В редакцию нашего сайта поступило обращение польского политика Матеуша Пискорского, который подвергается на родине преследованиям за свою пророссийскую позицию. Публикуем полный текст обращения и желаем Матеушу стойкости и мужества в отстаивании своих взглядов.

***

Уважаемые  дамы и господа! Дорогие друзья!

Год назад, находясь за решеткой варшавского СИЗО, я был удостоен премии Международного литературно-медийного конкурса имени Олеся Бузины, чем я гордился и горжусь. Благодарен оргкомитету конкурса за то, что я оказался среди настоящих друзей, тех, которым не все равно. Хочется также поблагодарить всех российских журналистов, политиков и общественных деятелей, которые не остались равнодушными.

В связи с многочисленными нарушениями прав человека политическим руководством Республики Польша, стоит обратить внимание, что определенное количество из них связано с попытками запугивания тех общественных и политических деятелей, которые публично высказываются в поддержку нормализации польско-российских отношений и дружеского диалога между странами. Один из последних случаев политически мотивированных преследований в Польше – это мое дело, которое связано с моей деятельностью как политолога, журналиста и эксперта, в том числе и в России.

В связи с делом, возбужденном против меня, Рабочая группа при Совете по Правам Человека ООН разработала доклад (но. 18/2018, 30 апреля 2018), в котором рекомендовала польскому правительству принять соответствующие меры с  целью прекращения нарушений прав человека против гражданина Польши. Данное дело – классический пример злоупотреблений и ложной интерпретации существующего законодательства, что приводит к подавлению свободы слова и других основополагающих принципов Декларации прав человека ООН.

Приводя основные факты, стоит вспомнить о том, что я  был задержан и впоследствии арестован 18 мая 2016 года. Затем меня держали в СИЗО три года, до 16 мая 2019 года. Освобождение стало возможным только после выполнения довольно сложных условий, которые на самом деле резко ограничивают мою свободу. Залог, который пришлось оплатить членам моей семьи, установлен на сумму 200 тыс. злотых (около 45 тыс. евро). Мне запрещен выезд за пределы Польши, а также запрещается связываться со свидетелями по делу, указанными Национальной Прокуратурой.

В вышеупомянутом докладе подчеркивается отсутствие правовых обоснований для использования ареста. Такие обоснования отсутствуют также и для других мер и ограничений, введенных Апелляционным судом города Варшава 8 мая 2019 года. В докладе читаем, что «данные меры могут быть приняты исключительно тогда, если действия подозреваемого подтверждают признаки данного преступления». Тем временем действия, в которых меня обвиняют, не являются каким-либо нарушением польского Уголовного кодекса. Ст. 130 УК устанавливает уголовную ответственность (срок лишения свободы от 1 года до 10 лет) за участие в деятельности иностранной разведывательной службы против Республики Польша. Поскольку меня обвиняют в «формировании общественного мнения в Польше» и ведении т.н. информационной войны в пользу интересов Российской Федерации, мои действия не могут быть признаны нарушением польского закона, так как данной закон не содержит таких правовых понятий. Таким образом, польский режим нарушает один из основных принципов правового государства: nullum crimen sine lege (нет преступления без его определения в законе). Меня не обвинили в шпионаже, хотя ст. 130 польского кодекса касается именно шпионажа. В соответствии с юридическими комментариями польских ученых, а также общепринятой практикой шпионаж связан с передачей секретной информации иностранной разведке. Меня никто в этом не обвиняет. Зато обвиняют в публичных выступлениях на политические темы, создании политической партии, фондов и НКО, что всё законно. Более того, это реализация гражданских прав, в т.ч. свободы слова.

Мнение, что мои взгляды совпадали с интересами России, а интересы России противоречат интересам Польши, является чисто политической оценкой, данной польской Национальной прокуратурой и контрразведкой (Агентством внутренней безопасности), которые действуют вне своих полномочий и существующего закона.

Меры, действующие после освобождения меня из СИЗО, являются продолжением ограничения моих прав и свобод, как гражданина, политического деятеля, политолога и журналиста. В частности, нарушены следующие основные права:

1) лишение возможности публичной деятельности в организациях, которые я учредил и в руководстве которых я состою, т.к. судом введен запрет на мое общения с членами руководящих органов этих организаций;

2) запрет на выезд из Польши на время судебного дела (по прогнозам адвокатов, это 2-3 года), что чревато ограничениям профессиональной деятельности, так как я выступал с докладами в научных учреждениях зарубежных стран.

Но прежде всего я лишен возможности семейной жизни в силу того, что моя супруга и сын (2,5 года) граждане Российской Федерации и проживают на ее территории.

Дело против меня – это прецедент не только в Польше, но и в других странах Европы.

Обвинения и меры, предпринятые против меня, означают, что на самом деле под угрозой в Польше находятся основные ценности и стандарты, а руководство этой страны больше не имеет права осуждать другие государства в области соблюдения прав человека.

Действия польских спецслужб и польской прокуратуры являются также существенным препятствием для институтов российского гражданского общества и общественной дипломатии. Прокуратура напрямую утверждает, что на самом деле все некоммерческие организации, фонды и экспертные сообщества, также как и российские политики, представляют интересы ФСБ и СВР, из-за чего любое сотрудничество с их представителями предоставляет опасность и чревато правовыми последствиями для их иностранных партнеров. Польский прецедент означает, что вводятся неформальные санкции на сотрудничество с российским гражданским обществом, а любое взаимодействие в области журналистики, культуры и науки стоит приостановить. Использование польскими властями тезисов об информационной войне, которая, как будто, ведется Россией против Республики Польши, характеризирует подход польского руководства к Российской Федерации – откровенно вражеский и основанный на определенных мифах и стереотипах.

Дело засекречено, так как польская прокуратура откровенно признает, что опасается общественной реакции. Таким образом, обвиняемый практически не имеет возможности защищаться перед клеветой государственных польских СМИ. В итоге, я изгой в своей собственной стране, человек, лишенный основных политических прав. Данные действия направлены на запугивание других граждан, которые не согласны с антироссийской позицией правительства.

В итоге, я убежден, что мое дело не является исключительно внутренним делом Республики Польша, но касается прав и свобод человека, гарантированных на международном уровне, в т.ч. Россией. Также оно касается интересов Российской Федерации, несмотря на то, что я в настоящие время не гражданин Российской Федерации. Я обратился за помощью в Европейский суд по правам человека. Моим делом заинтересовалась Комиссия по правам человека ООН. Сторонники сближения с Россией в разных странах Запада ждут реакции российской стороны, опасаясь, что репрессии в Польше могут в будущем распространятся на другие государства Европы. Опасность прецедента очевидна всем иностранным друзьям России.

Механизм, задействованный на Западе против тех, кто публично выступает против русофобии, разработан давно. Сначала их представляют как маргиналов, потом оскорбляют, приписывая крайне левые либо крайне правые взгляды. Если это не действует, то закрывают доступ к СМИ. Если они все равно пользуются определенным влиянием в обществе, их ложно обвиняют в разных преступлениях. Некоторые подвергаются провокациям спецслужб. Новая модель, однако, допускает возможность прямого обвинения в высказывании недопустимых режимом взглядов.

Именно это является самым опасным явлением последних лет в странах Восточной Европы. При этом мой случай не единственный. Александр Гапоненко, Владимир Линдерман, Юрий Алексеев в Латвии, Алгирдас Палецкис в Литве и многие другие. В рамках новой волны репрессий и агрессивных действии против России преследуются те, кто не являются гражданами РФ. Авторы репрессий рассчитывают, что могут поступать как угодно с теми, у кого нет российского гражданства. Понимая принцип российской внешней политики невмешательства во внутренние дела других стран, стоит принять во внимание, что, вероятно, удар по иностранным друзьям России – это всего лишь первый шаг. После уничтожения друзей и союзников манипулирование общественным мнением и настраивание против России станет намного эффективнее и проще.