Читать начало

В самом эпицентре конфликта между США и КНР оказалась китайская IТ-компания Huawei, одна из директрис которой была неожиданно арестована в Канаде в конце прошлого года. Такое развитие событий не случайно. Хотя в Китае есть много IТ-флагманов (Baidu, Alibaba, Tencent), мало какие из них активны на Западе так, как Huawei. Причем речь идет не только о такой хорошо известной нам персональной электронике, как телефоны или ноутбуки, но и об инфраструктуре связи. Huawei рядом с Ericsson и Nokia — ведущий производитель оборудования для мобильных сетей. Именно поэтому одни из первых обвинений США касалось именно краж технологии 4-го поколения мобильных сетей (4G).

Впрочем, основная борьба развернулась за новое поколение связи — 5G. Благодаря своей невероятной пропускной способности (в 100 раз выше предыдущего поколения) промышленное использование 5G еще более интересное, чем потребительское, ведь оно делает возможными такие модели Четвертой индустриальной революции, как интернет вещей, «умные фабрики» (производственные объекты и логистические системы, которые в значительной степени организуются без вмешательства человека — автор), беспилотную логистику. Критическим в условиях научно-технологической гонки США и КНР является то, кто будет контролировать и извлекать выгоду из базовой инфраструктуры связи для нового технологического уклада.
США изначально находятся в худшей позиции в этой гонке — среди компаний, разрабатывающих оборудование для новых сетей, не было ни одной американской.

И даже те две западные компании (Nokia и Ericsson), обладающие соответствующими ноу-хау, в результате демонстрируют куда менее проработанный и привлекательный по критерию цена/качество продукт, чем их китайские конкуренты из Huawei.

Поэтому правительство Трампа обратилось к дипломатическому давлению, пугая возможными проблемами с безопасностью и слежением в связи с использованием китайского оборудования. Но такие предостережения строились только на гипотетическом подчинении Huawei китайскому правительству, без каких-либо реальных технических доказательств шпионажа. К тому же обнародование документов ЦРУ Эдвардом Сноуденом еще раньше показало, что США сами пользуются коммуникационной инфраструктурой для слежения по всему миру. Поэтому как по экономическим, так и по дипломатическим причинам попытка вытеснения Huawei с 5G, по сути, провалилась, и даже близкая к США Великобритания размышляет позволить Huawei с определенными ограничениями участвовать в развитии новых сетей.

90 решающих дней

В условиях низкой эффективности введения таможенных пошлин и провала запрета ведущего китайского участия в развитии 5G, правительство Трампа решилось на новый шаг — запрет китайскому Huawei использовать американские технологии. Этот шаг беспрецедентный не только тем, что ни одна крупная компания еще не исключалась от поддержки системы Android, но и тем, что он знаменует выход на качественно новый уровень конфронтации — не только ограничение импорта товаров, но экспорта технологий с США.
И хотя Huawei уже заявил о наличии на такой аварийный случай разработок собственной операционной системы — по заявлениям, возможно, даже более быстрой и с поддержкой приложений Android, на компанию ждет еще одно, куда более сложное испытание. Британская компания ARM, отвечающая за разработку одноименной повсеместной для современных мобильных процессоров архитектуры, под давлением американского правительства заявила о возможном прекращении сертифицирования своих чипов для Huawei.
Последствия такого запрета далекоидущие для китайской компании. Во-первых, Huawei будет вынужден отказаться в своих устройствах от чипсетов всех производителей, которые не хотят рисковать подпаданием под санкции США. Во-вторых, без ARM-сертификатов компания не сможет просто заменить чипы, которых не хватает, своими аналогами — новую архитектуру придется буквально разрабатывать с нуля. В-третьих, полностью обновленным чипам не подойдет никакой Android или его скопированные аналоги — вместе с «железом» придется разрабатывать и совершенно новую операционную систему.

Точный перечень сертификатов ARM, запрещенных для Huawei, будет известен ближе к концу 90-дневного срока, ведь он зависит от тонкостей интеллектуальной собственности — какие именно патенты в сертификатах принадлежат американским компаниям. Впрочем, если таким образом США удастся перекрыть что-то из центральных модулей архитектуры, это будет очень серьезным ударом по Huawei. Но не только по нему, ведь под угрозу попадают не только смартфоны, но и гаджеты «интернета вещей», чипы которых также используют архитектуру ARM. Если добавить к этому риск повторения такого сценария для любого другого китайского производителя (в том числе через помощь Huawei), то этот запрет начинает выглядеть серьезной угрозой для лидерства Китая в Четвертой индустриальной революции в целом.

С другой стороны, даже при таких условиях сбрасывать КНР со счетов не стоит. Еще в день анонсирования запрета обновлений Android для Huawei китайская сторона намекала на возможность запрета экспорта китайских комплектующих для Apple и продажи их телефонов в Китае. Кроме того, на днях председатель КНР Си Цзиньпин провел демонстративный осмотр предприятий редкоземельной промышленности Китая, которые обеспечивают около 90% мирового рынка редкоземельных металлов, критических для производства современной электроники.

Новая холодная война

Итак, очевидно, что следующие 3 месяца станут чрезвычайно важными для дальнейшей гонки за научно-технологическое лидерство и первенство в Четвертой индустриальной революции. Обе стороны имеют свои слабые места, и если через их взаимный напор дело дойдет до разрыва в мировой IТ-индустрии, то общее падение экономики в мире — вполне вероятна ситуация.

Однако даже если сторонам удастся наладить какой-то поверхностный компромисс, ситуация никогда не вернется к прежнему статус-кво. Конфликт сделал американо-китайские технологические зависимости очевидными, и каждая сторона по стратегическим соображениям будет пытаться уменьшить их в среднесрочной перспективе. США будут заинтересованы в возобновлении добычи редкоземельных материалов у себя и поддержке своих национальных или дружественных поставщиков с Запада, минимизируя зависимость Кремниевой долины от китайского сырья и комплектующих.

С другой стороны, Китай всерьез будет инвестировать в альтернативные программные и аппаратные экосистемы для своих IТ-компаний, ставя целью создать полноценную альтернативу Кремниевой долине в родных Шэньчжэне и Шанхае. Быстрее или медленнее, перед миром нависла перспектива технологической холодной войны с разделением на два лагеря со своими техническими стандартами и сертификатами.

Между молотом и наковальней

В этом контексте интересно наблюдать за текущими дискуссиями в ЕС. Европейские политики и эксперты также опасаются геополитического подъема авторитарного Китая с такими антиутопические технологиями, как система социального кредита. Конечно, Китай постоянно уверяет, что (в отличие от США) не ставит целью переноса своего внутреннего политического устройства за границу. Впрочем, растущая зависимость от технологических компаний, подконтрольных правительству — конкуренту Запада, вызывает немалую настороженность в ЕС.

Вместе с тем с момента проведения активной научно-технической политики на союзном уровне ЕС в значительной мере тоже реализовывал модель рискового капитала. На уровнях национальных стран в ЕС иногда можно говорить о несколько активном значении государства в научно-техническом развитии (пример — немецкий Fraunhofer Institut). Но аналогичные программы на союзном уровне, начатые с 1984 года, отличаются скорее пассивным созданием благоприятных условий для инвестиционных инноваций (не в последнюю очередь рисковым капиталом). В частности это хорошо видно на примере актуальной программы Horizont 2020, идущей путем поддержки стартапов в привлекательных отраслях с высокими обещаниями роста.

В итоге так и не было взращено ни одного европейского флагмана, продукты которого можно было бы противопоставить усиленным государством китайским инновациям. Кроме того, китайские рынки остаются очень важными для традиционных европейских компаний. Поэтому ЕС не решается идти на разрыв с Китаем как США и пытается балансировать между обеими конфликтующими сверхдержавами.

Если подумать, похожая тактика сейчас выглядит разумной и для России — Беларуси. В значительной степени «промотав» советское наследие научно-технического потенциала, в краткосрочной перспективе нашим странам остается только балансировать между двумя технологическими лагерями. И я очень надеюсь на то, что текущая политическая элита поймет это, и не будет некритически ориентироваться на один из лагерей.

Николай Федотов