Почему при этом ультрабелое отношение к Победе — все это «зиккурат из русских трупов» и прочее — фундаментально ложно?

Потому что это, как хорошо выражается Игорь Мих. Друзь эффект «белых докрасна».

Таких белых, которые не пожалеют ни Россию ни русских (в том числе потому, что не признают их Россией и русскими) и распотрошат их что твой Бронштейн.

Да. У русских в ту войну не было выбора. Никаких «освободителей» не было и быть не могло. А побеждая страшной ценой наши деды укрепляли царство Молоха — кто-то осознавая всю безысходность, кто-то с искренним энтузиазмом.

Но вопрос не стоял — Победа или Свобода. Вопрос стоял — Победа или Поражение.

Результат как того, так и другого намного превышает значением коммунистическую эпоху.

Проигравшие Гитлеру русские были бы сломаны навсегда. Попросту выбыли бы из числа великих исторических наций. Не было бы ничего не только великого, но и просто хорошего. Не было бы никакого Эрхарда и Макартура. Был бы Ельцин а ля Керенский. «Освобожденная» от Сталина Гитлером и от Гитлера с помощью пары атомных бомб Трумэном Россия была бы заодно освобождена от «оккупированных Иделя и Казакии», то есть была бы даже меньше нынешней РФ.

Ну а главное, психологический тонус был бы сломан навсегда. Мы бы по внутреннему самоощущению просто вернулись в эпоху после Батыя.

Никакого восстановления и развития у сломанных не бывает. Францию даже вегетарианское по последствиям поражение надломило так, что ей и Де Голль не помог.

В условиях, когда поражение было невозможно, русские предпочли Победу. Страшной ценой, со страшным надрывом (и каждую потерю тут надо записывать в двойной счет и немцам и коммунистам). Но Победу. И сопряженный с нею статус сверхдержавы и предоставляемые этим статусом расширенные возможности.

Плохо то, что вообще-то у России статус свердержавы был. До 1917 года. Из-за революции он был утрачен. Но хорошо то, что в 1945 он был восстановлен и закреплен — увы со множеством ненужных издержек вроде поддержки красных по всему миру.

Но — непонимание того, что статус сверхдержавы это расширенные возможности, а _не только_ бремя — это форма политического дебилизма. Причем каждая держава эти возможности может конвертировать в том числе и к личной выгоде своих граждан.

Коммунисты эту конверсию осуществить не могли, поэтому их скинули. Ельцинисты осуществляли конверсию к своей личной выгоде и в форме распродажи, забив на остальное население. При Путине кое-что забрезжило для всех — для генерала Д. куда больше чем для Егора Х. не говоря уж о Егоре П. Но тем не менее — будем надеяться, — это только начало.

Не победи наши деды, у нас ничего этого не было бы, никакого баварского мы бы не пили. Нас бы вряд ли взяли даже в Словакии, в Молдавии в лучшем случае.

Так же мы — нация дважды бравшая Берлин. И сколько бы они не зачищали памятники — это уже в истории навсегда.

Надо уметь беречь, уважать и сохранять великие результаты и достижения своей нации чей горизонт значимости намного превышает горизонт существования коммунизма.

Поэтому память и даже культ Великой Победы обязаны быть. И быть мощными. Мы реально круты. Мы реально это сделали.

При этом данное русское достижение никак не может использоваться для оправдания коммунистов. Победа достигнута была за счет фундаментальных стратегических свойств исторической России, за счет царского наследия, достигнута унтерами Первой Мировой и выпускниками столыпинских политехов. Весь мир отлично знал, что Берлин взяли russians, а не кто-то еще.

То есть плюсов себе большевики за эту Победу могут записать очень немного по сравнению с минусами издержек. За апологию коммунизма аргументами от Победы хорошо бы было судить.

Но за «белое докрасна» отрицание — тоже. Потому что попытка обнулить это историческое достижение русских, превратить его в ничто и отдать на прокорм большевикам это и подло и преступно. Это одна из форм русоедства и не более того.

Егор Холмогоров