип государственной политики, гитлеровцы стремились направить в определенное русло, а именно: уничтожать и вывозить те предприятия, которые не могли быть превращены в военные и относительно которых не было принято решение о резервном характере. Производство восстанавливалось лишь в тех случаях, когда это вызывалось потребностью немецкой армии или оккупационного хозяйства (транспортные и энергетические объекты, отдельные цеха для ремонта боевой техники, автомастерские по среднему и капитальному ремонту и т. п.). Под контролем оккупантов работали также предприятия местной промышленности и кустарные мастерские.

В-третьих, фашисты планировали организовать промышленную эксплуатацию лесных богатств, именовав­шихся в рейхе «ключевым сырьем». Белорусская древесина привлекала, например, внимание германского само­летостроения, которому требовалось фанерное березовое сырье, сосна, авиабрусок, авиапланка; значительные объемы пиленого леса поглощало также производство боеприпасов, специальных видов снаряжения, целлюлозы, из которой в Германии вырабатывали порох и другие взрывчатые вещества, искусственный шелк для парашютов, ткань для обмундирования. Лес был необходим не только промышленности рейха, но и армии для строитель­ства оборонительных сооружений, мостов, понтонов и прочих переправочных средств; транспорту — для производства шпал и т. д. Хвойный, лиственный лес, а также фанера шли из Германии на экспорт. Кроме того, в кре­пежном лесе крайне остро нуждалась промышленность Рура.

Большое военно-хозяйственное значение имела и до­быча сосновой смолы для производства канифоли, терпентина и дубильной коры, ибо производство смол в южных провинциях Франции (один из основных для рей­ха поставщиков данного сырья) уже в 1942 г. не могло удовлетворить нужды фашистской Германии и ее евро­пейских сателлитов.

В-четвертых, живой коммерческий интерес вызывали у немцев и торфяные массивы Белоруссии.

Таким образом, белорусская экономика расценивалась как достаточно «жирный кусок» для нужд военизированной Германии. В отношении ее прослеживаются две четкие цели: первая, ближайшая — установление жесто­кой системы ограбления; вторая, более отдаленная по времени — окончательное освоение материально-людско­го потенциала и вовлечение его в фашистский «новый порядок».

Необходимо отметить, что общая программа эксплуатации гитлеровцами народнохозяйственных ресурсов Белоруссии складывалась в течение всего периода оккупации и прошла три этапа. Первый длился с момента нападения гитлеровской Германии на СССР до разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. Экономическая политика германского фа­шизма на данном этапе, вытекая из военной фашист­ской доктрины с ее ориентацией на «блицкриг», определялась хищным использованием народнохозяйственных ресурсов, причем главное внимание гитлеровцы уделяли массовому грабежу материальных ценностей и такому же массовому вывозу награбленного в рейх. Доказательством служит циничная директива Геринга на одном из секретных совещаний рейхскомиссаров в Берлине 6 ав­густа 1942 г., который заявил: «…вы посланы туда не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное с тем, чтобы мог жить немецкий народ… При этом совершенно безразлично, скажете вы или нет, что ваши люди умирают с голоду… Я сделаю одно — я заставлю выполнить поставки, которые на вас возлагаю. И если вы этого не сможете сделать, тогда я поставлю на ноги органы, которые при всех обстоятельствах вытрясут эти поставки… Я намереваюсь грабить и, именно, эффективно…»

Итак, установка была предельно ясна: «грабить и, именно, эффективно». Этот «лозунг» Геринга следует воспринимать прежде всего, как откровенное выражение империалистической сущности германского фашизма, ибо система грабежа и насилия свойственна самой природе монополистического капитализма, «которая неизбежно порождает новые империалистические войны, неизбежно порождает неслыханное усиление национального гнета, грабежа, разбоя…».

Второй этап общей программы эксплуатации народнохозяйственных ресурсов начался с конца 1941 г. и продолжался до начала наступательных операций Красной Армии в Белоруссии. На этом этапе главные усилия гитлеровцев (наряду с продолжавшейся политикой тотального грабежа) были направлены на поиски методов, с помощью которых они пытались имевшиеся народнохо­зяйственные ресурсы использовать уже более рациональ­но и осмотрительно. В чем конкретно эти усилия проявились? Прежде всего в попытке реорганизовать действующий государственно-монополистический аппарат ограбления. Если раньше он был рассчитан на молниеносную войну, а, следовательно, на кратковременное напряжение всей военизированной экономики рейха, то сейчас положение в корне изменилось. Сокрушительные удары Красной Армии под Москвой, на Волге и Курской дуге привели к тому, что расход боевой техники и вооружения, производимых Германией, стал ощутимо превосхо­дить их производство. Потребности фронта, с одной сто­роны, и уровень производства военной продукции в стране — с другой, пришли в острое противоречие, и этот процесс с катастрофической быстротой становился необ­ратимым. Глубокий кризис экономики вынудил герман­ский генералитет перейти к новой системе мер по интен­сификации военного производства, включавшей создание промышленных советов при главных командованиях сухопутных сил и ВВС, разные формы сотрудничества крупных монополистических союзов и вермахта, распре­деление экономических ресурсов страны специальным органом — «Центральным планированием», назначение имперским министром вооружения и боеприпасов представителя крупного монополистического капитала Аль­берта Шпеера, создание Главного управления по использованию рабочей силы во главе с гауляйтером Тю­рингии Фрицем Заукелем и др.

Одним из основных документов, в котором отразились новые подходы по отношению к экономическому потенциалу оккупированных территорий СССР, в том числе и Белоруссии, является специальная директива министра по делам оккупированных восточных областей А. Розенберга от 23 января 1942 г. «Обязательное постановление о восстановлении промышленного хозяйства во вновь занятых восточных областях». В директиве перечислялись отрасли и предприятия, подлежащие первоочередному восстановлению. В их число входили энергетическое и угольно-рудное хозяйство; добыча торфа и горючих сланцев; добыча и переработка нефти; добыча марганцевой руды; производство сырого каучука; заготовка льна конопли и хлопка; транспортные предприятия и предприятия по производству транспортных средств; заводы, производящие строительные материалы; предприятия по производству и ремонту сельскохозяйственных машин, орудий для добычи нефти, угля, горючих сланцев торфа, руды и др.; железопрокатные, литейные и сталелитейные заводы; предприятия по изготовлению деревянных орудий, глиняной посуды и т. д. (т. е. кустарное ремесло).

Такая крупная реорганизация государственно-моно­полистической системы регулирования военного хозяйства означала новый этап не только в дальнейшем функционировании собственно германской военной экономи­ки, но и в тотальной системе грабежа и экономической эксплуатации оккупированных советских территорий вообще, включая Белоруссию. С 1942 г. здесь стали воз­никать многочисленные филиалы, дочерние компании крупнейших фирм государственно-монополистического капитала Германии. Они распоряжались всеми средства­ми производства, инвестициями, продукцией, рабочей силой и получали гарантированную монопольно-высокую сверхприбыль. Интенсификация системы ограбления на­шла свое отражение и в финансовой области, в частности, в создании сети специальных оккупационных банков, кредитовавших всю программу ограбления («Эмиссион­ный банк восточных областей», филиал «Дрезденского банка», «Коммерческий банк»).

В этот же период возросло количество различных служб по линии вермахта, занимавшихся грабежом ма­териальных ресурсов. Эти службы контролировали также мясомолочные, хлебопекарные, консервные и другие предприятия, электро- и водоснабжение, ремонт деталей и узлов военной техники на функционировавших в Бело­руссии предприятиях.

Третий этап общей программы эксплуатации нациста­ми народнохозяйственных ресурсов характеризовался тем, что проводимая весь период оккупации так называ­емая политика «выжженной земли» накануне массового отступления фашистов из Белоруссии летом 1944 г. под ударами Красной Армии приобрела особую масштаб­ность. Это была тщательно разработанная система мер, призванная обеспечить полное разграбление и разрушение экономики. Она включала рассредоточение ненужных для боевых действий лиц и грузов, эвакуацию немецкого персонала оккупационной администрации, местного населения, транспортабельных материальных цен­ностей (сырье, зерно, машины, скот), полное уничтоже­ние всех материальных ценностей при отступлении.

В период отступления немецко-фашистских войск в действие вступил приказ верховного главнокомандования вермахта от 7 сентября 1943 г., предписывавший уничтожать все на оставляемой территории — сооружения, производственные и жилые помещения, линии электропередач, мосты, разрушать железнодорожные пути, колодцы. Делалось это для того, чтобы оставленная территория в течение длительного времени стала пустыней и не могла быть использована ни в военном, ни в хозяйственном отношении. В роли главного руководителя по осуществлению подобных акций выступало командование группы армий «Центр», которое направляло действия штабов военных частей, давало им указания на проведение «эвакуации», как именовали гитлеровцы свое богатство, захваченное на территории Советского Союза. Но Гитлеру и его идейным соратникам не удалось сломить волю и дух многонационального белорусского народа.

За годы оккупации Белоруссия потеряла свыше половины своего национального богатства. Прямой материальный ущерб, нанесённый Белоруссии, исчисляется в 75 млрд руб. (в ценах 1941 г.), что равнялось 35 бюджетам республики в 1940 году. Безусловно, главной потерей являлись люди, по последним данным Белоруссия потеряла в годы войны потеряла около 3 млн чел. На белорусской земле с первых дней оккупации развернулось всенародное сопротивление.374 тыс. человек состояли в рядах белорусских партизан, армия партизанского резерва насчитывала более 400 тыс. человек, около 80 тыс. человек бесстрашно боролись в подполье. Перед величием силы духа и любви к родине нашего народа оказались бессильными миллионы пушек, зверская система нацистских концлагерей, тюрем, гетто. Многонациональный белорусский народ не только выстоял, но и внес огромный вклад в разгром Третьего Рейха. Массовый героизм проявляли не только регулярные войска, но и дети, женщины и старики. Это сыграло колоссальную роль в годы Великой Отечественной войны и огромную роль после неё. Невиданный потенциал единения и патриотизм стали Якорем борьбы нашего народа с оголтелым врагом в годы военного лихолетья, позволили не только сокрушить чудовищные планы Третьего Рейха, но и возродить из руин и пепла наши города и сёла, аграрно-промышленный потенциал в целом. Наши люди погибали, голодали, прошли в годы войны через нечеловеческие испытания во имя жизни будущих поколений.

Наш святой долг сберечь историческую правду и историческую память о той страшной войне. Мы не должны позволить разрастающейся вглубь и вширь фальсификации событий Великой Отечественной и Второй мировой войн и утвердиться этим недопустимым негативам в сознании нынешних и новых поколений.

Память о нашей Великой Победе в Великой Отечественной войне — духовно-нравственная и ценностная основа нашего общества. Бессмертный подвиг нашего народа в военные годы и сегодня является цементирующим стержнем Мира и Стабильности на белорусской земле.

Вопрос ПОБЕДЫ многонационального советского народа над нацизмом не может быть вопросом политических манипуляций. Это вопрос морали, нравственности и нашего самосознания. Великая Отечественная война всегда была и останется для нашего народа ВЕЛИКОЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ.

В условиях нарастания серьезной конфронтации, очевидных действий Запада и их единомышленников на территории бывшего СССР, которые направлены на окончательное разобщение постсоветского пространства, необходимо еще раз напомнить, что в годы ВОВ никому и в голову не приходило делить советский народ, советского солдата, советского офицера по национальному признаку. Белорусы, русские, казахи, украинцы и представители других национальностей самоотверженно сражались за освобождение своей великой Родины.

К сожалению, военно-политическая ситуация в мире обострилась до предела. Тревожно в Европе и по периметру Союзного государства. Не внушает оптимизма и воинствующая риторика, звучавшая на политических площадках 55-й Мюнхенской конференции, прошедшей в феврале 2019 года. В условиях крайне сложной и напряженной политической обстановки в мире мы можем констатировать: наши границы надежно защищены. Высокая боеспособность Вооруженных Сил Союзного государства является сегодня прочным щитом против любых попыток дестабилизировать ситуацию.

Учитывая то, что наряду с военными конфликтами, сегодня серьезную угрозу представляют вызовы в сфере кибербезопасности, милитаризация космоса и разрыв ряда договоров в сфере международной безопасности (Договор о РСМД от 1987 г.), должен быть возобновлен содержательный диалог правящих политэлит по купированию и ликвидации глобальных опасностей. Политические амбиции просто обязаны уступить место здравому смыслу для сохранения мира на планете.

Соколова Е.А., кандидат исторических наук