Макрицкий трудился в «Торпедо» и «Сибири», а теперь ждет новых предложений.

Экс-защитник сборной Беларуси по хоккею Александр Макрицкий уже не первый год работает тренером за пределами страны. В 2014-м он подписал контракт с нижегородским «Торпедо» в качестве ассистента главного коуча и с тех пор, за исключением небольшого периода в «Юности», трудится исключительно в России. Последние два сезона Макрицкий провел в «Сибири». Весной он вместе с Александром Андриевским покинул клуб, а на прошлой неделе дал интервью Тарасу Щирому, рассказав, как работалось в России и не против ли вернуться на Родину.

– Александр Петрович, чем занимаетесь после завершения чемпионата в КХЛ?

– Сезон в «Сибири» закончился, и я отправился в Минск. Отдыхал дома, никуда не ездил. За год накопилось множество разных дел, связанных с бытом и семьей, но я все равно следил и за КХЛ, и за чемпионатом мира. Сначала в Д1, потом – в элите.

– Кстати, как вам ЧМ в Словакии?

– Двоякое впечатление оставил после себя. Было достаточно много проходных матчей на предварительном этапе, хотя обычно и там есть борьба, возникают какие-то сюрпризы. Тем не менее, уровень чемпионата хороший: с атакующим хоккеем и множеством заброшенных шайб. Думаю, он был интересен и болельщикам, и специалистам.

– Возникает ощущение, что в России чуть ли не как трагедию восприняли поражение от финнов в полуфинале.

– Я бы не сказал, что это трагедия, хотя для определенных людей это так – проигрывать всегда неприятно. Тем более у России собралась команда, игрокам которой, как мне кажется, заранее стали отдавать золотые медали. И эта сборная, конечно, должна была побеждать в турнире. Однозначно. Она была готова для «золота», но на таком краткосрочном турнире финны грамотно рассчитали свои силы. И за счет организации, сумасшедшей отдачи, в общем-то, и выиграли. Причем не один матч. Они побеждали нескольких грандов. Хотя и финнов к ним тоже можно отнести, несмотря на то, что они привезли, мягко скажем, состав неоптимальный.

– А как бы вы расценили невыход сборной Беларуси в элиту? Для нашего хоккея это была бы трагедия?

– Какой смысл обсуждать то, чего не случилось. Я всегда говорю, что трагедия – это, если что-то, не дай Бог, происходит с близкими и родными. А такой итог можно было бы назвать неудачным выступлением.

– Какие впечатления от игры нашей националки?

– Главное, что выполнили задачу. Это самое главное. Можно обсуждать сколько угодно, как финны играли в хоккей, каким образом добивались успеха, но, на самом деле, это не так важно. Важен результат, который останется в истории. То же самое касается сборной Беларуси. Да, были матчи, в которых можно было сыграть гораздо лучше, но тем не менее поставленная задача выполнена.

– Но последний матч против Южной Кореи… Когда-то Беларусь просто громила эту сборную, а сейчас уступили 1:4. Понимаю, что азиаты прибавили, но все же. С точки зрения специалиста, как стоит смотреть на этот результат?

– К сожалению, сам матч не видел – был в дороге. И если начну рассуждать о нем, то это будет неправильно. Но о корейцах могу сказать следующее. В 2017 году я присутствовал на чемпионате мира в Д1 в Киеве и просматривал игроков, которых можно было бы пригласить играть в экстралигу. И могу сказать, что уже тогда корейцы произвели отличное впечатление. У них был хороший тренер, команда играла очень активно. Было видно, что хоккеисты старались, и в каждом матче все моменты выжимали до конца. Кроме того, у них натурализованные североамериканцы хорошего уровня. В том составе было несколько человек, которые спокойно могли бы играть в какой-нибудь команде КХЛ. Так что [сейчас] я не был так сильно удивлен уровнем корейцев. И для меня сюрпризом не стало, что они могут побеждать сборные, которые на таком уровне считаются фаворитами турнира.

– Успех сборной Казахстана Андрея Скабелки – это продолжение его работы с «Барысом»?

– Конечно. В Казахстане идут по пути совмещения должностей тренера в сборной и клубе. Считаю, что так работать достаточно сложно. Ведь ты постоянно находишься под давлением, должен выполнить задачу и в КХЛ, и со сборной. Нагрузка на тренера, естественно, приличная, но у Андрея Владимировича хорошие помощники, да и он сам специалист авторитетный, давно доказавший, что может работать с совмещением должностей. Сейчас это подтвердил. Проведя отличный сезон в КХЛ, Скабелка выполнил задачу и со сборной – вышел в группу сильнейших.

Андрей Скабелка

– Вы ведь не единожды встречались с «Барысом» в этом сезоне. Что из себя представляла эта команда?

– Могу сказать, что она управляемая с точки зрения тактических построений как по ходу чемпионата, так и в течение матча. Честно говоря, с «Барысом» было очень сложно играть. Там собраны мастеровитые хоккеисты. И когда происходит симбиоз мастерства и понимания того, что хочет тренер, то действовать против таких команд сложно.

– У вас есть ощущение, что в Казахстане создали то, чего не смогли в Беларуси – сборную на базе клуба?

– Знаете, на этот счет лучше пообщаться с Андреем Владимировичем. Он подробнее расскажет касаемо «Барыса» и сборной Казахстана. Всей кухни не знаю и наблюдаю за происходящим, как и вы, со стороны.

– Но вы же видите, что происходит в Беларуси. С идеей базового клуба носятся не первый год, но никак ничего сделать не могут.

– Точно также могу сказать и о Беларуси. Большую часть года я провожу не здесь. Естественно, слежу за событиями, которые происходят в сборной, в «Динамо». Мне все это интересно, но, опять же, из Новосибирска следил за происходящим по мере возможности, отдельным матчам, публикациям и составить общую картину сложно. Все-таки, находясь здесь, возможностей для этого больше: и вживую смотреть игры, и общаться с коллегами.

– Давайте вернемся к вам. Андриевский недавно практически возглавил «Динамо», но что-то потом не срослось. Руководство «зубров» выходило на вас предложением поработать в команде?

– Вот все, что могу сказать. Срок моего контракта с «Сибирью» закончился, и сейчас я открыт для предложений. У меня есть агент, который занимается поиском достойного варианта для меня. Все.

– Но предложение из «Динамо» было? 

– Я могу сказать, что общался с руководством клуба. Но вероятность того, что я окажусь в «Динамо» такая же, как и та, что окажусь в другом клубе КХЛ.

* * *

– Александр Петрович, вы закончили карьеру восемь лет назад, но до сих пор держите себя в хорошей форме. Кроме того, сами начали карьеру с тренера по физподготовке. Откуда интерес к ОФП?

– Я считаю, что физическая подготовка – это база, без которой ничего невозможно. И никакие тактики, стратегии без этого базиса не могут быть воплощены. Естественно, если ты хочешь быть главным тренером, то понимание этой базы должно быть. Я играл до 40 лет, понимал, как нужно следить за собой, тренироваться, готовиться к матчам. Мне хотелось получить еще больше знаний в этой области. Не стремился стать узким специалистом по физподготовке, но все равно должен разбираться и понимать, когда и какую нагрузку нужно давать хоккеистам. На мой взгляд, если даже у тебя в штабе есть замечательный тренер по физподготовке, то главный все равно должен контролировать и курировать этот процесс.

– Вы завершили профессиональную карьеру в 40 лет. Когда-нибудь могли позволить себе что-то лишнее в еде или еще в чем-то?

– Никогда в плане ограничений за питанием не следил. В отпуске иногда набирал пару килограмм, но это не было критично. Люди ведь делятся на два типа. Один съел пять булочек и ему ничего, а кто-то посмотрел на шоколадку – и у него уже плюс три килограмма. Просто если есть такая проблема у спортсмена, то он должен работать над этим.

– Заметил, что чай пьете без сахара.

– Я так привык. Естественно, после завершения карьеры свои привычки в плане питания пришлось немного изменить. Если раньше мог съесть гору макарон, то сейчас мне так много не нужно. Никаких диет не придерживаюсь – питаюсь просто сбалансировано.

– Хорошо. Пять лет назад вы уехали из Беларуси в Нижний Новгород, и практически все это время не работали на Родине. Как вообще состоялся тогда ваш переезд?

– Я тогда трудился два сезона в «Динамо-Шиннике» с Александром Белявским в МХЛ. Мы сработались, дважды поучаствовав в плей-офф, и дважды занимали четвертое место на Кубке мира [Кубок мира среди молодежных клубных команд – Tribuna.com]. Это был хороший результат. Как раз в то время в Минске проходил чемпионат мира по хоккею и был организован семинар, на котором присутствовало много тренеров. Мы очень много общались, слушали лекции известных специалистов, совместно просматривали матчи и обменивались мнениями. В то время Петерис Скудра искал себе помощника в «Торпедо» из Нижнего Новгорода, и он мне предложил войти в тренерский штаб.

– Варианта продолжить работу с основой «Динамо» не было?

– Перед отъездом в «Торпедо» я уже был в системе «Динамо»: до «Шинника» работал тренером по физподготовке вместе с Брэндоном Бови. Во время матчей я с наушником находился на трибуне, вел статистику и сразу сообщал определенные моменты ассистенту Марека Сикоры – Александру Андриевскому. Также работал с ребятами, которые восстанавливались после травм в зале и на льду.

Параллельно учился в Высшей школе тренеров, принимал участие в семинарах под эгидой КХЛ… Меня планомерно готовили стать тренером именно клуба из этой лиги. И это очень важно. У Юрия Федоровича Бородича, Алексея Торбина и Игоря Матушкина был план подготовки тренерских кадров. Ведь просто так сразу взять и стать тренером команды после завершения карьеры довольно тяжело. И я очень благодарен «Динамо», что клуб помог мне развиться, обучиться и перейти на тренерскую деятельность.

– Когда вы в конце 1980-х дебютировали в профессиональном хоккее, кто тогда отвечал за физподготовку в командах?

– Всем занимался главный тренер. Тогда как такового тренерского штаба в теперешнем понимании не было. У главного был лишь один помощник. Но хоккей меняется со временем, сейчас и интенсивность более высокая, чем прежде. И, чтобы учесть все нюансы, нужен тренерский штаб. Не один и не два человека. Должна быть бригада специалистов, ведь за всем одному уследить нереально.

– Но тогда в плане физподготовки работали больше с умом или были перегибы?

– Разное было. Были и перегибы, но было и много хорошего. Раньше команды готовились месяца полтора вообще безо льда. Игр было меньше, соответственно, времени для тренировок становилось большеСовершенно другие реалии.

 – Иногда в интервью хоккеисты вспоминают про изнуряющие кроссы, которые бегали хоккеисты по 10-15 километров.

– Мы бегали 10-12 километров, но в этом я не вижу ничего страшного.

– Летом. На жаре.

– Нет, ну на жаре бегать такие дистанции не очень хорошо. Случалось, когда и такое происходило. Но перед тем как даешь такие нагрузки, нужно хорошенько подумать. Некоторые тренеры были достаточно жесткие, и считали, что таким образом нужно проверить характер хоккеиста.

– Помните самого жесткого коуча в своей карьере?

– В плане нагрузок, конечно, очень тяжелая предсезонка была у Владимира Крикунова, но я тогда еще совсем молодой был.

– Сил хватало?

– С одной стороны их много, а с другой – еще недостаточно окрепший организм. Мне, наверное, лет 17 было, когда я прошел первую предсезонку у Крикунова в Раубичах. Силовые тренировки получались трудные. Рядом со мной находились взрослые мужики, они с весом справлялись, а для тебя, молодого, послаблений не было. Возьмешь штангу на плечи и весь потом трясешься, потому что еще, по большому счету, к таким весам не готов. Я боюсь ошибиться, сколько поднимал, но это было достаточно тяжело. Однако уверен, если у Крикунова спросить об этом, то он признает, что где-то тоже ошибался, а где-то делал все правильно. Тренерская работа – она такая. Ты должен постоянно развиваться и совершенствоваться. Поэтому незазорно учиться у любого тренера. Причем неважно: авторитетный это специалист или не очень. Возможно, он тоже делает интересные вещи.

– Михаил Захаров рассказывал, что вы прямо на листик конспектировали за кем-то из тренеров?

– Когда я работал в «Динамо», у меня была такая возможность. И, естественно, я для себя очень многое записывал касаемо тренировочного процесса на земле и на льду. То, что ты не записал, можно сказать, потерял. В памяти что-то может отложиться, но нюансы лучше подробно оставить в виде записей.

– В штаб Скудры вы вошли как тренер по физподготовке?

– Нет, как ассистент главного тренера. Но у нас работа тренерского штаба в «Торпедо» была построена коллегиально.

– Это был ваш первый опыт работы в КХЛ. Как вы его можете охарактеризовать?

– Довольно сложный сезон у нас получился. Прошел он неровно – были серии неудачных матчей. Входили в чемпионат тяжеловато, но потом нам удалось необходимое подкорректировать и выйти в плей-офф. Работы получилось очень много. От нас ждали результата, и мы старались делать все на максимуме. МХЛ – это тоже интересная работа со своей спецификой, психологией молодых игроков, но я тогда почувствовал, что КХЛ совсем другой уровень.

– Нижний Новгород можно назвать хоккейным городом?

– Он таким был и остается. Мне повезло работать в городах, где болельщики в плане поддержки просто сумасшедшие. Даже во время самых неудачных серий мало негатива. Они всегда приходили и поддерживали нас. Это отражалось и на заполняемости трибун.

– У вас узнаваемость была?

– Скорее нет. К ассистентам не такое пристальное внимание. Если только ярого болельщика встретишь.

– После столичного Минска, на что была похожа жизнь в Нижнем Новгороде?

– Это никакая не провинция, а довольно большой город, и какого-то дискомфорта там не испытывал. Мне было интересно посмотреть на старинные здания Кремля. Он довольно большой и расположен на берегу слияния двух рек – Волги и Оки. Это уникальное место. Когда ты стоишь наверху, то тебе открывается обзор на 60 километров. А когда ты видишь, в каком году эти строения были возведены, удивляешься, как все это до сих пор сохранилось. Конечно, город от Минска отличается. Ты там идешь по центру, и тут перед тобой резко появляется деревянный дом, которому даже не знаю, сколько лет. У нас такого все-таки не увидишь. Но свободного времени было не так уж много для прогулок.

Кремль в Нижнем Новгороде

– Многие все равно не понимают, почему, живя в замечательном городе, спортсмен ничего кроме квартиры, гостиницы не видит.

– Я могу объяснить, почему так. Когда ты профессиональный спортсмен, идет соревновательный период или предсезонная подготовка, то у тебя физически не остается сил на то, чтобы куда-то сходить. Хочется просто отдыха и покоя. По крайней мере, у меня так было. И даже случалось, что ты приезжаешь в какой-нибудь интересный зарубежный город, а раньше это было в диковинку, понимаешь, что хочется его посмотреть, но лучше все-таки остаться в номере, отдохнуть и подготовиться к матчу. Потом, наверное, пожалеешь об этом, но что поделать.

А когда ты становишься тренером, то тебе наоборот нужно где-то переключить мозговую деятельность, когда есть возможность. Чтобы глаз не замылился, чтобы компьютер не перегрелся :). Может, прогуляться, что-то посмотреть. Это нормально.

– Из-за постоянной работы стресс не наступает?

– Конечно, может наступить. Все-таки работа такая. И если ты не готов к стрессу, то лучше тренером не становится. Его в любом случае придется переживать.

– Как справляетесь?

– Стараюсь быть готовым. Но расслабиться могу лишь в отпуске. По ходу сезона не получится. Мне очень хорошо помогает физическая активность. Если появляется свободное время, то иду в зал: кручу велосипед, бегаю на дорожке. Кроме того, люблю во что-нибудь поиграть. В Нижнем у нас стоял теннисный стол, и мы любили играть в пинг-понг. А сейчас, когда погода хорошая, можно на велосипеде покататься.

– На турник ходите?

– Турник я не особо люблю. После продолжительной карьеры мои оба плеча с турником не дружат, и я уже давно не подтягивался.

Петерис Скудра

– Понял. Давайте вернемся к хоккею. Скудра – первый коуч, которому вы помогали в КХЛ. Как можете охарактеризовать этого специалиста?

– Не думаю, что уместно обсуждать его персону. Могу лишь сказать, что это очень хороший тренер. Требовательный и очень работоспособный специалист, который не любит проигрывать.

– Вы имеете в виду его эмоциональность?

– Да такое качество у большинства тренеров. Я про нежелание проигрывать. А что касается эмоциональности, то кто-то более спокойный, сдержанный, а кто-то наоборот взрывной. Все люди разные, и это нормально.

– Всю вашу работу в Нижнем вы воспринимаете исключительно положительно.

–- Конечно, а какой там был минус? Не вижу его. Я получил отличный опыт, познакомился в «Торпедо» с очень хорошими людьми и поработал с интересными игроками.

– Тогда в чем причина вашего ухода и переход в «Юность»?

– Закончился контракт с «Торпедо», мне предложили новый. Но были обстоятельства, из-за которых хотел вернуться в Минск. Я даже встречался с Дэйвом Льюисом, Крэйгом Вудкрофтом, и мы обсуждали возможность моего возвращения в «Динамо». Но в итоге не получилось трудоустроиться. Свои услуги предложил, однако в клубе решили иначе. И тут появился вариант с «Юностью», я благодарен Михаилу Захарову и Алексею Торбину за то, что дали мне возможность не растерять тренерский навык и внести какой-то вклад в клуб.

У меня не было ощущения, что я откуда-то с небес спустился. Нет. Тем более в «Юности» все очень профессионально. Начиная с условий для работы и заканчивая тренировочным процессом. Кроме того, мы тогда участвовали в Лиге чемпионов, играли с классными командами, и я мог увидеть, как работают тренеры тех же шведских клубов. Отличный опыт.

– Тогда объясните мне, как после КХЛ и Лиги чемпионов было приезжать в Брест и видеть, как ваша команда разносит соперника с двузначным счетом?

– Конечно, не очень. И ни один чемпионат не красят такие матчи, когда играют две несопоставимые по уровню команды. Естественно, в головах игроков сидела небольшая расслабленность. Ну, а как ты его мотивируешь, если на другой стороне площадки стоят ребята, которые на порядок слабее? Да, они стараются, пытаются что-то противопоставить, но они явно слабее.

– И как же вы их мотивировали?

– Старались, чтобы они концентрировались на игре, независимо от силы соперника. Чтобы делали правильные вещи, отрабатывали хоккейные навыки и не превращали все в анархию на льду, мол, что хочу, то и верчу.

– Вы увидели экстралигу разваленной?

– Я увидел, что уровень некоторых клубов ощутимо отличается от остальных. Когда я играл в чемпионате Беларуси, такого не было. Любая команда могла обыграть любую, и матчи были более упорные. Тем не менее, лучшие клубы сумели сохранить свой уровень и стиль.

– Когда поступило предложение от «Сибири»?

– После сезона (в 2017 году – Tribuna.com). Мы обсуждали с руководством «Юности», что я могу уйти, если появится предложение. Мне препятствий не чинили, пожелали удачи и я уехал. «Сибирь» тогда возглавил Павел Зубов, с которым мы знакомы еще по «Металлургу». В Жлобине он ассистировал Василию Спиридонову, а я там заканчивал профессиональную карьеру. От него и поступило предложение. Новосибирск – хоккейный город, и мне захотелось там попробовать свои силы.

– Чем встретил Новосибирск, когда только туда прилетели?

 Встретил летом жарой, чувствовал себя тяжеловато из-за разницы во времени. Но там климат очень интересный. В сравнении с Минском летом и зимой там очень много солнца. Разница лишь в том, что зимой очень холодно.

– Какой максимальный минус вы прочувствовали в Новосибирске?

– Минус 42 градуса. Надеваешь шапку, капюшон и перебежками перемещаешься. Как отнеслись к морозу легионеры? Я общался на этот счет с финнами, так они спокойно все воспринимали. Канадцы тоже особо не страдали. У нас же не итальянцы с испанцами играют. Поэтому страха на этот счет никто не испытывал. Так что все нормально.

– Как вам Новосибирск после Нижнего Новгорода?

– Отличается, но не в лучшую или худшую сторону. Просто другой. Более молодой. Это мегаполис, в котором есть все, что нужно для жизни.

– Суровый и индустриальный город?

– Я бы так не сказал. Что мне сразу бросилось в глаза так это то, что такой креативно-молодежный город. Там довольно много интересных мест, много молодежи и студентов. В Новосибирске очень крупный академгородок и сильно развита наука.

Там, кстати, шикарный театр оперы и балета. Ты когда попадаешь в Новосибирск, сразу его замечаешь. Мимо него пройти невозможно, и при первой же возможности с женой решили его посетить. Мы ходили на «Щелкунчика» и «Спящую красавицу». В зале очень хорошая акустика, и музыка тебя буквально обволакивает. Выступали классные артисты и все было очень атмосферно. Этот театр действительно является достопримечательностью города. Да и архитектура здания впечатляет. Что еще там интересного? Парки, набережная Оби, классный зоопарк… Да всего и не перечислишь.

–  В плане хоккея в «Сибири» у вас получилось не все так просто. Это особенно касается старта прошлого сезона. Традиционно сильная команда сыпалась от игры к игре, проиграв в итоге больше десяти матчей подряд. Что это было?

– К сожалению, в последние годы «Сибирь» являлась своеобразным донором, и поставляла хоккеистов в топ-клубы. Ни для кого не секрет, что, добившись определенного успеха, хоккеист сам хочет играть в более сильной команде и с лучшими условиями контракт. Это нормально. Хотя Новосибирск и болельщики заслуживают иметь клуб, который боролся бы в КХЛ за самые высокие места. И я искренне желаю этого «Сибири»!

Ежегодный отток хоккеистов сказывался на игре команды. Перед моим вторым сезоном в Новосибирске поменялось много хоккеистов. Несмотря на это, была проделана большая работа по привлечению новых. И перед началом сезона команда, если отталкиваться от фамилий, мальчиками для битья не выглядела. Но некоторым легионерам и российским ребятам, которые рассматривались под третье или четвертое звено, пришлось проводить свой первый сезон в КХЛ. И им необходимо было время для адаптации. Но самое важное – это становление и формирование коллектива. По моему мнению, за пару месяцев очень сложно создать управляемый и боеспособный коллектив под задачи. Да, можно определить тактику, наиграть схемы и так далее, но создать команду крайне сложно. Ведь как такового костяка у нас почти не осталось с прошлого сезона. И, конечно же, не хватало явного первого номера в воротах. Юрзинов опытный тренер, грамотный специалист и отличный психолог. Он прекрасно понимал, с какими проблемами мы столкнулись, и что нужно делать. Старались исправить ситуацию, работали честно и от души.

–  В сентябре команду покинул Владимир Юрзинов-младший, а вместо него коллектив возглавил Александр Андриевский. Как отреагировали на приход в клуб старого товарища?

– Как я воспринял? Спокойно. На меня принципиально не влияет то, работаешь ты с товарищем или нет. Ты просто всегда должен профессионально выполнять свою работу. Хотя стиль работы Андриевского знаю давно и разделяю его взгляды.

–  Несмотря на слабое начало, «Сибирь» не только разыгралась, но и до последнего претендовала на участие в плей-офф. Многие связывают это с чисткой состава, устроенной Андриевским и его штабом.

– Изменения команде были необходимы. Кадровая работа велась, не все получалось, но у Александра Леонидовича было видение, что делать и как. Найти хоккеистов в разгар чемпионата, конечно, было сложно, но генеральный менеджер, спортивный директор и главный тренер проделали серьезную работу. Команду нужно было оживлять. От некоторых ребят, к сожалению, пришлось отказаться, однако со временем мы смогли ситуацию нормализовать. Хочу заметить, что изменения в составе вовсе не были такими глобальными, как некоторым специалистам показалось.

–  За счет чего удалось выйти из ямы и ввязаться в гонку за плей-офф?

– Скажем так, отдельные игроки должны были трансформироваться в команду, чтобы у ребят присутствовало чувство локтя. И работа велась постоянно по всем фронтам. Она касалась, как и физических кондиций, так и технико-тактических действий, тренировочного процесса, индивидуальной работы и многого другого. Но прежде всего – в построении коллектива единомышленников. В следствие этого многие ребята значительно добавили по ходу сезона. Работы было так много, что в двух словах все и не опишешь. Все в купе и помогло.

–  Когда команда вышла из кризиса, бывший тренер по физподготовке Эдуард Рабе «Сибири» заявил, что белорусов из Новосибирска нужно «гнать в шею». К чему это было?

– Эдуарда в команде сменил белорусский тренер Александр Микульчик. Не считаю нужным обсуждать эти высказывания.

–  Андриевский со своим тренерским штабом сумел наладить игру команды, но руководство клуба со специалистами решило расстаться. Позиция боссов удивила?

–- В команде есть генеральный менеджер, он вместе с попечительским советом принимают стратегию дальнейшего развития клуба. Было принято такое решение. У меня в апреле закончился контракт, действовавший два года. Тепло поблагодарил коллег, игроков и руководство за совместную работу и улетел. Пользуясь случаем, хочу также поблагодарить преданных болельщиков “Сибири» за поддержку команды в любых ситуациях! Такое отношение дорогого стоит.

–  Поработав с двумя клубами, у вас есть ощущение, что созрели к работе главным тренером?

– Считаю, что для этого уже получил должный опыт, у меня есть свое видение, и я абсолютно понимаю, какой хочу видеть команду и что для этого нужно делать. Но это не значит, что откажусь от интересной работы в качестве ассистента.

–  Если поступят предложение из ВХЛ, готовы уйти туда работать?

– Если поступит предложение, то тогда будем его рассматривать.

–  Сейчас у вас есть варианты трудоустройства?

– Скажем так. Я веду переговоры с некоторыми клубами КХЛ. На этом пока все.

–  Работа в сборной Беларуси вам интересна?

– Скажу так. Работа в сборной почетна для каждого тренера.

–  Одним из поводов, почему захотелось поговорить с вами, стало следующее. Белорусский тренер Александр Макрицкий уже пять лет работает в КХЛ, но за это время он почему-то ни разу не оказался ни в «Динамо», ни в сборной. И это, если честно, удивляет.

– Ничего удивительно. И в клубе, и в сборной работали квалифицированные специалисты. И в клубе, и в сборной работали квалифицированные специалисты.

–  Уверен, что и сами вы был бы не против поработать в «Динамо».

– Предложение поступит, тогда и буду его рассматривать.

by.tribuna.com