Пять лет назад Хосе жил в столице Венесуэлы Каракасе. Теперь он в белорусской столице преподает испанский, дрессирует La Negra и хочет выучить белорусский, — подробности сообщает citydog.by

Минск не был главной целью для Хосе Роберто Пиньеро ПарраВ Каракасе какое-то время он работал туристическим гидом. Тогда отменили визовый режим между его страной и Россией – приехало много русскоговорящих. Язык понравился Хосе, он решил выучить его и приехать в Россию, посмотреть, как живут люди.

– По образованию я вообще программист – компьютерный инженер. Но я знал, что не хочу просто работать в офисе. Мне хотелось путешествовать и общаться с людьми, не только обсуждать проекты, а разговаривать. Поэтому я искал работу преподавателем испанского. Не нашел ни в России, ни в Киеве. Друг посоветовал Минск, и вот я тут с 2013-го. И мне здесь нравится, – рассказывает мужчина.

«Из-за криминогенной обстановки у нас даже одежду нужно выбирать правильно»

– В первые годы были трудности в жизни, – говорит Хосе. – Это абсолютно нормально, когда эмигрируешь. Большинство было связано с языком: мне могли предложить пакет на кассе, а я не понимал ни слова.

Например, с транспортом у вас получше. В Венесуэле нет понятия «расписание». Люди приходят на остановку и просто ждут, когда придет хоть какой-нибудь транспорт. Водители не работают допоздна из-за безопасности: часто в 7 вечера автобусы перестают ходить, самое позднее – 21:00. Человек должен заранее думать, как доехать, и искать альтернативы.

В 2018 году Венесуэла стала лидером в списке стран с высокой преступностью. Это тоже влияет на стиль жизни. Чтобы не было проблем, нужно знать «элементарные вещи». Хосе объясняет, что на улице лучше не говорить по дорогому телефону – не дождутся даже конца диалога.

Правильно надо и выбирать одежду, и снимать деньги в банкомате. В Беларуси о таком как-то не думаешь.

– Я жил в Венесуэле 25 лет. За это время со мной случился только один неприятный случай – отобрали деньги. А в Киеве, где я жил 5 месяцев, у меня в метро украли кошелек. Так что все относительно (улыбается).

Немного про белорусов

Многие называют белорусов неэмоциональными – Хосе так не думает. «Я бы сказал, что вы не так легко показываете чувства; мы не такие, мы легко показываем любые эмоции».

– Между нашими странами была политическая дружба. Люди в Венесуэле знают, что есть Лукашенко, но не все понимают, что Беларусь – не Россия. Они могут путаться. Моя семья даже, если что-то произошло в России, звонит и спрашивает, как я. Приходится объяснять, что это разные страны. Но в этом есть плюсы: из-за того, что о вас мало знают, к вам едет немного мигрантов.

Хосе думал учить белорусский язык. Правда, заметил, что на нем почти никто не говорит. Пришлось отложить мову на дальнюю полку. Сейчас у венесуэльца появились белорусскоговорящие друзья, а значит, причины для изучения языка.

Русский он до сих пор развивает. Отмечает, что склонения и падежи – сложная штука. И немного переживает за акцент: «Но по крайней мере люди меня понимают – этого для меня достаточно».

– Все должно идти от людей. Если бы организовывались какие-то мероприятия, это было бы круто. Мои студенты работают в сфере IT и рассказывают, что договорились в группе по проекту общаться на белорусском. У вас эта сфера развивается быстро, и, если бы была от них какая-то инициатива, думаю, это было бы круто, – говорит Хосе. – Но вы еще из русского можете делать свой язык: здесь я могу услышать такие слова, которые не используют в России. Например, ссобойка. Мы тоже говорим на испанском как на своем венесуэльском языке.

Чем он занимается в Минске

Первый год в Беларуси Хосе волонтерил в Лиге добровольного труда молодежи. Помогал организовывать мероприятия, преподавал. За это время он побывал в Пинске, Жодино, Борисове, Бресте. Последний город ему понравился больше всего – и красиво, и самый высокий в стране скалодром есть.

Волонтером он создал и клуб испанского при поддержке библиотеки имени Пушкина – они до сих пор дают место для проведения занятий.

– Я думал: если я хочу получить что-то, то что мне отдать взамен? У меня хороший испанский язык – так и появился клуб испанского. Для меня и участников эти 90 минут в неделю значат что-то большее. Люди могут на занятиях получить много нового и вдохновиться на неделю вперед.

В клубе русского я хотел участвовать как студент, чтобы изучать язык. Я люблю, когда люди делают то, что они любят, и не думают о финансовой выгоде. Это вдохновляет.

Трудности в преподавании были – носителю тяжело объяснить, почему он так говорит. Почему мы говорим «Ильинична», но «Ивановна»? Нелегко ответить сразу. Но Хосе смотрел ролики, читал и улучшал свой навык педагога. Сейчас он работает репетитором в LinguaLand.

Бесплатные курсы испанского тоже не оставил, а вот английский и русский в этом году пришлось позабыть – появилась собака.

– Дворняжка, черная, – рассказывает Хосе. – Я назвал ее Ля Негра. На испанском это нормальное слово, не оскорбительное, как в английском. Можно перевести его и как «черная», и как ласковое обращение к близкому человеку. И не факт, что он чернокожий. Это как ваше «зайка» – человек ведь не заяц, но вы к нему так обращаетесь.

Немного про ситуацию в Венесуэле

После волонтерства Хосе на год уехал в Венесуэлу. Билеты туда стоят дорого, и часто летать затратно, поэтому он решил подольше побыть с семьей. Кстати, сейчас в стране не лучшая ситуация.

– У нас произошло много изменений, в Венеусэле сейчас трудно. Не скажу, что люди голодают, но продуктов мало, лекарств не хватает. Думаю, людям надо учиться жить по-другому. Многие привыкли получать зарплату и покупать еду в супермаркете.

Для меня отличный пример – ваши дачи с огородами: вы умеете что-то выращивать сами. У нас обычно не так, хотя погода очень хорошая.

Много кто эмигрирует из Венесуэлы, многие пешком, потому что не могут позволить себе купить билет. Они понимают, что либо так, либо…

Часть моей семьи уже живет в Чили, другие планируют туда ехать. Но есть и те, кто не хочет: они просто не могут представить, как это – жить не в Венесуэле. Да и мы как нация особо не мигрировали, обычно это к нам приезжали люди.