Белорусским либералам страшно не повезло с народом. По крайней мере с общей его массой если верить их собственным словам. То колумнисты на оппозиционных ресурсах возмущены «темнотой» народа, то мать белорусской демократии Светлана Алексиевич заявляет украинскому порталу, что даже среди элиты «свободных людей у нас нет». Бедна политическая культура белорусских людей, говорят нам, застряла на уровне рабовладения.

Подобные утверждения наводят на мысли, если данные лица противопоставляют себя народу и его «рабскому менталитету», то у них менталитет точно не рабский. А вот какой? Сразу откинем вариант «совковой ментальности». Не может быть, чтобы в головах самых ярых либеральных антисоветчиков остались зерна советского воспитания, правда? Значит, откидываем.

Может, они хотят вести народ в светлое капиталистическое будущее? Ведь звучат в их среде призывы к свободе малого и среднего бизнеса? Конечно звучат. Как и осуждение властей за уменьшение социальных гарантий, увеличения стоимости медицины и образования и удорожания продукции. Порицание того, что как раз и является капиталистическим началом. Безусловно, среди либеральных «элит» есть те, кому не чужд капиталистический уклад мысли. Но такие люди там, как показывает практика, в меньшинстве и именно потому, что они понимают всю непопулярность у «темного народа» тех мер, на которые придется пойти, чтобы «рыночек всех порешал». В большинстве же своем, непоследовательность требований и действий не позволяет нам относить наших либералов к сторонникам рынка, как бы они не желали ими казаться.

С феодальным мировоззрением тоже получается достаточно плохо. Феодализм вообще, и абсолютная монархия в частности предполагает строгую вертикаль подчинения, послушание и единую идеологическую (в случае Европы – христианскую, в случае исламских стран — мусульманскую) модель. Некоторая часть белорусского, а именно «литвинского» комьюнити уже достигла высот средневекового менталитета. Когда депутат Канопацкая возвещает о сошествии Ада на Землю, она весьма достойно повторяет ораторов времен Крестовых походов. И, наверно, удивляется, почему никто в ответ не кричит «Deus Vult». Также в интернете можно встретить различные сообщества киберлитвинов, которые жаждали бы записаться в дружину князя Ольгерда и сходить в поход на Москву. Но это тема для отдельной статьи. Пока же отметим, что строгая феодальная иерархия не характерна для белорусской «протестной элиты».

Мы пропускаем рабовладельческий строй, так как от «рабского менталитета народа» либеральная общественность себя отделяет сама и, таким образом, спустившись в прошлое достигаем… правильно, первобытного общества с его магической системой мысли. И во всем разнообразии этого образа находим то, что наиболее подходит по виду нашим либеральным партнерам – тотемизм.

Тотемизм, как известно, это система, при которой определенному тотему (или тотемам) оказывают специальное поклонение без какого-либо осмысления или же рассуждений. С тотемами связаны табу, отношением к тотему определяется враждебность или дружественность того или иного индивида.

Сразу стоит отметить, что под тотемистами не имеются в виду люди, которые сознательно изучают родной язык и историю Беларуси, и не примешивают к этому политическую позицию. Либерал-тотемисты – это исключительно противопоставляющие себя народу лица, которые символизм ставят выше здравого смысла.

Можно, конечно, сказать, что данное утверждение – явное передергивание с целью опустить позицию идеологических оппонентов ниже плинтуса, а именно в каменный век. Что ж, спорить с этим не будем, а приведем некоторые факты из верований и поведения либерал-тотемистов. Тотемами у них, как несложно догадаться, являются бело-красно-белый флаг, герб погоня и белорусский язык. Вернее даже не язык, а содержащие его символы. Причем никакой идеи, кроме абстрактной «белорусской свободы», чаще всего являющейся обычной русофобией, не подразумевается. Если красный флаг с серпом и молотом подразумевает идею социального равенства, «древний солярный символ» нацистской Германии – триумф расового превосходства, звездно-полосатое американское знамя означает победу капитализма и крылатой демократии, то «бчб» и «пагоня» не выражают даже одной какой-либо согласованной идеи, кроме той, что индивидов их использующих не устраивает текущая власть. Тем не менее, эти символы либерал-тотемисты пытаются налепить или нарисовать повсюду и везде, а при случае фотографируются с ними и выкладывают в социальных сетях, с гордостью рассказывая, как установили свой тотем в еще одной европейской столице (или на вершине горы, или под водой, или в Антарктике). И не спрашивайте «зачем?» — вера, тем более первобытная, не требует обоснований.

С языком все еще интереснее. С одной стороны смешно до колик, с другой грустно до жути, когда человек с вышеназванной символикой на майке пытается на ломанном белорусском (ради троллинга, не иначе) что-то объяснить группе, не разделяющей его идеи. Заканчивая свое словоизлияние, естественно, фразой «Жыве Беларусь», заменяющей либерал-тотемистам христианское «аминь». Язык эти люди учить и развивать не стараются, заменяя отсутствующие в нем слова англицизмами и американизмами, в общем, чем угодно, только не заимствованием из русского языка. Так слово «майка» было заменено на «цiшотка» (от английского T-shirt). Подобные замены характерны для японского языка – но Япония с 1945 находилась фактически под американской оккупацией. Нашим же тотемистам даже оккупации не надо, чтобы «матчыну мову» разбавлять заморскими словами.

Тем более, что уважение к языку они, как истинные идолопоклонники проявляют, в основном, попыткой установления везде, где только можно, значков со словами на нем. Например, языковой террорист Случак недавно добился установления очередного языкового тотема – замены таблички с русским «Милиция» на белорусское «Мiлiцыя». Кому, кроме узкой группы тотемистов понадобилось сие действие, пусть каждый ответит для себя сам.

Критики могут сказать, что тотем должен олицетворять общего предка социальной группы, который роднит каждого из тотемистов друг с другом. И тут мы не будем возражать. И даже можем назвать этого общего предка. Им стал идеальный «белорусский интеллигент» начала 20-го века, ходившей под «Пагоней» и «бчб», разговаривавший исключительно на «мове» и расстрелянный большевиками в Курапатах. Причем, если первые пункты могут меняться, то трагическая кончина общего предка у либерал-тотемистов сомнений  не вызывает. Именно поэтому каждый год в день поминовения усопших они группами собираются, чтобы провести ритуалы поклонения своему общему предку в урочище Курапаты, или же идут подносить ритуальные жертвы (и возносить ритуальные проклятия) зловещему духу-«чекисту» к известному зданию в Минске. Смена поколений, политического курса и даже отсутствие той страны, в которой злые духи истязали мифологического «общего предка» не является для либерал-тотемистов основанием прекращать свои камлания.

Более того, поклоняясь своим тотемам, они яро атакуют все то, что считают чужими божествами, сражаясь с ветряными мельницами. Взять хотя бы памятник городовому в белорусской столице. Казалось бы, зачем вешать, бить или другим образом пытаться повредить бронзовой фигуре? Но все становится ясно, если представить, что для тотемиста «Городовой» олицетворяет общего предка враждебного племени милиционеров. Вот и стараются юные либералы «забороть» тотем. Это же можно сказать о памятниках Ленину, названии улиц и прочих элементах атрибутики, с которым каждый уважающий себя либерал-тотемист обязан бороться. Уяснить себе, что это не религиозный объект, а достопримечательность или топоним они не в состоянии.

В чем же может выражаться политическая позиция либерал-тотемиста, если он (или она) все-таки доберуться до власти? В лучшем случае, исходя из их мировоззрения, они смогут развить свои верования в устойчивый карго-культ. Уже сейчас мы можем наблюдать статьи, где некоторые экономисты убеждают нас, что если сделать все «как в Америке/Прибалтике/Польше» а иногда даже «как в Украине», экономика Беларуси немедленно расцветет, а все мы будем жить как в лучших домах Парижа и Лондона. Что политические карго-культы не работают, и в этом можно убедиться на примере хотя бы наших южных соседей, они старательно замалчивают. Либо не могут понять в силу определенной социально-религиозной неразвитости.

В худшем же случае, став «вождями», либерал-тотемисты даже не станут пытаться установить здесь подобие «западной демократии», а просто продадут все, что еще осталось в Республике – предприятия, землю и людей – новым конкистадорам за «стеклянные бусы». Причем ни характер, ни качество, ни размер бус проданный народ интересовать уже не будет.

Константин Агеев

4esnok.by