«Самый популярный сериал в истории», «Волнующее и правдивое кино», «Когда уже наши научатся так снимать?..», «Ошибки – мелочь, а в целом всё правда»… Интернет кипит от восторженных отзывов: люди, которым в 1986-м было в лучшем случае год, в худшем – которых еще и в проекте не было, авторитетно высказываются о том, какая сильная и глубокая истина высказана творцами заграничного фильма про нашу беду.

О художественных достоинствах и недостатках любого фильма можно спорить, но заметка не об этом. Как и не том, какое количество ляпов проникло в хваленый фильм. Нет, конечно, в сравнение с клюквой 1960-х, где советские полковники носили по четыре звезды на погонах, эти ошибки не идут – за минувшее время и зайца можно было научить курить, и творцы «Чернобыля» действительно не лаптем щи хлебали. Но истинный-то смысл происходящего – не в ошибках, а в том, какой воз тащит за собой «Чернобыль» (и его продолжение: уже спешно анонсирован российский «ответ Чемберлену»).

Конечно же, это актуализация темы АЭС в белорусском обществе.  В сети уже появилась гнусная шутка: следующий сериал нужно будет называть «Островец». Т.е. старая песня звучит на новый лад – Чернобыль стал символом несостоятельности и скорого краха СССР, Островец – символом несостоятельности современной белорусской власти. Понятное дело, что все это подается через заботу об экологии: якобы строительство АЭС под Островцом угрожает нересту лосося в Беларуси. Следовательно, БелАЭС не нужна и вредна – тем более она строится в союзе с Россией, что вообще ужасно! – а еще она мешает нашим дружеским отношениям с Литвой – а еще… а еще… И как-то незаметно оказывается, что станция – угроза белорусской национальной безопасности. В последнее время разговоры об этом приутихли, но тут же появился такой прекрасный повод – модный сериал!..

Далее, это актуализация отрицательного отношения к СССР вообще и всему «союзному» в частности. Ибо в фильме «Чернобыль» «советское» как таковое показано как сочетание наплевательства и отсталости, бесхозяйственности и равнодушия. Мол, на Западе ничего подобного произойти не могло просто потому что там люди другие. А вот у этих, за железным занавесом – сколько угодно, и они сами в этом виноваты. Уточним: речь опять-таки не идет об истории и о 1986 годе, речь идет о современности, о союзе России и Беларуси, вообще о сотрудничестве братских народов. Ничего хорошего из такого сотрудничества выйти не может – вот о чем сериал. Как и бесчисленные новости на всевозможных порталах. Все их можно свести к нехитрому набору: россияне учинили очередной пьяный скандал в самолете, джип с российскими номерами вылетел в кювет на Могилёвщине, на праздник Евфросиньи Полоцкой людей сгоняли по разнарядке… И за каждой такой строчкой одно: злоба, ненависть, хладнокровная, хорошо оплачиваемая работа по разрушению, разделению…

Проявилась в очередной раз и светоч мысли и мать белорусской демократии Светлана Алексиевич. Еще бы, Чернобыль – это ее тема, еще в конце 1980-х с подачи и разрешения Советской власти она начала ее копать, на чем и сделала себе имя. Лишний повод напомнить о Нобелевской лауреатке, повысить тиражи «Чернобыльской молитвы», а заодно и «Цинковых мальчиков» и всего прочего. Напомнить, о чем пишет Алексиевич?.. Правильно: мы – никто, звать нас никак, наша страна – чудовищный монстр, наши жизни ничего не стоят, а вот на Западе свобода необычайная. В Беларуси правнучке Герцена смотрят в рот, что бы она ни сказала…

Одним словом, «Чернобыль» — это сказка с двойным, а может, даже и с тройным дном. Впрочем, так снят любой современный фильм. Каждый из них можно смотреть на поверхностном уровне, а можно и на глубинном. Вот только этот глубинный уровень «Чернобыля», к сожалению, не прочитывается многими из тех, кто пишет радостные отзывы на творчество зарубежных сценаристов и режиссеров.

 

Игорь Орлович