У нашего начальства новая идея. До 1 июля в стране не должно остаться предприятий, где зарплата составляет менее 400 рублей. Но если правительство волнуют компании, которые платят столь неоправданно низкую зарплату, то экономистов приводят в ужас перспектива возврата к временам административной «накачки» заработков и последствия их опережающего роста по сравнению с производительностью труда.

С одной стороны, недавнее заявление первого вице-премьера Александра Турчина о необходимости увеличить минимальные заработки свидетельствует, что в правительстве понимают всю условность среднереспубликанской зарплаты и осознают угрозы, которые несет усиление неравенства в доходах.

Если в марте и апреле номинальная зарплата в среднем по республике превысила вожделенные 1000 рублей, то во всех областях, кроме Минска и Минской области, она по-прежнему гораздо меньше. Недотягивает зарплата до тысячи и в сельском хозяйстве, легкой и пищевой промышленности, здравоохранении и ряде других отраслей. В придачу, по последним данным статистики (на ноябрь 2018 г.), в стране 3% работников вообще получали менее 300 рублей, 10,9% — от 300 до 400, а 10,5% — от 400 до 500 рублей.

То есть почти четверть работников получали менее 500 рублей. Но «разбираться» власти собираются именно с предприятиями, где зафиксирована низкая средняя зарплата.

На первом этапе Турчин обещает искоренить организации, где зарплата менее 400 рублей, а к концу года — с зарплатой ниже 500 рублей. Решить эти проблемы путем присоединения, продажи, ликвидации неэффективных предприятий, как предлагает вице-премьер, невозможно. Хотя бы потому, что трудоустроить увольняемых людей некуда, да и делать это собственники не обязаны. Скорее, кое-кто из частников переведет работников на полставки, чтобы формально сократить численность и отчитаться о росте средней зарплаты.

Министерству по налогам и сборам поручено провести по предприятиям с низкими заработками «какие-то контрольные мероприятия», чтобы выяснить, не выплачивается ли там зарплата в конвертах. Интересно, что будут делать власти, если выяснится, что на большинстве таких предприятий вся зарплата вполне легальна, а на ее повышение банально нет денег?


Как-никак во вверенной господину Турчину и его коллегам экономике на 1 апреля 19,7% организаций были убыточны, а 31,8% не имели собственных оборотных средств.


Разумеется, это не значит, что кое-где у нас порой зарплату не выдают «в конвертах». 7 лет назад даже был подготовлен проект указа с суровыми мерами по предотвращению этого явления — включая поощрение за доносы. Но указ так и не был принят. Некоторым памятны «письма счастья» из исполкомов и налоговых инспекций с требованием повысить среднюю зарплату по предприятию и невнятными угрозами за неисполнение. А самые злопамятные припоминают каскад обвалов экономики и гиперинфляции, последовавшие за административной накачкой зарплат.

В правительстве бурные события 2011–2012 годов, по-видимому, позабыли. Не вспоминают там и недавно казавшуюся аксиомой формулу: заработки должны расти лишь пропорционально росту производительности труда. Забыли давно: если в 2017 году производительность труда по ВВП выросла всего на 3,6% к предыдущему году, а реальная зарплата — на 6,2%, то в 2018-м — на 3,4 и 11,6%.

Триумфальное шествие заработков (в котором, впрочем, участвуют далеко не все белорусы) продолжается: в I квартале 2018 года реальная зарплата выросла на 7,8%, а производительность труда — на 1,3% при росте ВВП на «плановые» 1,4%. Так что достижение вожделенной тысячерублевой зарплаты сопровождается рекордным дисбалансом важнейших макроэкономических показателей.


Получается, что пресловутый «печатный станок» давно работает, хотя и в специфическом режиме: вроде и деньги никто дополнительно не печатает, но и «зряплата» исправно выдается.


Проверки тут мало чем помогут. Конечно, отдельные нарушения обязательно найдут. Но пресловутая зарплата «в конвертах» — порождение не столько нечестности бизнесменов, сколько стремления снизить издержки, вызванные слишком высокой налоговой нагрузкой на фонд оплаты труда. Помимо 13-процентного подоходного налога, удерживаемого из зарплаты, нанимателю приходится уплачивать 35% отчислений в ФСЗН, а также взносы на обязательное профстрахование. В структуре затрат организаций на рабочую силу собственно оплата за выполненную работу, отработанное и неотработанное время занимает лишь 67,2%. Еще почти четверть — расходы на социальную защиту. В то же время премирование, обучение и выплаты, составляющие соцпакет, занимают только 7,6%.

Вообще-то у правительства есть множество инструментов, способных стимулировать увеличение зарплат. Это поощрение инвестиций в создание рабочих мест, развитие регионов, устранение барьеров выхода на новые рынки, перекосов, вызванных внутренними льготными налоговыми режимами в отдельных сегментах экономики, поддержание финансовой стабильности. Было бы полезно заставить госпредприятия аккуратнее рассчитываться со своими поставщиками, а банки — снизить стоимость кредитов. В придачу пора наконец реформировать пенсионную систему и подоходный налог — прежде всего в отношении стандартных вычетов. Заработки будут расти без всяких угроз и ультиматумов.

Леонид Фридкин

officelife.media