13-14 мая в Брюсселе состоялся саммит Восточного партнерства, на котором Республику Беларусь представлял министр иностранных дел Владимир Макей. Данное мероприятие играет немаловажную роль в многовекторной политике Минска, однако в последние годы возникает ряд вопросов относительно его актуальности. В рамках проведения научно-практической конференции «Сотрудничество в Восточной Европе в контексте региональных и глобальных вызовов и угроз» корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовала с ведущими специалистами об итогах саммита Восточного партнерства, ситуации в Восточной Европе и о той роли, которую Республики Беларусь в ней играет на сегодняшний день.

лутц кр.png

Доктор экономических наук, научный сотрудник Берлинского института общественного анализа фонда Розы Люксембург Лутц Брангш:

— Интерес европейского сообщества состоит в том, чтобы доминировать в Восточной Европе. Именно поэтому все, что происходит в отношениях Европейского союза и стран Восточной Европы, очень противоречиво. С одной стороны, мы видим политику, которая защищает права человека, что усиливает социально слабые слои в регионе. Но с другой стороны, это порождает новые конфликты на международном уровне и даже внутри стран. Поэтому я думаю, что конструкция, которая сейчас действует – это своеобразный тупик. Видно, что цели исключают друг друга. Стабильность невозможна, если используются только те модели и подходы, которые были разработаны на Западе. Необходимо усиливать собственные политические и социальные силы, которые хотят изменить ситуацию.

На сегодняшний день основной признак ситуации в Восточной Европе – это нестабильность. Как будут складываться дела дальше, невозможно сказать.

Беларусь имеет очень проблематичное место в Восточной Европе. Все, что организуется против России, происходит у границы Беларуси, ведь Польша не граничит с Россией. Беларусь переносит или согласовывает интересы различных сторон, и я думаю, что это очень хорошая роль. Надеюсь, что партнеры на Западе, в Европейском союзе и тут, в Восточной Европе, понимают, что необходимо развиваться по этому пути. Руководящие круги на Западе, и, к сожалению, в Восточной Европе хотят конфронтации, а это тоже тупик.

бортник кр.png

Директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник:

— Недавно прошедший саммит Восточного партнерства оказался одним из самых провальных за последних 10 лет существования этого формата, поскольку не удалось согласовать итоговую декларацию саммита. Очевидно, что сегодня сам саммит и формат Восточного партнерства зашли в тупик. Европейский союз не готов предлагать более широкое сотрудничество и более углубленный формат взаимоотношений для Украины, Молдовы, Грузии. Также он не может предложить равноправных или взаимовыгодных условий Беларуси, Азербайджану и Армении для подписания соглашения об Ассоциации. Политическая неопределенность и доминирование других вопросов повестки дня и взаимоотношений отодвинули вопросы Восточного партнерства на задний план. Однако все же главной причиной провала саммита является Европейский союз.

Пока Евросоюз не определится, что будет делать с партнерами Восточной Европы, пока не проложит четкий трек по углублению экономического сотрудничества и политической интеграции, Восточное партнерство так и останется форматом без цели, где процесс важнее самого результата.

Итоги, о которых говорит Европейский союз в рамках Восточного партнерства, выгодны прежде всего самому ЕС. Он получил доступ к рынкам Украины, Молдовы и Грузии. Причем Украина не получила такого же равнозначного доступа к рынку Европы. На данный момент это похоже не на партнерство, а на форму подчинения и формирования удобного соседа без учета его желаний и прав.

В какой-то мере ситуация в Восточной Европе является конфронтацией, которая стала следствием отношений между Россией и ЕС. Кроме того, эмигрантский кризис и общее торможение экономики Евросоюза снижают потенциал развития Восточной Европы и повышают риски превращения стран, находящихся в этом регионе, в нестабильные точки.

Беларусь выступает одним из немногих стабилизирующих факторов в Восточной Европе и в плане переговоров, и в плане социальной стабильности.

Она имеет альтернативную российской и европейской социально-политическую модель. Беларусь является таким местом, где могут продолжаться эффективная и взаимовыгодная дискуссия и обмен аргументов в отношении будущего Европы.

Петровский.png

Научный сотрудник Института философии НАН Беларуси, директор консервативного центра NOMOS Петр Петровский:

— Для Беларуси формат Восточного партнерства, с одной стороны, важен, как фактор нормализации отношений с ЕС. С другой же стороны, не следует заниматься его абсолютизацией и рассчитывать на огромный эффект. Не стоит забывать, кем и для чего организовывался данный формат. Почему в нем нет союзника Беларуси – Российской Федерации.

Нужно также помнить, что формат участия Беларуси в Восточном партнерстве имеет дискриминационный характер. Республика Беларусь не имеет полноправного формата участия в Евронест. А это уже иллюстрация геополитического «чванства» Евросоюза по отношению к белорусской модели развития.

Не следует также забывать, что после 2014 г. Восточное партнерство все глубже скатывается к кризису. Экспансионистская политика ЕС по навязыванию всем участникам партнерства договора об ассоциации провалилась. Мы видим ее результаты в Украине. Теперь в Восточном партнерстве сформировались две большие группы стран: одна мечтает вступить в ЕС, вторая желает прагматично работать на благо углубления торгово-экономических отношений и политического диалога без какой-либо интеграции с Брюсселем.

В этой связи Восточное партнерство сегодня – это, скорее, формат «лебедя, рака и щуки», где голос Беларуси, к слову – это голос и ее союзника, России. А голос Украины, к примеру – это что-то совсем противоположное.

И здесь конечно, возникает вопрос, насколько эффективен данный формат для Беларуси и в каких сферах. Как дипломатическая площадка для обмена мнениями и сверки часов Восточное партнерство действительно интересно. Диалог всегда нужен. Однако прагматического торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества здесь явно не достает и, я думаю, в ближайшее время не будет. Более того, данный формат для официального Минска не особо комфортный в плане описанного выше его дискриминационного характера для Беларуси.

Мне кажется, что Минску следовало бы класть яйца в разные корзины. Налаживать двусторонние отношения с конкретными странами ЕС, которые готовы более глубоко сотрудничать с Беларусью. И примером здесь могут служить белорусско-австрийские, белорусско-итальянские, белорусско-французские, белорусско-немецкие отношения. Они иллюстрируют более высокую эффективность двустороннего формата, нежели Восточное партнерство.

Можно подумать и о создании формата условного западного партнерства стран ЕАЭС для государств ЕС, желающих более глубокого уровня взаимодействия с континентальной интеграцией. На мой взгляд, именно коллективный евразийский консенсус на этот счет может усилить взаимодействие с ЕС, хотя бы в формате стран, реально желающих более высокого сотрудничества.

Для Беларуси же коллективное лоббирование интересов в рамках условного западного партнерства ЕАЭС может стать более реальным и комфортным инструментом налаживания отношений с ЕС, нежели Восточное партнерство, которое сегодня испытывает кризис.

Подводя итог, можно констатировать, что сегодня Восточное партнерство – это один из многочисленных форматов отношений с ЕС и не более. Он не имеет монополии и не особо эффективен. Президент же Беларуси, отказавшись посетить саммит Восточного партнерства, просто отправил еврочиновников на переэкзаменовку, показав, что это не тот формат, который достоин уровня президента страны.


Беседовала Елизавета Кутюн