2 июня 2014 украинская авиация нанесла удар по зданию Луганской областной государственной администрации. Большинство ракет разорвались в парке перед зданием, расположенном в самом центре города. Погибли 8 человек, еще более 20 получили ранения, 11 из которых госпитализированы. Все пострадавшие были гражданскими, большинство из них — обычные прохожие. В самом здании ОГА тогда находился штаб пророссийских сил.

Утром перед ударом сепаратисты начали штурм расположенной на окраине города Луганской пограничной базы. Наступление велось с жилого массива. 2 июня стрельба прекращалась лишь на короткое время, в частности, чтобы «скорая» могла забрать раненых.

Для Луганская тот день стал одним из переломных моментов 2014 года. Но важен он не только для Луганска. Память о нем по разные стороны фронта кардинально отличается, а освещение тех событий много говорит о войне на Донбассе в целом.

Пропаганда и память

Украинская власть до сих пор официально не признала, что взрывы возле ОГА были авиаударом.

В первых заявлениях официального Киева отрицался даже сам факт обстрела извне — пресс-офицер АТО заявил, что «наиболее вероятной причиной взрыва стало неосторожное и неумелое обращение со стрелковым оружием и с взрывчатыми веществами», а пресс-секретарь АТО предположил, что сепаратисты «пытались сбить самолет с какого-нибудь зенитно-ракетного комплекса, но взрыв произошел внутри помещения». С появлением первых фото и видео с места происшествия эти версии рассыпались.

В дальнейших заявлениях официальных лиц часто трудно разобрать, где их собственное творчество, а где — перевод различных блогеров, роль которых тогда была очень важной. В частности, именно в комментариях у известного блогера Виктора Трегубова родилась версия о выстреле из ПЗРК из парка перед зданием. Автора версии, согласно которой стреляли из здания СБУ теперь уже трудно установить, как и автора «шедевра» о кондиционере, в который ошибочно попала ракета (возможно, это был луганский журналист и блогер Сергей Иванов — автор). Но тот день показал, что даже генералы ВСУ не стесняются повторять нелепые версии. Это было на фоне возмущения тем, что LifeNews подал штурм сепаратистами пограничной базы как «атаку Нацгвардии на Луганск».

Большинство украинских СМИ радостно распространяли любые попытки доказать, что украинская авиация тут ни при чем и очень неохотно указывали на доказательства обратного. Пожалуй, самый яркий пример — [email protected], анонимный англоязычный блогер, который преимущественно занимался поиском доказательств участия России в войне на Донбассе. Его анализ видео полета истребителя над Луганском, в котором он утверждал, что тот не стрелял по ОГА, перевел сайт InfoResist и распространили другие украинские СМИ, включая популярный телеканал 1 + 1. Но когда в следующих своих публикациях он признал, что ошибался и что это все-таки был авиаудар, его уже никто не перепечатывал (первую свою публикацию он удалил, как и сайт InfoResist — автор).

Впрочем, стоит отдать должное двум изданиям. StopFake в ночь на 3 июня опубликовал свой анализ, в котором опроверг версии о ПЗРК, кондиционере и здании СБУ. В тот же день «ОстроВ» опубликовал свое обоснование, почему это действительно мог быть украинский Су-25. Но ни они, ни заявление ОБСЕ не смогли переломить ход публичных дискуссий.

К сожалению, даже спустя годы после того в украинских СМИ случается повторение версий, которые не выдерживают критики. В лучшем же случае авиаудар украинских ВВС называется как одна из возможных версий. За одним важным исключением: военный историк и журналист Михаил Жирохов в своей статье об участии украинских Су-25 в боях на Донбассе пишет как о факте: «несколько выпущенных ракет С-8 попали на площадь перед зданием Луганской облгосадминистрации». Но она осталась почти незамеченной.

В общем, после горячих дискуссий первых дней, о том инциденте в украинских СМИ вспоминают не часто. И иногда только для того, чтобы заявить: «Первыми начали сепаратисты» (показательно, что авторами подобных статей часто являются проукраинские переселенцы с Луганска — автор). Значительно чаще и охотнее в украинских СМИ вспоминают луганских пограничников, включая их бывшую собаку. Еще реже этот вопрос комментируют украинские официальные лица — собственно, никогда. Возможно, за одним специфическим исключением, о котором будет позже.

В самом Луганске, конечно же, картина противоположная. О штурме пограничного отряда почти не вспоминают, хотя и здесь можно найти важное исключение. Зато местные власти в 2015 и 2018 годах установили два памятника погибшим в результате авиаудара. В прошлом году был снят документальный фильм. Луганскому колледжу автосервиса присвоили имя одного из погибших — Александра Гизая. Он был афганцем и общественным деятелем, весной 2014 поддержал сепаратизм. Но уважение ему высказывали и участники луганского Евромайдана.

«Сообщают, что под луганской ОГА сегодня погиб Александр Гизай, руководитель военно-патриотического клуба «Каскад». Если это правда, то искренне жаль. Один из немногих вменяемых людей в этой среде. Человек, который сделал для луганчан много хорошего. Человек, с которым можно было вести диалог, готовый слышать оппонентов. Человек, помогавший вызволять из плена наших активистов. Человек, которого я уважал», — написал проукраинский журналист и волонтер из Луганска Константин Реуцкий.

Диалог и ответственность

Некоторые авторы, которые вспоминали об инциденте в своих публикациях, указывали на отсутствие «официального расследования независимых экспертов». Но кто в Украине требовал за эти годы такого расследования? И как посмотрела бы украинская «патриотическая общественность» на людей, которые, например, в прошлом году организовали бы протест с требованием расследования?

Правая рука украинского министра внутренних дел Арсена Авакова Антон Геращенко на ток-шоу «Свобода слова» от 19.01.2015 года высказался об авиаударе по Луганской ОГА (смотрите с 1:45:17 об авиаударе в неназванном городе — автор).

Выступление Антона Геращенко показательно в двух моментах. Во-первых, он «не хотел давать лишний повод для пропаганды». Очевидно, российской. Но Геращенко говорил тогда о случае, когда российские СМИ фактически назвали вещи своими именами, тогда как украинские искажали события (хотя в самом начале тогдашний глава ЛНР Валерий Болотов заявлял, что украинский самолет стрелял кассетными бомбами. Конечно же, это была неправда — автор). Такой случай был не единственным в войне на Донбассе. Признание этого важно, чтобы изменить характер публичных дискуссий на Украине, которые уже годами отравляет «аргумент» «это похоже на российскую пропаганду». И такое признание никак не отменяет деструктивного влияния любой пропаганды.

Второй важный момент в выступлении Геращенко — это вопрос «что делать с этим пилотом?». Но ответственность за то, что произошло, несет в первую очередь не пилот, а тот, кто дал ему приказ. Ошибкой был не промах пилота, а сама идея авиаудара по зданию в центре города.

И независимо от юридических моментов, нужно официальное публичное заявление украинской власти о том, что тогда произошло. Ибо признание своих ошибок — пожалуй, лучший способ начать диалог. Даже если это ошибки предыдущей власти.

P.S. Авиаудар по зданию Луганской ОГА был не единственным подобным инцидентом. Ровно через месяц после него, 2 июля 2014 года, в Станице Луганской от обстрела погибли 11 гражданских лиц. Все расследования правозащитников говорят однозначно: это был авиаудар. Но так же, как и в случае с Луганском, украинская власть это отрицала и до сих пор не признает. А местные жители до сих пор задаются вопросом, почему их тогда обстреляли. Они также заслуживают услышать правду.

Николай Федотов